Продемонстрируй слабость - Евгений Крипт

Доктор внимательно выслушал отца семейства и перевёл взгляд на Мейделин:

– Всё нормально. Не волнуйтесь.

– С чего бы мне волноваться, если я ничего не поняла, из того, что они сказали.

– Разве вы не говорите на испанском? – Удивился доктор.

– Очевидно, что нет. А должна? – Раздражённо ответила женщина.

– Никогда не поздно учиться. – С лёгким превосходством сказал врач и опять быстро заговорил. Видимо, его доводы показались оппонентам убедительными, и они смирились.

– Замечательно. Родители Хосе не возражают против того, чтобы вы здесь присутствовали. Можете послушать моего пациента. – Радостно предложил психотерапевт и обратился к мальчику. – Хосе, а ты не возражаешь против компании Мейделин?

Мальчик безразлично пожал плечами и начал ковыряться в носу. От этого интеллектуального занятия его оторвал Маккормак, попросивший:

– Хосе, начни пожалуйста, свой рассказ с самого начала. Мне вновь интересно услышать, когда ты в первый раз почувствовал, что с тобой, что-то неладно.

Запрокинув голову вверх, мальчик стал рассказывать свою историю на ломаном английском. Незаметно для него, Мейделин подошла к фильтру с водой и накачала себе чашку. В горле першило, и она не могла сконцентрироваться на россказнях мальчишки. Тем более повествование проходило в довольно нудной манере и абсолютно безэмоционально.

Мальчик рассказывал про их с родителями коттедж, где они живут дружной семьёй. О том, как он постоянно после детского сада приходил домой и смотрел свои любимые мультфильмы, поедая начос.

В период рассказа, психотерапевт записывал некоторые тезисы в блокнот, и не перебивал рассказчика. Слушал он очень внимательно. Мейделин потеряла интерес ко второй минуте повествования, и насильно заставляла себя собраться, чтобы услышать, когда начнётся завязка.

– Мне надоело смотреть мультфильмы и я достал коробку со своими машинками и солдатиками. И тогда я понял, что она пуста. Я сразу разозлился на маму, потому что подумал, что она их спрятала. Побежав в её комнату, я пожаловался маме, но она надо мной только посмеялась и сказала, что я растеряха и не умею хранить свои вещи, поэтому они всегда теряются. – Мальчик замолк и сглотнул. Его взгляд ещё больше потускнел.

– Хосе, если ты не хочешь рассказывать, то мы можем прекратить сеанс и ты придёшь ко мне завтра. – Подбодрил мальчика доктор.

– Нет, всё хорошо. – Очнулся мальчик и продолжил. – Обидевшись на маму я вернулся в свою комнату и сразу увидел их. Мои игрушки лежали на верху шкафа. Очень и очень высоко. Я взял стул и пододвинул его к шкафу. Я думал, что достану их. Потянувшись кончиками пальцев, я дотянулся до большого робота с бластером. И когда я думал, что уже почти его взял, то мои ноги дрогнули и я упал вниз со стула. Очнувшись, я увидел, что я ровно стою на полу и держу коробку, наполненную своими игрушками.

– Кхе, кхе. – Прокашлялась Мейделин и на неё все, кроме мальчика, сразу посмотрели.

– Не обращайте на меня внимания. Простудилась, видимо. – потёрла горло женщина.

Доктор Маккормак сделал соответствующие записи и зажал ручку между пальцами. Потом он обратился к пациенту:

– Хорошо, Хосе. Ты большой молодец. Расскажи, что же было дальше.

Голос мальчика надомался и в нём появился страх и угнетённость:

– Галлюцинации со мной повторялись по нескольку дней в неделю. Утром, днём и вечером. Когда бы я не брал коробку с игрушками или книжки со сказками, то они всегда оказывались на вершине шкафа. И после этого всегда появлялась мама. Если я не шёл к ней в комнату, то она приходила ко мне сама и всякий раз насмехалась надо мной. После этого я пытался забрать свои вещи с вершины шкафа и падал.

– И ты возвращался к привычной реальности. – Пробормотал доктор и задумался.

Люсита звучно рыдала, а муж её зажал в объятиях. Вся в слезах она обратилась на испанском, попеременно, то к психотерапевту, то к Мейделин Доктор перевёл её речь:

– Я ни разу в такие моменты не разговаривала со своим мальчиком. Я никогда его не обижала и не оскорбляла его. Это была не я!

Женщину трясло от эмоций, и Пабло её еле успокаивал. Сложилась очень нервная обстановка, где даже Мейделин пронял плач безучастной матери. Лучше всех было Хосе, который вновь перешёл в состояние анабиоза и не подавал признаков жизни.

Психотерапевт решил, что сеанс надо заканчивать.

– Сеньорита Люсита, вам нужно отдохнуть, как и вашему сыну. На завтра в два часа дня у нас с вами назначена новая встреча. Завтра мы подробнее разберём положение дел и попробуем найти выход.

Из всего сказанного, Мейделин ничего, разумеется, не поняла, но увидела, что семья собирается уходить.

Люсита оторвалась от мужа и подбежала к доктору, с мольбой спросив у него что-то. Не нужно было знать язык, чтобы понять, что мать умоляла вылечить её ребёнка. Конечно же, доктор её уверил в этом, и она на него накинулась с объятьями, залив лацкан воротника футболки.

Семья собралась и даже мальчик поднялся, подойдя к доктору и пожав ему руку. Пабло вынул бумажник и попробовал сунуть хрустящие зелёные купюры в руки врачу, но доктор Маккормак почему-то отказался и отвёл ладонь с деньгами в сторону. Мейделин попрощалась со всеми и, наконец, пространство в кабинете немного освободилось.

Новая пациентка не медля уселась в кресло, нагретое предыдущим посетителем и уставилась на доктора Маккормака. Парень закончил писать в блокноте и поставил жирное троеточие, после чего закинул ногу на ногу и спросил:

– Показалась ли познавательной прошедшая беседа?

– Рассказ воистину удивительный. Но меня, кое-что, всё же смущает. Вам не показалось, что всё больше походит на проведение искуссных воспитательных работ со стороны мамы? Посудите сами, у мальчика пропадают игрушки и книги, которые непонятным образом телепортируются на шкаф. Мальчик расстраивается и не может их достать оттуда. Кому, как не взрослому, под силу, так высоко их туда закинуть?

И тут, после того, как он осознаёт, что его вещи находятся слишком высоко, появляется Люсита. Или же разозлённый мальчишка сам к ней бежит. А она смеётся над ним, обзывая разиней, призывая тем самым пристальней следить за своими вещами и быть по жизни внимательным.

– Допустим. – Задумчиво пробормотал доктор. – Но как вы объясните, то, что мальчик, сам того не желая, всегда лезет на стул и, в конечном итоге, падает с него? А после этого резко пробуждается стоящим с коробкой с игрушками или со сказками в руках?

– Игра воображения. – Ловко парировала Мейделин. – Он маленький ребёнок. Детям свойственно выдумывать фантастические истории с целью привлечения внимания. Плюс ко всему мальчик явный перфекционист.

– Звучит реалистично. – Поднял большой палец психотерапевт, – и я склонен был бы с вами согласиться, если бы не один смущающий факт. В один из этих, так называемых, приступов Хосе, его мама находилась вне дома. Она пришла ко мне в офис, чтобы записать мальчика на сеанс.