Лекарь Серрады. Книга первая - Вера Валлейн

– Выбирайтесь, – презрительно бросил сопровождающий.

Идти было тяжело, корабль болтался, а мысли о пропасти не давали покоя.

– Пойду первым и протяну тебе руку, только держись, – бросил Моран и прыгнул в чёрное углубление.

Я ухватилась за его ладонь, кто-то подтолкнуть меня сзади.

– Вперёд, – командным голосом произнес сопровождающий.

Мы прошли по темным коридорам, слабо освещенным мутными кристаллами.

– Сюда, – заявили нам и почти бросили в мрачную камеру.

Я осмотрелась, помещение было сделано в живой скале, оно пугало холодными каменными стенами и отсутствием света. Лучи пробивались откуда-то сверху и покрывали наши силуэты серебристой дымкой.

– Ну, кто хотел сбежать? – усмехнулась я, видя, как Моран беспомощно озирается по сторонам.

– Всё равно будет шанс…

– Хорошо, хоть заперли нас вместе, как-то жутко оказаться в подобном месте одной.

– Если со мной что-нибудь случится, или они захотят выдать тебя саби, не забывай, надо попытаться сбежать. Тебе нельзя туда возвращаться.

Моран приуныл, он опустился на каменный пол и даже перестал болтать, что он обычно делал. Я тоже его не тревожила, кто знает, когда и на что нам потребуются силы. Стало его жалко, не знаю, много ли плохого он совершил, но сейчас Моран напоминал мне растерянного мальчишку. Он не плохой, как они все говорили… Просто у него не было шанса всегда быть хорошим. Родился не там, где надо, как и я…

Дверь распахнулась:

– Вот она, Ваше Величество.

Я медленно встала, не веря своим глазам.

Передо мной стоял мужчина, чье лицо неуловимо напоминало моё. Такие же светлые глаза, рыжеватые волосы… Ни тени радости не было на его лице, и я поняла, что передо мной стоит отец.

Все экзамены были позади и Олеся с удивлением осознала, что справилась, поступила.

Внизу, на первом этаже были вывешены списки. С замиранием сердца она подошла и пробежала глазами фамилии, расположенные в алфавитном порядке.

А вот и она… Сердце стучало, голова кружилась. С одной стороны она была рада, что порадует папу. А с другой, страхи и сомнения начинали выползать из всех тайников разума. А Анжелка?

Олеся пробежала глазами список поступивших еще раз и с неприязнью увидела там ее имя. Значит, все-таки, смогла поступить платно.

– Списки разглядываешь? Есть я тут, есть, – засмеялась Анжела, которая тоже пришла полюбоваться на себя.

Олеся даже не хотела с ней связываться, надеясь, что в этот раз игнор положит конец долголетним раздорам.

Надо обрадовать папу, а то он последнее время в плохом настроении…

Олеся бодро направилась к выходу, в дверях столкнувшись с тем молодым человеком на инвалидной коляске. Опередить его она не могла, это было не слишком воспитанно. Поэтому Олеся стала невольной свидетельницей его разговора.

– Для изучения фармацевтики тебе не нужно бегать, главное, хорошо разбираться в процессе. Поживешь здесь с матерью какое-то время, психику подлечишь.

Юноша молчал. Олеся только видела его согнутые плечи и наклоненную голову.

– Не унывай, все ради тебя.

Молодой человек резко поднял голову:

– А меня спросили? Чего хочу я? Или, считаете, что выбирать не приходится?

– Ты, как обычно, в дурном настроении, потому отец и отправил тебя сюда.

Мужчина помог подопечному съехать с лестницы и продолжил что-то говорить. Представляю, как ему это всё надоело. Олеся понимала его сейчас, как никто. Значит, все-таки будет учиться, и хорошо. Новые цели и знания его взбодрят.

Отца дома не было, и она накрыла небольшой столик, чтобы его порадовать, когда он вернётся. Всё самое простое и диетическое, чтобы его не смущать.

Папа вернулся поздно и выглядел веселее обычного:

– Кажется, мои дела немного получше, во всяком случае, болезнь пока остановилась.

Олеся бросилась ему на шею:

– Папочка! Как же я рада!

– Ну ну, главное, не сглазить… Нашла себя в списках?

Олеся улыбнулась:

– А как же! Я свое обещание выполнила и поступила.

– Это даже не полдела, теперь выучись, чтобы я успел все это увидеть.

Олеся была счастлива, что именно в такой день все совпало. И листы с поступающими, и дела у отца.

Казалось, что все начинает налаживаться.

Только учиться в медицинском вузе оказалось гораздо сложнее, чем она предполагала. Олеся все силы бросила на освоение теории. Предметы сменяли один другой, количество заданного материала совершенно не уменьшалось, а только росло. Ещё до подготовки поступления в университет она понимала, что столкнется с огромной нагрузкой.

Девушка задерживалась каждый день допоздна и отдавалась полностью теории, к который она привыкла. Немного позже наступило то, что вызывало у нее и раньше большие опасения.

Студенты начали формировать кружки, обмениваясь общими планами. Тот, кто хотел стать хирургом, записывался в соответствующий кружок, чтобы увидеть и узнать побольше для изучения профессии.

Олеся знала, что отец хотел видеть в ней именно хирурга, похожего на него. А девушка старалась не задумываться, чем это чревато на практике при ее впечатлительности.

И надо же, что начал все это именно преподаватель, казавшийся ей особенно трудным в общении.

– А сегодня мы отправимся изучать анатомию…

Сердце предательски заколотилось, Олеся не ожидала, что все произойдет так скоро.

– Это обязательно для посещения? – вырвалось у нее.

Студенты начали оборачиваться и хихикать. Внимательно приглядевшись, от кого идет вопрос, мужчина со скверным характером и в больших очках откашлялся, наметив предполагаемую жертву.

– Да, обязательно для всех, как вы собираетесь работать без анатомии? А если кто стремится в хирургию, тот там ночевать должен!

Олесе показалось, что лишь она одна не горит желанием, все остальные студенты оживленно беседовали, Анжела, как обычно, опаздывала.

– Сегодня после лекций идут все.

Оказавшись в морге, Олеся пыталась спрятаться за спины других студентов, чтобы уменьшить угол обзора. Она прятала взгляд, а от увиденного ей стало нехорошо. Но она уже привлекла к себе внимание вопросом, так просто было не отделаться.

– Где та девушка, что не хотела идти? А, вот она… Ну-ка, вперед.

Олесе показалось, что она задыхается, ей не хватало воздуха в этом мрачном помещении, а все смотрели только на нее… Она вышла вперед, как ее и просили, не понимая, что слишком побледнела.

– Эй, девушка… Девушка…