Синтетик - Сайфулла Мамаев

Тот же владелец релактеки. Вроде бы и не последний человек в Империи, а все равно располагал сведениями только о том, что ему положено было по статусу. Впрочем, и этого достаточно для того, чтобы понимать, с кем придется сейчас говорить.

– Микки?

В линзах-дисплеях Харлея отразилось смуглое, обрамленное темными волосами вытянутое лицо куратора. Во времена пластического моделирования своей внешности трудно составить мнение о возрасте человека, но в отношении Пасакантанте можно было сказать, что он едва ли моложе самого Харлея. Глубокие морщины на щеках, большой хрящеватый нос и тонкие губы явно старили Пасакантанте. Единственное, что вселяло сомнения в возрасте собеседника, – молодые, блестящие, угольно-черные глаза. Они диссонансом выделялись в облике пожилого человека и этим приводили в замешательство того, кто впервые встречался с Пасакантанте. А хитрецу только того и надо было! Пока ошеломленный собеседник путался в поисках ответа на заданный самому себе вопрос, куратор настолько успевал замаскировать свои истинные намерения, что, даже имея дело с самым неуступчивым человеком, легко достигал поставленной цели. Причем зачастую в сети, расставленные ловким имперцем, попадали и те, кто знал эту хитрость.

– Армандо, друг мой, как я рад тебя видеть! – К своему удивлению, Харлей и на самом деле почувствовал прилив симпатии.

– Здравствуй, Микки! – улыбнулся куратор. – Должен заметить, что с прошлой нашей встречи ты нисколько не изменился! Хорошо выглядишь!

– Спасибо! – поблагодарил Харлей. – Стараемся походить на тебя, босс! Правда, не всегда это получается. Что поделаешь…

– Ладно-ладно, не нужно мне льстить. «Стараемся походить на тебя»! Это мне до тебя тянуться нужно! Еще бы, когда каждый вечер столько аппетитных курочек вьются вокруг тебя, поневоле помолодеешь! – Глаза Пасакантанте продолжали улыбаться. – Уж если кому и завидовать, то скорее я должен признаваться в столь недостойном нас чувстве. Ну ладно, ты не священнослужитель, да и я каяться еще не собрался! Зная твою самостоятельность и способность решать проблемы, я понимаю, что дело серьезное. Да и те материалы, что ты прислал, наводят на размышления.

– Еще бы! – вздохнул Харлей.

Пасакантанте вопросительно посмотрел на владельца «Павиана».

– Я надеюсь, что знаю все? – уточнил он. – Или случилось еще кое-что?

– Ты, как всегда, прав! – грустно улыбнулся владелец релактеки. – Есть и кое-что новое – сегодня у меня побывали багры и уэсбэшники Компании.

Зная о предстоящей беседе, Харлей заранее отослал Гилу домой. Все равно в том состоянии, в котором находилась девица, толку от нее было мало. Зато теперь он мог подробно и откровенно посвятить куратора во все свои проблемы и наблюдения. А заодно и попросить совета. Харлея весьма настораживало усиленное внимание силовых структур к вчерашнему клиенту. В этом было много странного и неприятного. И в то же время где странность, где неопределенность – там всегда есть возможность сыграть на конфликте интересов. А может, и золотую рыбку удастся вытянуть!

Пасакантанте внимательно, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов, выслушал Харлея и озабоченно кивнул:

– Хорошо, я подумаю над всем этим. Но и ты не расслабляйся! Беглец из колонии Компании – это интересно! Не пойму почему, но что-то подсказывает мне, что нам нужно вмешаться в это дело. Есть в этом какая-то изюминка. Не просто так пацан обвел «Цербера». И не от нечего делать его ищут багры и уэсбэшники. Знает малец что-то! Знает! И должен нам рассказать об этом! Во что бы то ни стало, но мы первыми должны обнаружить… как его зовут?

– Абрахам Каас!

