Ревенант - Павел Корнев

Ангелы небесные! Что за напасть?!

Я пересек двор, и дежуривший на входе в резиденцию широкоплечий монах-стефанианец ожидаемо спросил:

– Магистр, у вас с собой какой-то магический артефакт?

– И не один, – спокойно подтвердил я, хоть на спине и выступила испарина от ясного осознания, какой именно «артефакт» привлек внимание охраны.

Алхимический шар с тенью князя запределья внутри! Если случится разбирательство, сгину в здешних подвалах, словно и не рождался никогда, не поможет даже статус магистра Вселенской комиссии. Это ведь точно сочтут попыткой покушения…

Обливаясь холодным потом, я сунул саквояж Микаэлю и небрежно махнул бретеру рукой.

– Подожди во дворе, – а после обратился к ожидавшему разъяснений монаху: – У меня и в мыслях не было смущать подобными вещами охрану, но и оставить их без присмотра я также не могу.

Стефанианец кивнул и отступил, не проявив ни малейшего любопытства к содержимому саквояжа. А вот Клос Келер взглянул на меня с нескрываемым возмущением. Грядущая аудиенция привела почтенного мэтра в нешуточное возбуждение, его так и распирало от праведного гнева. Когда я объяснил клеркам причину визита и те послали за епископским викарием, мой спутник не выдержал и, злобно тараща глаза, прошептал:

– Что вы себе позволяете, магистр?! Вы что с собой притащили?!

– Заткнитесь и улыбайтесь! – в тон собеседнику ответил я и поднялся со стула навстречу влетевшему в приемную епископскому викарию.

– Магистр вон Черен! – Тот даже руки к груди прижал. – Скажите, что ваша миссия увенчалась успехом!

Я подтвердил сей радостный факт, представил священнослужителю сбитого с толку декана Келера и справился, удостоит нас аудиенцией его преосвященство, или придется довольствоваться встречей с отцом Олафом.

– Сейчас все узнаю. Следуйте за мной!

Мы сдали на посту магические жезлы и оружие, и викарий провел нас в зал для ожидания аудиенций, а сам скрылся в приемной. Просторное помещение, фрески на стенах которого изображали интерьеры Сияющих Чертогов, оказалось битком набито представительными сеньорами, изнемогавшими в ожидании момента, когда секретарь пригласит их на встречу с епископом. Многие явно приходили сюда не первый день, очень уж отрешенно обреченным выражением отличались их лица. Другие ярились и вышагивали по залу, сбивались в стихийные группы и о чем-то вполголоса спорили. Хватало и тех, кто взирал на происходящее с презрительной ухмылкой, горделиво подбоченившись и с высоко поднятой головой. Как правило, это были представители дворянского сословия, в то время как купцы и зажиточные горожане, пожаловавшие сюда по каким-то своим надобностям, куда хуже контролировали обуревавшие их эмоции.

Свободных стульев не было, мы с деканом встали у стены, не спеша подходить к дверям приемной, дабы раньше времени не навлекать на себя гнев и раздражение остальных. К счастью, долго ожидание не продлилось. Только из приемной вышел предыдущий посетитель, и на смену ему тут же пригласили нас. Эмоции собравшихся, в которых все перекрывала высшей пробы злоба, казалось, толкнули в спину ощутимой волной, и я невольно ускорил шаг, да и декан Келер как-то слишком уж ссутулился и втянул голову в плечи.

При нашем появлении епископ Вим прекратил надиктовывать секретарю какой-то документ и смерил меня пристальным взглядом ореховых глаз, затем улыбнулся.

– Магистр вон Черен! Совсем отчаялся увидеть вас вновь!

У декана Келера чуть ноги не подкосились. Он-то рассчитывал произвести на епископа хорошее впечатление, а вместо этого оказался откровеннейшим образом проигнорирован.

– Поверьте, ваше преосвященство, – слегка поклонился я, приложив руку к груди, – задержка была вызвана обстоятельствами непреодолимой силы, о которых, если пожелаете…

Епископ Вим прервал мою речь небрежным взмахом сухонькой ладони.

– Вы добыли формулу?

Я указал на декана факультета тайных искусств, который стоял ни жив ни мертв.

– Мэтр Келер…

Мой спутник судорожно сглотнул и зашелестел бумагами, но хозяин кабинета лишь покачал головой.

– Мэтр, дождитесь в приемной отца Олафа. Он явится незамедлительно. – Его преосвященство перевел взгляд на меня и вновь улыбнулся, на этот раз несколько теплее. – Что касается вас, магистр, моя благодарность не знает границ. К сожалению, обстоятельства таковы, что не могу уделить больше времени, но, поверьте, ваше усердие будет в полной мере вознаграждено.

Давая понять, что аудиенция подошла к концу, епископ Вим взял со стола письмо, и согнувшийся в глубоком поклоне декан Келер попятился к выходу, а вот я задержался.

– С позволения вашего преосвященства, у меня имеется небольшая просьба личного характера…

В ореховых глазах промелькнуло явственное раздражение, но епископ все же благосклонно разрешил:

– Говорите, магистр!

Я успел хорошо все обдумать и, когда декан прикрыл за собой дверь, не стал просить о протекции напрямую, а несколько витиевато произнес:

– Ваше преосвященство, несомненно, помнит, что в ходе расследования заговора, жертвой которого стал бакалавр вон Дален, у меня возникла конфронтация с вице-канцлером Вселенской комиссии. Возможно, имеется возможность оказать некоторое содействие…

Епископ Вим поднял ладонь, призывая меня к молчанию, устало улыбнулся и уже без всякой жесткости в голосе сказал:

– Магистр, ради вас я потянул за все ниточки, которые только мог, остальное выше моих сил. Церковь не имеет возможности по собственному усмотрению вмешиваться в дела Вселенской комиссии по этике. Это… неэтично и чревато конфликтом интересов. Даже не знаю, что еще могу сделать для вас. В будущем ситуация точно изменится, но не сейчас.

Я оценил тонкий юмор собеседника и усилием воли подавил вспышку раздражения, а в следующий миг за спиной распахнулась дверь. Викарий быстро подошел к епископу, склонился и что-то сбивчиво зашептал на ухо. Его преосвященство какое-то время внимал помощнику, затем задумчиво улыбнулся.

– Думаю, магистр, ваша просьба заслуживает самого пристального рассмотрения. Соблаговолите немного подождать.

Его преосвященство вытянул руку, дозволяя поцеловать перстень, я приложился к нему губами и вышел в приемную. Декана Келера там уже не было, да и мое пребывание надолго не затянулось. Викарий покинул кабинет епископа, не прошло и пяти минут.

– Идемте, магистр! – позвал он. – Мне поручено выслушать вас и предоставить по итогам разговора его преосвященству краткое резюме.

Затеплилась надежда, что не все еще потеряно, и вместе с тем развитие событий нисколько не походило на проявление благодарности за спасение любимого племянника от участи, которая много хуже смерти. Стоило нам только пройти в кабинет викария, и тот перешел к делу с обезоруживающей прямотой, отпер шкаф и выложил на стол два солидно звякнувших кошеля.