Сталь над волнами - Александр Конторович

— Сочетание образов? В этом что-то есть…

— Но какова же тогда скорость работы процессора? Каким образом устроен интерфейс компьютера, как он преобразует образы в исполнительные команды?

— Если он есть, этот интерфейс…

Но при всех разногласиях, эксперты единодушно высказались в том плане, что данный компьютер, если он попадёт в руки людей знающих, может послужить причиной небывало резкого скачка вперед. Открывающиеся возможности было невозможно переоценить — они были, воистину, грандиозными!

Задача оставалась за малым — получить данное устройство. Никакие возражения русских п о т о м никого не интересовали — дипломаты что-нибудь придумают! Соответствующие специалисты приступили к разработке и всевозможной шлифовке легенды о высокодуховном поэте, который был вынужден бежать в цивилизованную страну из-под гнета всесильного ФСБ. То, что он обязан прихватить с собой и тот самый компьютер, подразумевалось просто по умолчанию. И не беда, что сам поэт про это даже и не подозревал — для этого существуют специальные люди. Указанные мастера уже выехали в Москву и приступили к подготовке операции. Срочно готовилась к печати книга стихов Демишина, для чего права на её издания были затребованы у нынешнего правообладателя. Данная «контора», созданная исключительно для «обувания» подобных графоманов, разумеется, не могла выступать в подобном качестве! Тут требовалось солидное издательство — и таковое немедленно нашлось.

Тщательно была проработана и дальнейшая судьба Олега. Женитьба на красивой девушке, большой гонорар (ничего, что критики, прочитавшие его стихи, просто за голову схватились…), дорогой автомобиль… на котором он и должен был впоследствии разбиться. А будущее следствие укажет на его убийц, которые, следуя указаниям из Москвы (откуда же ещё?), оборвали на взлёте жизнь молодого поэта. ФСБ завербует этих убийц в среде эмигрантов с Востока — те, в принципе, готовы за деньги убить кого угодно…

В целом получалась нормальная, добротно скроенная, легенда о «несчастном молодом даровании». Вполне качественно сработанная, она была способна не только увести в сторону любые поиски исчезнувшего оборудования, но и принести своим создателям неслабые дивиденды.

На следующей встрече Кляйн ничем не показывал заинтересованности в Олеге. По-прежнему немец был словоохотлив, вежлив и невозмутим.

— Я прочитал вашу книгу…

— Вам понравилось?

— В целом — неплохо. Я бы даже сказал — хорошо! Но! — Франц поднял палец. — Я — это не вся западная аудитория! Вам следует хорошо продумать дальнейшую линию вашего поведения. Как и что вы станете говорить публике, что отвечать журналистам… Словом, это трудная и ответственная речь! Не забывайте, вам будут задавать вопросы виднейшие западные журналисты!

— А-а-а… это так необходимо?

— Простите, но как тогда вы собираетесь продавать свою книгу? Я связался с одним из крупнейших западных издательств, — на стол легла визитная карточка директора упомянутого издательства, — с которым имею давние и хорошие отношения. Они проявили к вам определённый интерес! Более того, там готовы выкупить ваши авторские права у «Ям Паблишинг»! Но никто не купит стихи неизвестного автора из России… увы…

Кляйн отпил кофе и поставил чашечку на стол.

— Были бы вы местный, и пользовались хоть какой-то известностью на книжном рынке — всё пошло бы гораздо легче. А в данном случае, без солидной пиар-компании обойтись невозможно. Мне стоило немалых трудов уговорить герра Холберта, вложить в это предприятие деньги. Мы же не можем работать от вашего имени, не показывая широкой публике самого автора? Вы и сами должны сделать хоть что-нибудь!

Олег в смятении оглянулся по сторонам, словно ища поддержки.

— Но… нам запрещено общение с иностранцами! Я даже специальную подписку давал! А уж выехать за границу…

Франц допил кофе, положил на стол тысячную купюру и встал.

— Простите, герр Демишин — я законопослушный человек. Менее всего я хотел бы иметь неприятности от вашей тайной полиции. Вы должны были сразу сказать мне об этой… подписке, так? Таким образом, мы с вами избежали бы возможных осложнений в будущем. Я рассчитываю ещё не раз приехать в Москву, и мне очень не хотелось бы, чтобы эти рабочие поездки прекратились из-за таких вот… случайных связей. До свидания!

А вот встреча с Лерочкой, на сей раз, протекала куда как более драматично. Против обыкновения, дружелюбный немец сегодня был сух и немногословен.

— Твой протеже оказался на редкость недальновидным и ограниченным человеком. Мало того, что я потратил на него столько времени, так он ещё и умолчал о том, что обязан докладывать о своих контактах в КГБ!

— КГБ уже давно нет!

— Да, какая разница, как именно называется ваша тайная полиция! Он, оказывается, гехаймтреггер…э-э-э… секретоноситель! И не имеет права встречаться с иностранцами! А я, в подобной обстановке, теперь выгляжу, как шпион! Спасибо тебе, дорогая, теперь о моих поездках в Москву можно будет надолго забыть!

Под ногами у девушки дрогнул пол. Или это ноги подкосились?

Радужные мечты о красивой жизни рассыпались в прах. Сидеть в этой постылой Москве, и выслушивать бредни нищего графомана? Ей, которая достойна лучшей жизни?! И всё из-за каких-то там замшелых инструкций и предписаний, написанных ещё при царе Горохе?

— Франц… он, что, отказался ехать?

— Представь себе! Как только я сказал ему, что придется выступать перед журналистами, давать интервью — он, как улитка, спрятался в свою раковину и втянул рожки! Инструкция у него, надо же! А где он был раньше, о чём думал? Я договорился о выкупе прав на его книгу, пробил издание… — немец махнул рукой и отвернулся.

— Постой… А как же я?

— Извини… — Франц развёл руками. — Но ведь поездка по туристической визе тебя не устроит же? А получить вид на жительство ты можешь только как его жена — и никак иначе! Только в том случае, если он сам его получит. А, раз он не хочет ехать… Что я могу сделать?

— Ну, я с ним поговорю!

Кляйн саркастически ухмыльнулся.

— Ну-ну… попробуй… А сейчас мне пора, надо срочно заканчивать дела. Не хочу, чтобы ваша полиция прервала мою работу на самом интересном месте.

— Мы ещё увидимся?

— Вряд ли… Моя поездка заканчивается раньше времени и не по моему желанию! Благодари своего мужа!

Надо ли говорить о том, что, вернувшись домой, Олег встретил там крайне нелюбезный приём от красавицы-жены? Сказать, что он был холодным, нельзя — напротив, температура являлась весьма и весьма горячей! Только что занавески не дымились…

А всевозможная кухонная утварь, летающая по кухне, только добавляла в общую картину колорита. И украшала разговор звуковыми эффектами.

Он в этот вечер узнал о себе и своём характере много нового и неожиданного. Ему было доходчиво объяснено, что никаких мыслей о ребенке можно не иметь в принципе — не в проклятой же Рашке должен расти его наследник? Все, имевшие место перспективы дальнейшего существования з д е с ь, были обстоятельно рассмотрены и торжественно смешаны с грязью.