Бригадный генерал. Плацдарм для одиночки - Макс Глебов

– Господин адмирал… – я автоматически вскочил со стула.

– Отставить, курсант, мой звонок неофициальный. Я адмирал Джеймс Фултон, заместитель начальника штаба пятого ударного и по совместительству папаша твоего сокурсника Стивена Фултона. Ты понял, о чем пойдет речь?

– Догадываюсь, господин адмирал.

– Мне доложили о вашем конфликте, – адмирал сделал небольшую паузу, но я молчал, – Так вот, мне понравилось, как изящно ты трансформировал вульгарную и категорически не приветствуемую уставом драку в учебно-тренировочный бой с открытым пари. Красивое решение.

– Благодарю, господин адмирал, мне оно тоже показалось удачным.

– Но главное не в этом. Тебе ведь сейчас шестнадцать, правильно? Опустим мое отношение к тому, что ты выиграл бой один против четверых, несмотря на то, что один из твоих противников – чемпион Австралийского Пехотного училища по единоборствам. Главное, чем ты меня удивил, ты проявил редкую для твоего возраста дальновидность, дав моему сыну возможность закончить училище.

– Раз вам известны такие подробности, господин адмирал, вы знаете и мои мотивы.

– Естественно. Ты преподал моему сыну хороший урок чести, курсант Лавров, и, как я успел заметить, он пошел ему на пользу. Я благодарю тебя за твой поступок. Думаю, из тебя выйдет отличный офицер.

– Спасибо, господин адмирал.

– И вот что, курсант. Неизвестно, как сложится твоя судьба в дальнейшем. Если возникнет необходимость в помощи, мой прямой контакт у тебя в планшете, – аппарат подтверждающе завибрировал.

***

Через четыре месяца нам объявили о первых больших учениях с реальной высадкой на планету. Для этого весь наш первый курс вместе с техникой, оружием и боеприпасами загрузили в приписанный к училищу десантный транспорт «Македония» и отправили в систему звезды Лейтена. Помимо пары газовых гигантов и трех астероидных поясов там имелась планета земного типа, условно пригодная к проживанию людей. Когда-то Лейтен-5 прозябал в системе никому не нужным холодным каменным шаром с залежами водяного льда, но подвешенное на его орбите маленькое искусственное солнце преобразило планету, а недавно начатое терраформирование сделало ее атмосферу пригодной для дыхания. Чтобы приспособить Лейтен-5 к заселению колонистами, над ним предстояло еще работать и работать, но уже сейчас планета отлично подходила в качестве полигона для планетарного десанта.

Не считая меня, чей статус до сих пор являлся каким-то промежуточным и малопонятным, как курсантам, так и штатным сотрудникам училища, с нами отправились пятеро инструкторов, в том числе майор Игнатов. Старшим генерал Шиллер назначил полковника Густафссона, нашего преподавателя по тактике. Весь младший командный состав состоял из курсантов, назначенных на должности командиров отделений и взводов по итогам испытаний на тренажерах. Инга смогла сохранить за собой должность командира нашего взвода, несмотря на провальный первый тест, а вот меня с должности ком-2 убрали, чтобы освободить для решения моих новых задач.

Еще вместе с нами летела команда техников с трофейным оружием и снаряжением, которые мы за эти четыре месяца успели довести до ума. Одной из задач учений как раз являлась наработка практики обращения с ним в условиях, приближенных к боевым. Да и постращать курсантов-первогодков реальными боевыми машинами противника начальник училища тоже счел полезным.

На всякий случай в качестве сопровождения нам выделили устаревший корвет «Стремительный-1415» и, покинув орбиту Ганимеда, мы разогнались и погрузились в гипер. Стационарных гиперпорталов наука Земной Федерации еще не знала, так что до звезды Лейтена нам предстояло скакать серией линейных прыжков почти неделю, но в просторном транспорте, рассчитанном на втрое большее количество десантников, места для занятий хватало, и инструкторы скучать курсантам не позволили.

Перед последним в длинной цепочке прыжком полковник Густафссон решил собрать всех офицеров на совещание в кают-компании «Македонии», видимо, желая окончательно определить круг задач для предстоящих учений. Это решение оказалось для офицеров роковым. Мы вышли из гипера в четырехстах тысячах километров от нашей цели – планеты Лейтен-5, и сразу попали в гущу боя. Пока мы летели через гипер, кварги совершили неожиданное нападение на систему звезды Лейтена и сейчас штурмовали оборону Лейтена-5. Выход из подпространства практически невооруженного десантного транспорта в сопровождении дряхлого корвета показался кваргам большим подарком. «Стремительный» немедленно получил несколько попаданий от вражеского крейсера, и тускло вспыхнув, распался не несколько беспорядочно вращающихся обломков. Наша «Македония» тоже попала под раздачу. Мы, находясь внутри корабля, всего этого, естественно, не видели, но ощутили на себе в полной мере.

Пилоты транспорта, понимая безнадежность ситуации, все же попытались разогнать корабль в направлении планеты, где остатки сил орбитальной обороны пытались сдержать натиск превосходящих сил противника. Частично им это даже удалось, но почти одновременное попадание тяжелого снаряда в район боевой рубки и торпеды в корму прервало жизни пилотов и уничтожило маршевый двигатель. Всадив еще несколько снарядов в потерявший ход и управление крупный, но почти беззащитный корабль, кварги оставили его в покое, решив, видимо, что успеют с ним разобраться позже, когда додавят орбитальную оборону, а исходящая морозным паром из пробоин «Македония» продолжила неуправляемый дрейф в сторону планеты.

***

Сигнал тревоги прозвучал почти одновременно с резким ускорением, бросившим людей на пол, несмотря на работающие на пределе гравикомпенсаторы. Совершить такой маневр без предупреждения пилоты «Македонии» могли решиться только в совершенно отчаянных обстоятельствах. Последовавший через минуту сильный удар, сотрясший корабль от носа до кормы, а следом за ним еще один, подтвердили этот вывод. Обстоятельства имели место. После второго удара ускорение прекратилось, а гравитация в корабле скачком уменьшилась до примерно трети от нормы. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что «Македонию» обстреливает тяжелый корабль противника, и, возможно, не один.

Я вскочил на ноги и бросился к шкафу с боевым скафандром. В положении инструктора есть свои преимущества. Личное оружие и снаряжение можно хранить в каюте, а не в арсенале. Пока я влезал в скафандр, корабль потрясли еще три тяжких удара. Я подключился к командной сети и неожиданно услышал там монотонный синтезированный голос корабельного компьютера.

– …такован противником. Капитан и пилоты погибли Старшему по должности офицеру необходимо принять командование кораблем. Корабль атакован противником.

– Здесь инструктор по трофейному оружию курсант Лавров, – выкрикнул я, не задумываясь.

– Курсант Лавров, ваши полномочия подтверждены. Вы старший по должности на корабле. Примите командование.

– Принял. Доложи обстановку.

– Корабль атакован противником. Разрушена боевая рубка, уничтожен маршевый двигатель, обширные повреждения в новой части. Резервный пост управления разрушен. Кают-кампания и жилые отсеки средней палубы частично уничтожены и разгерметизированы.