Созвездие злобных псов - Ерофей Трофимов

– Так то с пришельцами, – задумчиво протянул старлей.

– Со всеми остальными противниками то же самое. Первым идёт пёс, за ним проводник, а группа прикрывает. А если ты начнёшь вместо принятого порядка свой гонор показывать, всё дело завалишь.

– И какой же тогда выход? Не могу же я насильно всяких зверей полюбить?

– Не можешь. Но в этом случае ты должен помнить одно железное правило. В любом поиске главный пёс. За ним кинолог. И только после них остальные, согласно табель о рангах. На плацу я сержант. В поиске я для тебя фельдмаршал. И это не моя прихоть. Это опыт, кровью добытый.

– Выходит, то, что ты огонь на себя вызывал, правда? – растерялся старлей.

– Правда, – грустно кивнул Матвей.

– И то, что твой крокодил учёного сожрал, тоже?

– Ну, сожрал это слишком громко сказано. Скажем так, он начал, а я закончил, – скромно пожал плечами проводник.

– М-да, ребята. С вами не соскучишься, – растерянно протянул старлей. – И от скромности вы точно не помрёте.

– Поверь, приятель. Вокруг вполне достаточно других, более весомых причин врезать дуба, чем подыхать по такой странной причине, – усмехнулся Матвей.

Бойцы снова рассмеялись, явно поддерживая такую точку зрения. А командир взвода погрузился в задумчивость. Молодой офицер явно задумался о своей дальнейшей карьере, которая, как вдруг выяснилось, может зависеть от какой-то собаки. Очевидно, полученные выводы его не обрадовали. Повернувшись к Матвею, он задумчиво посмотрел на проводника, покосился на собаку и, вздохнув, спросил:

– А трудно собаку вырастить?

– Трудно. Особенно пока щенок совсем маленький. Он как ребёнок. Такого же ухода, заботы и внимания требует. А главное, его любить надо. Животные, они руки чувствуют. Слышал, наверное, от женщин такое выражение; у тебя руки холодные. Равнодушные. Если уж женщины такие вещи чувствуют, то представь, как это чувствуют животные. Понял, что я сказать хочу?

– Кажется, – помолчав, кивнул старлей. – Выходит, для таких, как я, выход только один. Всё время на проводника оглядываться.

– Это правило работает для всех. Независимо от того, любит боец животных или нет. Просто тому, кто любит собак, легче их главенство в поиске воспринимать. Проще.

– Чем?

– Что чем?

– Чем проще?

– Они по-другому воспринимают такую постановку вопроса. Ненужного гонора нет.

– Ты уже второй раз говоришь про гонор. Почему? – вдруг спросил офицер.

– Был случай. Ещё в СКС. Пришёл к нам один гражданин, командиром группы прикрытия. Ему вроде всё объяснили, показали, на пальцах разложили. Вроде понял. А вышли в поиск, он и заявляет проводнику, пошли к тем развалинам. Проводник ему, мол, пёс к перелеску тянет. А тот, я сказал туда, и всё. Я командир группы, так что заткнись и выполняй приказ. А твоя шавка вообще ничего в военных делах не смыслит. В общем, почти вся группа погибла. В спину расстреляли.

– Твою ж мамочку, – мрачно проворчал старлей.

Все замолчали, обдумывая услышанную историю. Рой, всё время разговора внимательно наблюдавший за офицером, повернулся к Матвею и, тихо заскулив, сказал:

– Он не верит.

– Не верит чему? – уточнил проводник.

– В то, что ты рассказал. Он не верит, что собака может видеть врагов. Может найти их. Ему нужно показать.

– И где ты собираешься ему ксеноса найти? Их же всех убили, – пожал плечами Матвей, поглаживая пса.

– Они есть.

– Где?

– Там. Куда едем. Они в лесу. Прячутся.

– Рой, ты не шутишь? – удивился проводник.

– Нет. Я не умею.

– Откуда ты знаешь, что они там есть?

– Я слышал. Мы ехали в машине. Я не мог шевелиться, но слышал их. Лекарство кончилось, и я стал слышать. Говорить не мог. Но слышал.

– Они и сейчас там? – мрачно спросил Матвей.

– Ещё не слышу. Приедем, скажу, – уверенно ответил пёс.

– Хорошо. Тогда из машины мы с тобой выходим первыми, – решительно сказал Матвей, начиная настраиваться на схватку.

– Скажи ему, – предложил Рой.

– Не сейчас. Когда приедем, ты найдёшь врага, а потом я им всё скажу.

– Почему?

– А если там никого не будет? Получится, что мы сказали просто так. А на самом деле ошиблись. Тогда он будет думать, что так бывает всегда.

– Хорошо, – помолчав, согласился пёс.

Между тем «Тигр» скатился с просеки на едва заметный просёлок, и вскоре броневик остановился у въезда в бункер. Едва водитель заглушил двигатель, как Матвей, откашлявшись, громко сказал:

– Всем оставаться на своих местах. Из машины мы с Роем выходим первыми.

– Зачем? В чём дело? – посыпались вопросы.

– Так надо. Сами всё увидите, – уклонился проводник от ответа.

– Что случилось, Матвей? – настороженно спросила Дана.

– Сейчас всё проверим, и скажу, – снова ушёл от прямого ответа проводник.

Приоткрыв дверцу, он выпустил пса и, выбравшись следом, медленно обошёл машину вокруг, настороженно наблюдая за реакцией собаки. Рой, отойдя к ближайшим кустам, совершенно естественно задрал лапу на ближайший куст, при этом старательно принюхиваясь к лесным запахам. Отойдя ещё на пару метров в сторону, он покрутился на месте и, вернувшись к проводнику, ткнулся носом ему в ладонь. Понимая, что так они могут скрыть свой разговор от противника, Матвей положил ему руку на голову.

– Они здесь. Шесть штук. Большое дерево и старый ствол.

Осмотревшись, Матвей внимательно рассмотрел указанные ориентиры и, заглянув в машину, тихо сказал:

– Значит, так, бойцы. Здесь рядом оказалась группа недобитков-инопланетников. В количестве шести голов. Так что всем приготовиться к бою. Дана, останься в машине. Старлей, старую берёзу видишь? А поваленный ствол? Это сектор обстрела. Готовы?

– Сержант, это у тебя шутки такие? – растерянно спросил офицер.

– Ты не верил, что собака способна вести поиск. У тебя есть возможность убедиться в этом лично. Будешь командовать, или мне этим заняться? – жёстко ответил Матвей.

Внимательно всмотревшись в указанную сторону, старлей передёрнул затвор автомата и зло скомандовал:

– К машине.

Привычные ко всяким неожиданностям бойцы моментально покинули броневик, рассредоточившись цепью и занимая позиции, используя деревья как укрытия. Матвей, достав пистолет, подозвал к себе Роя и, положив ему руку на голову, спросил:

– Они ещё там?

– Да.

– Готовы к драке?

– Они боятся. Их оружие почти не работает. А камуфляж не может долго их прятать. Скажи, пусть стреляют. Тогда они сами покажут, где спрятались.