Метро 2033. Площадь Мужества - Наталья Ермакова

– Что день грядущий мне готовит? – бормотала девушка, прохаживаясь из угла в угол, чтобы хоть немного согреться.

Ответ на ее вопрос был получен гораздо раньше, чем Чайка смела мечтать.

Не прошло и часа, как дверь камеры отворилась с лязгом и скрежетом. На пороге стоял безликий автоматчик в серой униформе Альянса.

– К Гаврилову, быстро! – процедил сквозь зубы солдат.

– Господи, спаси… – прошептала Алиса, покидая тюремный склеп. Вообще-то она в бога не верила. Но в самые трудные минуты об этом как-то забывала.

Вторая встреча медсестры Чайки и капитана Гаврилова происходила в совсем другой обстановке.

Гаврилов сам вышел встретить девушку, пригласил присесть на стул. Смотрел без тени вчерашнего нахальства и самодовольства. Предложил чашечку кофе. Настоящего. Довоенного. Невероятный дефицит.

Пока Алиса крохотными глотками поглощала бодрящий напиток, капитан молчал. И лишь после того, как девушка поставила на стол пустую кружку, хозяин кабинета обратился к ней.

– Значит, ты – из крутых оккеров?

Алиса не проронила ни слова. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Лишь зрачки глаз слегка расширились.

– В метро редко где ведутся какие-либо записи, – продолжал капитан Гаврилов, поглядывая в какую-то бумажку, лежащую у него на коленях. – Еще реже их хранят в строгом порядке. К счастью, Невский проспект – исключение. Всех, кто получал гражданство Альянса, там скрупулезно записывали в специальную книгу. Мне пришлось потратить каких-то три часа, и – вуаля. Вот оно.

С этими словами Гаврилов протянул Алисе небольшой листок бумаги, пять на десять сантиметров. Там аккуратно простым карандашом было написано:

«Чайка, Алиса Анатольевна. Место рождения: станция Ладожская, альянс Оккервиль. Дата получения гражданства: 11.05.2020. Профессия: медсестра».

– Может, это какая-то другая девушка? – с деланным безразличием отвечала Алиса, небрежно бросив бумажку на стол.

Капитан лишь усмехнулся в ответ. Не прибедняйся, мол. Сомнений быть не могло. Ни одной другой медсестры по имени Алиса Чайка на Невском проспекте не числилось в принципе.

– Не надо юлить, – беззлобно пожурил девушку Гаврилов. – Ты – оккер, и это многое объясняет… Все объясняет.

Вечер и ночь четвертого ноября Гаврилов потратил на то, чтобы выяснить, откуда родом медсестра Чайка и что о ней известно.

Как только он узнал, что девушка родилась в Оккервиле, все сразу встало на свои места. Отпали последние вопросы.

В Оккервиле вся молодежь поголовно имела классную боевую подготовку. И медицинское обслуживание там обеспечивали превосходное. Это объясняло и особенности поведения Алисы Чайки, ее оптимизм, наивность и доброту, и ее удивительную физическую силу, а также строгое воспитание и целомудрие. Ни в одной другой общине такой прекрасный цветок вырасти не мог.

– Кто тебя тренировал, если не секрет? – продолжал допрос капитан. – Воеводин? Рысев? Может, Ваня Громов?

– Полковник, – чуть слышно отвечала Алиса.

– Как? Сам Дмитрий Александрович? – изумился Гаврилов. – Да-а. Дела.

Последние звенья мозаики встали на свои места. Устоять в спарринге с полковником Бодровым, могучим великаном двухметрового роста, мог только опытный боец.

– А здорово ты меня, – усмехнулся капитан без тени обиды. – Впредь наука на всю жизнь. Не стоит недооценивать противника.

Чайка улыбнулась в ответ. Страхи, терзавшие девушку всю ночь в тюремной камере, улетучились без следа.

– Угораздило же тебя, милая, променять свой Окей-виль на нашу клоаку… – говорил тем временем хозяин кабинета.

Гаврилов знал немало случаев, когда люди переселялись из Большого метро на правый берег. Например, лихие сталкеры Эдуард Вовк и Иван Громов год назад сбежали на службу к полковнику Бодрову. Их можно было понять. Но вот чтоб кто-то сбежал обратно, в Большое метро… Чайка была первой в своем роде.

– Может, расскажешь, что тебя там так не устраивало? – Гаврилов устремил на Алису пристальный взгляд. – На мой взгляд, Оккервиль – райское местечко.

– Это личное, – твердо отвечала девушка с гордым блеском в глазах.

– Ясно.

Яснее не стало ни на йоту, но капитан давно забросил попытки понять женскую логику. Знал лишь одно: то, что для мужика – ерунда, выеденного яйца не стоит, для женщины – катастрофа вселенского масштаба. И наоборот.

– Лады. Теперь я расскажу, как жилось тебе на Невском, а ты поправишь.

Хозяин кабинета поднялся со стула. Он неспешно прохаживался по комнате и сопровождал каждый свой тезис щелчком пальцев.

– Попав в Большое метро, ты быстро поняла, что в два счета можешь пойти по рукам. А ты – девушка гордая, свое тело привыкла хранить. Оно и понятно. В Оккервиле совсем другие нравы царят. И ты решила найти покровителя. Сильного, влиятельного, богатого. Было дело?

Щелчок пальцев.

– Было, – кивнула Алиса. Она уже поняла, что капитан времени даром не терял и собрал на нее исчерпывающее досье.

– Выбор пал на Никиту Макарова, торговца медикаментами. Неудивительно. Вы ж, оккеры, его боготворите. «Спаситель со Спасской», или как вы его там величаете?

Девушка вновь кивнула.

– Выбор удачный, что и говорить, – Гаврилов уважительно хмыкнул. – Не знаю больше ни одного порядочного человека во всем Торговом городе. Макаров был один в своем роде. Уникум. Жаль, не выживают у нас такие…

Щелчок пальцев.

Чайка опустила голову. Печать глубокой скорби легла на ее лицо.

– Макарова зарезали. Ты осталась без защиты. И тут же вкусила все прелести…

– Не успела. Удрала почти сразу, – ответила девушка чуть слышно.

23 марта, за семь месяцев до войны,

станция Спасская

Алиса Чайка в полной мере испытала на себе справедливость поговорки «Не родись красивой, а родись счастливой». На недостаток привлекательности ей жаловаться не стоило. Все было в наличии: стройная фигура, симпатичное лицо. Три года, проведенные на Невском проспекте, самым положительным образом сказались на здоровье девушки. Кормили там хорошо, даже лучше, чем в Оккервиле. Свои чудесные каштановые волосы она вынуждена была коротко стричь. Но ей, в отличие от многих женщин, шла прическа «под мальчика».

– Рядом с красивой женщиной мужчины раскрываются, проявляют себя, – сказал однажды полковник Бодров. – Кто-то – с лучшей стороны. Кто-то – с худшей.

Судя по тому, как вели себя мужчины в присутствии Алисы, негодяи в метро составляли большинство, причем подавляющее…

Медсестра Чайка давно сбилась со счету, сколько раз ее пытались изнасиловать на Невском. Пока Алисе удавалось дать отпор нападавшим на нее мужчинам, недаром она обучалась приемам самообороны. Но бороться с воздыхателями в одиночку – задача почти невыполнимая. И потому раз за разом девушка убеждалась, что единственный верный способ защитить себя – найти сильного покровителя. И она его нашла.