– Вот-вот, Каас! – Пасакантанте прикрыл глаза. – Я дам соответствующие распоряжения, но ты сам не расслабляйся, присмотрись к багру! Валентайн, я правильно запомнил?

– Да!

– Вот он мне кажется ключиком ко всей этой истории! А вообще, – веки куратора приподнялись, его жгучие глаза требовательно посмотрели в глаза Харлея, – я буду уделять этому делу повышенное внимание. И еще сделай-ка вот что… Подключи к работе свою девку. Она же уверяет, что понравилась гостю? Вот на нее и ловите мотылька!

Растерянная от навалившихся на нее неприятных приключений, а еще больше от такого неожиданного подарка Харлея, как свободный вечер, Гила Майер со всех ног неслась к дому. Устало отпустив таксоплан, она взбежала по ступенькам подъезда – Гила стремилась поскорее влететь в свою обитель, закрыть дверь и отгородиться от всех неприятностей, свалившихся на нее за эти дни. Здесь она дома, здесь она в безопасности! Пусть квартирка, которую они снимали с младшей сестренкой Энн, и не такая большая, как хотелось бы, зато это свое жилье! Свое! За которое они никому не обязаны, в котором им никто не угрожает и не указывает, как жить! Нет ни Микки, ни этого дурацкого Аби, ни ублюдочного Рода – нового мужа матери! И зачем только мать решила, что ее девочкам обязательно нужен отчим? Скорее о себе думала, все не хотела согласиться с тем, что активная жизнь проходит мимо! Ну и допрыгалась, нашла мужа-наркомана! И ведь говорила же ей Гила, предупреждала! Уж кого-кого, а ее не обманешь, она этих потерянных среди живых каждый день у Микки в клубе видит! Но куда там, разве мать кого-то послушает? Вот и доигралась, сама на зелье подсела!

Хорошо еще, Харлей, узнав о беде, постигшей семью Майер, пошел навстречу и поднял Гиле процент за раскрутку клиентов. Она смогла снять небольшую квартирку в приличном районе и забрать туда сестру. Нечего девчонке смотреть на безобразия, творимые в отчем доме… ставшем теперь скорее притоном для жителей «планеты БСД»! По этой же причине Гила не разрешала сестре посещать ночные клубы. Хватит того, что она сама работает в одном из них! Ну ей-то, с ее неспособностью к наукам, другого пути и не было, а вот Энн… Она умничка, успевает отлично по всем предметам! Не зря же учителя нахвалиться не могут! И когда в школе училась, и сейчас, в колледже. Едва ли не в каждом отчете указывают на выдающиеся способности и трудолюбие младшей Майер.

В предвкушении скорого отдыха Гила вошла в лифт и, устало прислонившись к стене, пробормотала приказ:

– Шестьдесят седьмой этаж!

Пусть кто-то считает, что она живет несколько высоковато, в окно, мол, страшно смотреть. Но как раз таки вот это девушку совсем не беспокоило. Вид на город просто блеск – весь Чипленд как на ладони! Даже мешающие соседям стоящие рядом забавные и кажущиеся безразмерными дома-полиморфы чудесным образом оказались не с той стороны, куда выходят окна сестер. А что касается других резонов, так самый из них весомый, что вроде бы долго подниматься, не стоит даже разговоров. Скоростной элеватор – это же совсем не та черепаха, что установил Харлей в «Павиане».

Безынерционный механизм плавно погасил разгонный момент, и кабина быстро понесла ее вверх. Предстояло подняться почти на двухсотметровую высоту, а это требовало времени. Скорость кабины не превышала двух метров в секунду, и, хотя можно было применить форсированный режим, Гила предпочитала этого не делать, уж больно ощущения неприятные бывают при этом. Порою кажется, что желудок в голову ударяет, начинает тошнить, и закладывает уши. Нет, лучше медленно, но без таких вот… радостей цивилизации!