Подруга - Михаил Щукин

– Она не будет связываться с задачами, решение которых потребует много времени, – весьма любезно припечатала принцесса. – Впрочем, кажется, в этом тесте есть блок по традициям и обычаям народов и рас объединенных миров.

– Да, это основная тема в данном году обучения по социологии и обществоведению, – пояснил ректор. – Тест был призван оценить начальный уровень учеников.

– Я в курсе, лорд-ректор. – Иллис вежливо наклонила в его сторону голову. – Майя увлекается этой темой и очень сильно. Думаю, она не удержится от соблазна в ней поковыряться. Так что мой прогноз семьдесят – восемьдесят баллов.

Все члены импровизированной комиссии растерянно перевели взгляд на табло. Цифры равномерно сменялись одна за другой и уже разменяли седьмой десяток.

– Она закончила блок точных наук, – через некоторое время растерянно заметил директор.

– Остаются только социальный и интуитивный блоки. Совсем обнаглела! – несдержанно воскликнул кто-то из комиссии.

– Господа преподаватели. Вы все время жалуетесь на слабый класс. Сдается мне, что ваши задачи может решить даже рабыня без предварительной подготовки. – Лорд-директор успел первым оправиться от шока и теперь колюче покосился на остальных. – У меня такое впечатление, что в классе ее высочества просто скучная и слишком простая программа. Поэтому ваши ученики на занятиях засыпают и не усваивают материал.

– Во-во, в самую точку, господин лорд-директор, – Иллис дурашливо закивала головой. – Майя все время жалуется, что ей на уроках хочется спать.

О том, что это обычно ее собственные жалобы, она предпочла промолчать.

Разговор прервался раскрывшейся дверью, в проеме которой стояла рабыня. Быстро посмотрев на вытянутые лица комиссии, она обернулась к Иллис.

– Я вроде все основное решила. Ты говорила, что последний блок необязателен. Могу и над ним посидеть, но это будет долго.

– Да ладно, пойдем отсюда. Вы не возражаете, господа комиссия?

Невразумительное согласие было получено. И девочки оставили растерянных преподавателей, все еще поглядывающих на экран с результатом теста. На табло горела цифра восемьдесят один балл.

Лорд-директор школы подтвердил вызов на своем браслете связи. Появление голограммы императрицы привело в чувство остальных присутствующих. Они поспешно поднялись в приветствии.

– Фрил? Слушай, я понимаю твое недовольство принятым мною решением. – Адила недовольно осмотрела всех. – Но менять его не собираюсь, даже из-за результатов этого теста.

– Прошу прощения, ваше величество, но я должен сообщить, что по результатам теста рабыня зачислена в класс вашей дочери.

– Вот как? – Рядом с императрицей появился лорд-мастер Теней. – В этот класс официальный проходной балл, помнится, не менее сорока. Каков же итог у рабыни? Ведь тест еще не закончен?

– Она прервала тест с итогом восемьдесят один балл. Под предлогом того, что остальные задачи потребуют времени, – на полном серьезе сообщил Фрил.

– Хе-хе, неплохая шутка. А если серьезно? – Кир весело смотрел с экрана, явно решив, что сказанное является розыгрышем.

Лорд-директор молча переключил изображение так, чтобы было видно основное табло.

– Боюсь, «шутка» не самое удачное определение произошедшего, Кир. За детьми и с меньшими результатами идет охота по всем объединенным мирам. А у нас под самым носом ходит девчонка, потенциальный аналитик уровня провинции как минимум. – Лорд-директор мрачно оглянулся на членов комиссии. – Господа, все свободны. В оставшееся время советую подготовиться к скандалу, который нам грозит завтра.

В кабинете императрицы появилась голограмма Димира.

– Уже доложили. Восемьдесят один балл! Неожиданный результат.

– Доложили? Лучше скажи, что подключился к терминалу, – заметила Адила.

– Я становлюсь таким предсказуемым, дорогая?

– Нет, просто я тебя хорошо знаю. Ты слишком любопытен. – Хмыкнула Адила.

– Что есть, то есть, – самодовольно ответил Димир. – Только зачем к терминалу. Я подключился к камере прямо в приемной. Тебе тоже стоит поглядеть на эти вытянутые физиономии наших преподавателей. Думаю, так их щелкнуть по носу еще никому не удавалось.

– Твоя дочь продолжает действовать в своем особом репертуаре. Скоро ее и в школе бояться будут, – пробурчал себе под нос Кир. Что-то сообразив, подозрительно посмотрел на императора. – Подожди-ка, ты знал о намерении Иллис выйти в город?

– Знал, хотелось проверить охрану дворца, ну и твою службу тоже. – Пожал плечами Димир. – Я отдал распоряжение пятерке из своей охраны. Иллис пообещала не отпускать от себя Майю. Так что справятся.

– Меня никто из них не предупредил. Пойду разбираться. – Кир тяжело вздохнул. – Надо было ее все-таки запереть. Поверьте мне на слово, после казни, там за гранью, эту рабыню просто побоялись принять к себе на постоянной основе и предпочли отправить обратно.

Когда за бормочущим проклятия лорд-мастером Теней закрылась дверь, Адила с Димиром весело рассмеялись.

Известие о включении рабыни в класс принцессы на общих основаниях облетело школу на следующий день. И разразился скандал. То, что детям аристократов и дворян предложено сидеть за одной партой с какой-то рабыней, возмутило многих. Фрилу, как директору императорской школы, пришлось сдерживать осаду родителей с самого утра. Какое-то время ему это удавалось с помощью секретаря в приемной, но к обеду к нему в кабинет прорвалось сразу несколько мамаш из высшей аристократии в сопровождении своих мужей. Правда, сейчас к аристократам их вряд ли бы кто отнес. Праведное возмущение избавило их от внешнего лоска и напыщенности, явив свету обычных базарных и склочных баб. Их мужья держались позади и предпочитали молчать, но выражения на их лицах также не оставляли сомнений в их чувствах.

– Это неслыханно! Почему мой сын, барон, должен за свои деньги сидеть вместе с безродной рабыней? – кричала одна из дам, совершенно не обращая внимания на брызги собственной слюны, долетавшие даже до стола начальника.

– Как вы посмели включить эту девчонку в класс, не обсудив с нами? – требовал ответа мужчина, стоящий за нею.

Появление голограммы императрицы рядом с мрачным и начавшим злиться начальником школы заставило замолчать всех. Вспомнив об этикете, дамы исполнили приветственный реверанс, а мужчины положенный поклон.

– Добрый день, господа. Можно узнать, о чем идет спор? – Вежливый и холодный тон не до конца остудил пыл возмущенных родителей.

– Ваше величество, сегодня нам стало известно о включении рабыни в число учеников класса вашей дочери. Этот вопрос даже не обсуждался с нами. Мы пришли выразить свое возмущение и заявить, что подобное недопустимо. – Все та же баронесса решительно выдвинулась вперед.

– Вот как? Баронесса, ваш сын, насколько мне известно, за все время учебы набрал самое большее тридцать баллов?