Степфордские жены - Айра Левин

Джоанна стояла на прежнем месте, закрыв глаза и прижав ладони ко лбу. Она постояла так некоторое время, затем опустила руки, открыла глаза и, покачав головой, подошла к холодильнику, открыла его, вынула накрытую крышкой миску и упакованный под вакуумом кусок мяса.

Уолтер сидел за письменным столом и что-то писал на листке желтой бумаги. От сигареты, лежащей в пепельнице, поднималась тонкая струйка дыма, тянувшаяся почти до свисающего с потолка светильника. Он, прекратив писать, посмотрел на нее и снял очки.

— Так вот, — сказала она. — Я… посоветуюсь кое с кем. Но это будет женщина.

— Что ж, — ответил Уолтер. — Неплохая мысль.

— А завтра ты переведешь задаток за дом?

— Да. Если, конечно, не обнаружится какой-нибудь серьезный скрытый дефект.

— Такого быть не может. Это хороший дом, построенный всего шесть лет назад. С выгодными ипотечными условиями.

— Тогда все отлично, — успокоил Уолтер ее.

Джоанна стояла и смотрела на него.

— Ты действительно хочешь, чтобы я изменилась?

— Нет, — ответил он. — Я только хочу, чтобы ты хотя бы иногда слегка красила губы. Это ведь не большое изменение. Я и сам бы хотел немного измениться, к примеру сбросить несколько килограммов.

Она пригладила распущенные волосы.

— Я хочу немного поработать в фотолаборатории, — сказала она. — Пит еще не заснул. Послушаешь, как он там, ладно?

— Конечно, — ответил он, глядя на нее с улыбкой.

Она взглянула на него испытующе, потом повернулась и вышла.

Джоанна позвонила в департамент здравоохранения — уж тут-то наверняка помогут, — но ее переадресовали в окружное медицинское управление, а уже там ей сообщили имена и номера телефонов женщин-психиатров. У двух из них, принимающих в ближайших клиниках в Истбридже, время приема было расписано вплоть до середины января; а третья дама-врач, ведущая прием в Шеффилде, к северу от Норвуда, согласилась встретиться с ней в два часа в субботу. После разговора по телефону у нее сложилось хорошее впечатление о докторе Маргарет Фенчер.

Она закончила с рождественскими открытками, дошила Питу костюм; купила игрушки и книги для Пита и Ким, бутылку шампанского для Бобби с Дэйвом. Уолтеру она заранее купила в городе позолоченную пряжку для ремня; вдобавок Джоанна решила побывать в антикварной лавке на Девятом шоссе и приобрести для него что-нибудь из старинных документов по законодательству, но вместо этого купила ему шерстяной джемпер желто-коричневого цвета на пуговицах.

Пришли первые рождественские поздравления — от ее родителей; сотрудников фирмы, где работал Уолтер; от Мак-Кормиков, Чамалианов и Ван Сентов. Она выставила открытки на книжных полках в гостиной.

Из фотоагентства прислали чек на сто двадцать пять долларов.

Во второй половине дня в пятницу, несмотря на снегопад и пятисантиметровый слой снега на дорогах, она посадила Пита и Ким в «универсал» и поехала в гости к семейству Бобби.

Бобби встретила их приветливо и радушно; Адам, Кенни и собаки подняли невообразимый шум. Бобби приготовила горячий шоколад, и Джоанна понесла поднос с чашками в гостиную.

— Осторожно, не поскользнитесь, — закричала Бобби из кухни, — я сегодня утром натерла пол.

— Вижу, — ответила Джоанна. Вернувшись на кухню, она села и стала наблюдать за Бобби — красивой, фигуристой Бобби, — которая сначала обрызгала плиту чистящим средством из аэрозольного баллона, а затем протерла ее бумажным полотенцем.

— О господи, что вы с собой сделали? — спросила Джоанна.

— Я уже не ем так беспорядочно, как прежде, — ответила Бобби. — И больше двигаюсь.

— Вы, должно быть, сбросили не меньше десяти фунтов!

— Нет, где-то два или три. Я ношу специальный пояс.

— Бобби, умоляю вас, скажите, что произошло в прошлый уикенд?

— Ничего не произошло. Мы были дома.

— Вы что-то курили, что-то принимали? Я имею в виду наркотики.

— Нет. Какие наркотики, что вы говорите!

— Бобби, но вы уже больше не вы! Вы что, сами этого не видите? Вы же стали такой, как все остальные!

— Джоанна, если уж говорить начистоту, все это чушь, — ответила Бобби. — Я, конечно же, осталась собой. Просто я осознала, какой самодовольной неряхой была прежде, и теперь я выполняю свою работу так же добросовестно, как выполняет свою работу Дэйв.

— Я знаю, вы уже говорили об этом, — сказала Джоанна. — Ну а он, как он воспринял это?

— Он просто счастлив.

— Не сомневаюсь.

— А это средство и вправду хорошо чистит. Вы им пользуетесь?

Я не тронулась умом, думала она. Я не тронулась умом.

Джонни с двумя соседскими мальчишками катал снежную бабу перед их домом. Оставив Пита и Ким в машине, она пошла поздороваться с ним.

— О, привет, — обрадовался он. — Вы хотите дать мне денег?

— Пока нет, — ответила она, закрываясь рукой от крупных падающих с неба хлопьев. — Джонни, я… я не могу свыкнуться с мыслью, что твоя мама так изменилась.

— Вы тоже заметили? — спросил он, кивая и тяжело дыша.

— Я не могу понять, что произошло, — сказала она.

— Я и сам не понимаю, — пожал плечами Джонни. — Она перестала кричать, она готовит горячие завтраки… — Он посмотрел на дом и зажмурился. Снежные хлопья падали на его лицо. — Надеюсь, что и дальше так будет, — продолжал он, — но готов держать пари, что это скоро кончится.

Доктор Фенчер оказалась миниатюрной дамой чуть за пятьдесят, с птичьим личиком, короткими, тронутыми сединой кудряшками, с острым подвижным носом и смеющимися серо-голубыми глазами. На ней было темно-синее платье, ворот которого заколот золотой булавкой, украшенной выгравированными китайскими символами ин и янь,[26]а на безымянном пальце левой руки сияло обручальное кольцо. Обстановка в ее кабинете была спокойной и располагающей: чиппендейловская мебель, гравюры Пауля Клее,[27]шторы на окнах с прозрачными полосами, пропускающими солнечный свет и блеск чистого снега. У стены стояла кожаная кушетка с подголовником в бумажном чехле, однако Джоанна села на стул из красного дерева возле письменного стола, на котором возвышалась вертикальная зеленая стойка с памятками — многочисленными листками белой бумаги, закрепленными со всех сторон.

Первой заговорила Джоанна.

— Я здесь потому, что так решил мой муж. Мы переехали в Степфорд в начале сентября, а сейчас я хочу уехать оттуда, как можно скорее. Мы уже внесли аванс за дом в Истбридже, но сделали это исключительно по моему настоянию. Он, мой муж, считает, что я… веду себя… как бы это сказать… неадекватно.