Офицер Красной Армии - Владимир Поселягин

— Да, собираемся. Идём в Красятичи, – и добавил себе под нос: – Как раз удачный момент.

— Что сказал немец? – насторожился Семёнов.

— Они не из Красятичей. Гарнизон там, кстати, как и в лагере, из неполной роты состоит, из двух взводов. Зато вещевое имущество роты, что мы не обнаружили в лагере, большей частью находится в Иванкове. Тылы охранного батальона там, как и сам штаб.

— Не понял, так эти немцы не из Красятичей?

— Нет, я тебе более того скажу, они из Иванкова. Гарнизона в Красятичах нет, он отправлен на наши поиски, мы ведь полицаев побили в двух сёлах, вот они и ищут, а полицаи, что обследовали уничтоженный лагерь, смогли связаться только с Иванково, вот оттуда и вышла усиленная охранная рота.

— Это получается… – задумался капитан. – Перед нами открыта дорога?

— Полицаи в основном, а те вояки сам знаешь какие. Да, ты прав, дорога до Иванкова, а соответственно складов трофейного имущества для нас открыта. Тут прямое шоссе между сёлами. Думаю, до обеда заскочим в Красятичи, а после обеда и Иван–ков посетим, взяв его под свой контроль. Пойду сам, с мангруппой Воронина, на всей технике, что добыли. Тут медлить нельзя. Обстановка молниеносно меняется. Остальные подразделения пешим порядком поведёт Смелов следом за нами.

В это время ветер сменился, и дым от горящих машин понесло к нам. Кашляя, мы отошли в сторону, где было посвежее.

— Там три тягача–грузовика захватили, вроде французские. Все три тебе отдаю. Ещё пару миномётов нашли, вот их из кузова достали и на обочине сложили, а также противотанковая пушка. Принимай новую матчасть. Криворук уже всё подготовил.

— Я иду с вами?

— Да, поэтому и велю подготовиться. Кстати, что там с третьей полковушкой?

— Ремонтные артиллерийские мастерские её спасут, а так… Там осколком накатник повредило. Так что она всё ещё стоит у озера, из которого мы её достали, расчёт пытается что‑то сделать, но… – расстроенно махнул рукой Семёнов.

— Ещё найдём, на складах такое вооружение тоже должно быть. Значит, так, обе немецкие пушки в противотанковый взвод, вторую, я смотрю, отцепили и откатили от горящего грузовика, миномёты… В общем, сам знаешь, что делать, командуй.

Семёнов убежал в конец колонны, созывая своих артиллеристов, они практически на ходу должны были принять новое вооружение, а я, вытащив финку из‑за голенища сапога, подошёл к языку и, с безразличием поглядев немцу в глаза, вогнал ему клинок в сердце.

— Немец стойкий был, уважаю, – сказал я бойцам, что присутствовали при допросе. – Отнесите его в сторону и аккуратно положите. Он достоин этого. Не трусом был.

— Есть, – козырнул младший

сержант, командир пятёрки мотострелков, и, отдав распоряжения, последовал за своими бойцами, что понесли тело немца в сторону, чтобы оно никому не мешало.

Я же последовал к колонне, пора у Смелова узнать количество захваченного имущества и вооружения. Тот молча сунул мне список и побежал к голове колонны, там как раз завели полуторку, в неё планировалось загрузить боеприпасы.

По списку значилось вот что.

Техника:

Три колёсных вездехода–тягача французского производства модели «Laffly S20TL» с двумя полуторатонными прицепами и одним прицепом с топливом. Техника в исправном состоянии.

Шесть мотоциклов марки «BMW» и «Цундап». Три в исправном состоянии, три разобраны на запчасти.

Пятнадцать грузовиков марки «Опель–Блиц». Шесть уничтожено огнём, у остальных разной степени повреждения, три введут в строй на месте, два отбуксируются с последующим введением в строй, остальные разберут на запчасти. Снимается всё, что уцелело.

Танк Т-26, используемая немцами бывшая советская машина. В исправном состоянии, боекомплект полон.

Два БА-10 и броневик неустановленной марки, предположительно французского производства. Один БА-10 исправен. Второй не на ходу, пушка в порядке. Третий броневик потерян, сгорел.

Две легковые машины немецкого производства, «Опель» и «Мерседес». Обе не подлежат восстановлению, начато снятие некоторых запчастей.

Вооружение:

Два тридцатисемимиллиметровых противотанковых орудия.

Два пятидесятимиллиметровых миномёта. Третий повреждён огнём в одной из горевших машин.

Восемь ручных пулемётов МГ-34. Ещё два пулями и осколками повреждены, остальные сгорели в кузовах машин.

Четыре станковых пулемёта МГ-08–15.

Сто семнадцать карабинов «маузер», шесть не подлежат ремонту. Остальные сгорели в машинах.

Тридцать два автомата МП-38 и 40, три не подлежат ремонту. Остальные сгорели в машинах.

Восемь снайперских винтовок Маузера.

Сорок один пистолет…

Закончив на перечислении боеприпасов, я посмотрел на штабеля ящиков, что выгрузили из транспортёров, там находились мины для миномётов и патроны к пулемётам. Я спросил у подошедшего Криворука:

— Снайперские винтовки в одной машине нашли?

— Шесть да, две другие в разных машинах.

— Понятно, снайперскую команду мы уничтожили. Личные вещи и амуницию снайперов собрали?

— Так точно, согласно вашему приказу в одном месте сложили. Оптики там всякой много, правда, некоторая повреждена.

— Ничего, это всё пойдёт снайперам. Сейчас телеги и повозки обоза подойдут, сразу начинаете грузить боеприпасы. Вооружение немедленно после подхода обоза нужно начать раздавать бойцам. Список приоритетных подразделений у начальника штаба. Все пистолеты командирам и танкистам. Ясно?

— Так точно.

— Всё, работаем… Воронин, кстати, не видел где?

— У танков был, – махнул рукой старшина и заторопился к своим людям. Туда как раз подкатилась полуторка со Смеловым на подножке, и началась погрузка.

Собирали мы с немцев всё, даже элементы формы на замену бойцам, чтобы они срамом не сверкали под своей ветхой формой, обувь и другое, то, что не было повреждено. А от крови оно отмоется, ещё как отмоется.

Ещё раз осмотрев тот муравейник, что суетился на остатках разгромленной колонны, я поспешил к бронетехнике. Пора поставить лейтенанту боевой приказ. Формировать ударный кулак на колесах и начать выдвижение к Красятичам, медлить не стоит. Остальные двинут за нами.

— Ну, что у вас? – спросил я Воронина, подходя к бронемашинам. То, что с танком было в порядке, я слышал, он урчал на холостом ходу, поменяв расположение и немного освободив место, чтобы можно было работать с БА.

— Техника на удивление хорошо ухожена, похоже, у немецких техников руки растут откуда надо. А так боекомплекты полны, можем выдвигаться. Танк и БА пойдут своим ходом, вот второй БА, придётся на буксире тянуть. Танком будем буксировать.