Возвращение - Виктор Мишин

– Освободить рот? А зачем мне это делать? Ты же все равно ничего говорить не хочешь, видно, нравится мучиться, – тем не менее рот я ему освободил.

– Я расскажу тебе, где тайник, в котором ты найдешь многое…

– Мне не нужно чужое, отдай то, что забрал у воров, и живи себе дальше, тихо и мирно.

– Тебе никогда до этого добра не добраться, оно в конторе… – чуть расстроенным голосом выпалил Офицер.

Из разговора становилось наконец ясно, как вообще так вышло, что действующий сотрудник НКВД оказался вдруг бандитом. Причем очень успешным бандитом. Все, как обычно, просто. На мой вопрос о том, как его не раскрыли его же коллеги, тот ответил прямо:

– Так дело-то я и веду, – он усмехнулся, но гримаса вышла уродливой, бандита-энкавэдэшника перекашивало от ран, – я ж не могу сам себя ловить! Днем я в кабинете, а ночью на дело. Меня до сих пор никто в лицо не знает, из моих нелегальных подчиненных, я имею в виду.

Я нашел в квартире кучу париков, грима и прочих атрибутов перевоплощения. Да, а я думал, что я один такой умный…

Разговор затянулся на добрых три часа, после чего Офицер неожиданно помер. Неожиданно для самого себя, наверное, я-то знал, что ему недолго оставалось, ведь в процессе общения приходилось немного давить… Как бы то ни было, но я стал обладателем огромной массы информации о «конторе» и преступных группировках Москвы. Ну, денег тоже прилично нашел, с помощью раненого бандита. К сожалению, их было мало для того, чтобы отдать ворам вместо утерянного общака. А самое главное, там вроде еще и цацки должны быть, Коля на зоне говорил неохотно о содержимом.

Кто-то скажет, ну и вали с баблом куда подальше, живи как хочешь. К сожалению, не могу. Петруху надо вытащить обязательно, это он из-за меня влип. Его семья влачит жалкое существование в провинции, их не выгнали из Рыбинска, но квартиру отобрали. Дали комнату в какой-то ночлежке, где одни алкаши живут. Когда по моей просьбе пара человек из воровской компании узнала все о них, я попросил приглядывать и не давать в обиду. Сейчас, думаю, время настало, нужно вытащить сначала жену и дочь Петра, а затем буду уговаривать пахана все же помочь и ему самому. Понятно, что от меня ждут результата по поиску общака, но теперь, когда мертв главный противник, может, деньги уже и не так важны?

Оказалось, важны. Именно из-за отсутствия этих денег, а их в общаке, надо признать, было очень много, пахан и не мог выйти на волю. Его пытались достать в лагере, один раз именно я и помог ему избежать смерти, или, по крайней мере, увечья. Еще бы, в общем котле бандитов были деньги четырех группировок Москвы, вот почему так важно их вернуть. У меня же даже мыслей подходящих не было. Шутка ли, украсть из управления НКВД кучу денег. Да, Офицер объяснил, где находятся деньги, в хранилище, конечно, как вещдоки. Почему они не были оприходованы государством? Так лжекомитетчик их и не сдавал, как положено. Он лишь привез и спрятал их в управе под видом вещдоков по липовому делу, а кроме него и кладовщика, который был в доле, никто об этом не знал. Именно благодаря тому, что Офицер рассказал мне о подельнике в погонах, я до сих пор и не отчаялся вытащить деньги. Просто обдумываю, как заставить кладовщика вывезти груз, а там без малого сотня килограммов, судя по рассказу Офицера. Запугать? Так он сдаст меня, и всё. Вместе с ним я пойти не смогу, опять же сдаст. Был маленький момент, которым я и подумываю воспользоваться. Раз он вообще взялся за это дело, в смысле влез в такую авантюру, значит, он любит деньги. Можно попробовать перекупить его, вдруг и получится, чем черт не шутит.

– Думаешь, мне это интересно? – презрительно глядя на меня, кривился старший сержант ГБ, а по-простому кладовщик.

– А почему нет? Твой друг мертв, я же предлагаю реальные деньги, причем, заметь, я не «повязываю» тебя, дело на раз. Сделаешь, что нужно мне, получишь кучу денег и больше меня не увидишь, могу расписку написать, – всерьез сказал я.

– Ага, знаю я вашу воровскую братию! А что мне мешает прямо сейчас пойти и сдать тебя? – усмехнулся кладовщик.

– Тебе по пунктам перечислить? – Свои небольшие козыри я все-таки еще не выложил. Увидев чуть испуганный взгляд, я продолжил: – Во-первых, ты останешься без хороших денег, во-вторых, у тебя есть семья, ну и в-третьих, ты тоже не вечен, уж извини. Даже если меня закроют, найдутся люди, чтобы навестить тебя. Я не угрожаю, ты сам просил раскрыть карты, вот, думать тебе, – я не стал дальше давить, а просто встал и ушел из парка, где мы беседовали. Ближайшие двадцать четыре часа все расставят по местам. Или я все же добьюсь того, что мне необходимо, или… сяду.

На следующий день в парке я встретил кладовщика. А парень-то неглупый, я ведь даже не сообщал ему место и время встречи, сам догадался.

– Если что-то случится с семьей… – кладовщик начал диалог с угроз.

– Твое появление надо считать согласием? – перебил я его, тот замолк и смотрел на меня зло. – Не нужно так смотреть, я не враг тебе. Пойми, мне нужно то, что ты можешь достать, причем нужно еще вчера, поэтому я и форсировал переговоры. Конечно, я мог бы мягко к тебе подходить, но нет времени, так что не держи зла, главное, результат.

– Что ты хочешь? – по-деловому спросил сержант.

– Твой друг оставил у тебя кое-что чужое, это нужно вернуть.

– Что именно, он мне не один грузовик привез, чуть не влипли, когда разгружали.

– Три красивых старинных чемодана…

– Так ты воровской общак вернуть хочешь? – Я удивился, у кладовщика как будто камень с души свалился.

– Да, это так, ты в курсе?

– Да уж, так бы и сказал, я-то думал, тебе что-то из кабинетов руководства нужно. Я сам хотел давно избавиться от этой ноши, ведь не дурак, понимаю, что за это могут все управление раскатать, не только меня и мою семью. Раньше хоть этот был жив и прикрывал, а теперь…

– И? – с интересом я ждал окончательного ответа.

– Да вынесу сегодня вечером. Только тяжелые они, там ведь ценности, не только деньги.

– Заглядывал?

– А то как же, интересно ведь! Даже пробил некоторые вещи по базам. Эти цацки не числятся нигде, они не были украдены. Похоже, бандиты чистили кого-то из бывших хозяев жизни.

– Дворян, что ли?

– Скорее всего, я проверил, правда, немного, с десяток вещей, но нигде, ни в Эрмитаже, ни в Третьяковке они не проходили, скорее всего, с частных квартир эмигрантов и прочей «контры»…

– Там все в целости?

– Я что, похож на идиота? – даже как-то с вызовом произнес сержант.

– Как раз наоборот. На очень даже умного человека.

– Все в целости, не переживай. А тебе-то какой интерес в этом, ведь я же понимаю, что ты не для себя стараешься?

– Ты прав, задолжал ворам, свободу задолжал, – я не видел смысла что-то от него утаивать, один хрен, кому он расскажет?

– Ясно. У тебя транспорт есть?