Страна овец - Илья Шумей

-А что это за «Сторожевой» такой? – мне крайне не хотелось сосредотачиваться на мыслях о глубине той задницы, в которой я оказался, и потому я увел разговор в сторону.

-ОРСМ – Оптико-Рефлективный Сканер Местности.

-???

-Сей агрегат в первую очередь предназначен для обнаружения снайперов, но также он неплохо видит и простых любопытствующих. Видел когда-нибудь, как у собак глаза в темноте светятся?

-Разумеется.

-Технические подробности мне неизвестны, но для «Сторожевого» точно так же светятся глаза человека. Дальность обнаружения – до километра, даже если ты не смотришь прямо на него. А если решишь воспользоваться какой-либо оптикой, то можешь даже схлопотать ответный ослепляющий лазерный импульс. На всякий случай, - Овод помахал зеркальцем, - но проблема, как выясняется, решается довольно просто.

-И что нам теперь делать?

-Ждать.

-Ждать чего?

-Подходящего момента, чтобы незаметно уйти.

-Почему не сейчас? – удивился я, - и почему мы не ушли сразу, а задержались здесь?

-Я хочу подстраховаться. Если бы мы попытались уйти раньше, то могли бы налететь на выставленное оцепление. Я не мог предсказать с уверенностью, как быстро Рамиль и его люди сообразят, что к чему.

-А что это за Рамиль такой?

-Правая рука Саттара-младшего.

-Почему я о нем ничего не знаю?

-О! Я бы сильно этому удивился! Корректоры сами по себе люди скромные, а их серые кардиналы тем более всегда держатся в тени, - Овод снова приподнял зеркало, - ага! Вот и гости подтягиваются на нашу вечеринку!

-Где? – я попытался привстать, чтобы выглянуть в окно, но резкий рывок за куртку вернул меня на место.

-Сиди и не высовывайся! Тебе что, жить надоело?

-Что там происходит-то?

-Сейчас будут ломать заднюю дверь, и лезть в окна.

-А когда мы пойдем?

-Всему свое время, потерпи.

-Тебе легко говорить! – я почувствовал, что от нахлынувшего возбуждения меня трясет как в ознобе.

С улицы донеслись глухие удары и зычные крики, послышался звон бьющегося стекла.

-Ну вот, понеслась, - Овод ухватил свою куртку за воротник и натянул ее на голову, - пригнись, что ли.

-А что такое? – нахмурился я, последовав его примеру, - какие-то сюрпризы?

Вместо ответа раздался оглушительный взрыв, и по моей спине застучали осколки выбитого оконного стекла. Когда мимолетный приступ глухоты отступил, я услышал за окном целую какофонию криков и сирен.

-Теперь можно и посмотреть, только осторожно, - Овод поднялся на ноги, отряхивая с себя пыль.

-А как же «Сторожевой»?

-Ха! Думаешь, нам одним сейчас интересно, что там происходит?

Я сел на корточки и выглянул в окно, держась руками за подоконник. Дом на другом берегу канала превратился в огромный пылающий факел. Пламя вырывалось наружу из всех его окон, вздымая к небу столб густого черного дыма. Вокруг бегали вооруженные люди, я разглядел несколько неподвижно лежащих на брусчатке тел, некоторые из которых еще дымились. Район, бывший совершенно пустынным еще минуту назад, словно из ниоткуда наводнился полицейскими, солдатами, машинами… Воздух буквально звенел от многоголосого завывания сирен.

-Что это было? – спросил я, подняв взгляд на Овода, который, привалившись к стене, наблюдал за происходящим со скучающим видом энтомолога, изучающего суету в потревоженном муравейнике.

-Около двадцати килограммов тротила, плюс две бочки бензина, заложенные в ключевых местах, - он повернулся ко мне, - кстати, поздравляю: ты только что еще раз умер.

-Э-э-э, что?! – моя спина вмиг покрылась холодным потом, - как это, умер!?

-В момент взрыва мы с тобой находились там, - он кивнул в сторону пылающего здания, - но не волнуйся, это временное. Через недельку ты снова оживешь. В нашем с тобой положении быть мертвым, пусть даже временно, очень удобно – никто не будет нас искать.

-А как же наши тела? – усомнился я, - если они их не найдут…

-Тела-то они найдут, - махнул рукой Овод, - обгоревшие, разумеется, до неузнаваемости, но найдут. Рамиль, понятно, будет сомневаться до последнего, но генетическая экспертиза займет некоторое время, в течение которого мы будем считаться условно мертвыми, что и требовалось.

-Не понял! Чьи же тела они найдут?

-А тебе не все ли равно? Ты больше о собственной шкуре беспокойся.

-Ты что, вместо нас подставил под удар ни в чем не повинных людей!? – я вскочил на ноги и рефлекторно отступил на пару шагов назад, подальше от человека, который так спокойно обрекает других на смерть.

-Ну, в чем-нибудь они наверняка все же были повинны, - попытался отшутиться Овод, но, увидев, что я настроен весьма серьезно, оставил эту затею, - увы, но такова плата за то, что мы еще живы. Или мы или они, других вариантов не было.

-Но кто были эти несчастные?

-Неважно, в любом большом городе есть свои парии, отбросы общества, исчезновения которых никто даже не заметит, не забивай себе голову.

-Но как ты мог!… Если бы я знал!…

-Вот именно! Меньше знаешь – крепче спишь, так что хватит, забудь об этом! Их смерти на моей совести, а ты живи и радуйся! И не вздумай читать мне здесь мораль! – услышав приближающееся завывание машин Скорой Помощи, Овод высунулся в окно, - ну вот теперь можно и уходить. Пошли!

Он подобрал с пола свою сумку и направился к выходу, но, обнаружив, что я все еще стою посреди комнаты в состоянии шока, подошел ко мне, схватил за ворот куртки и крепко встряхнул.

-Олег, мы с тобой не в сказке для дошколят, а в реальном мире! Учись играть по его правилам, первое из которых гласит: никогда не ввязывайся в дела Корректоров, а уж если ввязался, то не жалуйся! - он развернул меня и подтолкнул в спину, - давай, шагай!

Мы выбрались на лестницу и начали спускаться. Сюда почти не долетали звуки с улицы, и ничто не мешало моим мыслям все глубже погружаться в пучину отчаяния. Против своей воли я начал вспоминать всех тех людей, чьи смерти сопровождали меня в эти два дня. Я вспомнил Председателя, его Пашу, перед моим внутренним взором размытыми пятнами промелькнули лица посетителей ресторана. Насколько я мог понять из обрывков услышанных в полицейском участке фраз, многие из них погибли при взрыве. Вспомнил я и агентов, что собирались отвезти меня к Саттару-младшему. Особой симпатии они у меня не вызывали, но посиневшее лицо одного из них, когда он вывалился вслед за нами из автобуса, так и стояло у меня перед глазами. А еще развороченный бок патрульной машины и чья-то окровавленная нога, свисающая из открытой двери… И лежащие на мостовой неподвижные фигурки в черной форме, словно игрушечные солдатики, попадавшие, когда кто-то неосторожно толкнул стол…