Бесконечность не предел - Василий Головачев

— Он же где-то в Джепонских морях.

— Я в том смысле, что этот стратег получил приказ… короче, найди Деева, я всё беру на себя.

Капитан второго ранга Стерлигов тоже был человеком решительным, к тому же он хорошо знал Тихомирова и верил в его деловую хватку, поэтому расспрашивать его дальше не стал.

— Ждём, — сказал Тихомиров в ответ на взгляд старпома.

— Я чего-то не знаю? — пробормотал шокированный Сан Саныч.

— Нас хотят потопить, — оскалился капитан. — Алярм!

В рубке и по всем отсекам подлодки разнеслась трель боевой тревоги.

Атака и ответ

Полуостров Шипунский на Камчатке находится к северу от Петропавловска-Камчатского, сразу за Халактырским пляжем и небольшим каменистым мысом Налычева. С юга полуостров омывается водами Авачинского залива, с севера Кроноцким заливом.

В отличие от других тихоокеанских полуостровов Камчатки Шипунский сильно изрезан фьордами, как и всё побережье к югу от Петропавловска.

С севера полуостров ограничивают Жупановский лиман и река Жупанова.

Населён Шипунский совсем никак.

В бухте Бечевинской находится посёлок Бечевинка, заброшенный ещё с конца двадцатого века, и два его дома, приведенные в порядок, занимают теперь операторы системы ГЛОНАСС, обслуживающие не только геодезический маяк, но и радиолокатор «Стена», просматривающий всю акваторию близлежащих морей и часть Великого океана до Джепонии и Аляски.

Ещё одно гражданское поселение находится рядом с протокой озера Большая Медвежка, посёлок между бухтами Железной и Моржовой заброшен. Зато подрос посёлок Калыгирь на косе одноимённой бухты, где расположилась пограничная застава.

Однако мало кто знал, что в базальтовом массиве северной части полуострова, в естественных пещерах, расширенных искусственным путём, появилась самая восточная часть ракетно-космических войск Белросской державы. Её-то и обслуживал радар «Стена», официально предназначенный для метеонаблюдений и точной привязки местности системы ГЛОНАСС.

Часть располагала новейшими зенитно-ракетными комплексами С-600, которые могли сбивать не только самолёты любого класса, но и ракеты, в том числе баллистические и низколетящие крылатые, на расстоянии до двух тысяч километров.

Командир части полковник Деев проводил занятие с молодыми офицерами, недавно заступившими на службу, когда по ВЧ-связи его вызвал дежурный, капитан Зеленов:

— Товарищ полковник, срочный вызов из штаба!

— Иду, — без особой торопливости ответил Деев, невысокий, плотный, круглоголовый, с ёжиком соломенных волос; за сходство с известным политиком его прозвали Мироном.

В домике части, где располагался узел ВЧ и спутниковой связи, он появился через три минуты.

— Вас, — передал ему дугу с наушниками дежурный.

Деев сел.

— Слушаю.

— С вами будет говорить капитан Тихомиров, — донёсся голос дежурного в штабе ВМС Дальневосточного военного округа.

— Кто? — удивился полковник.

— Романыч, это я, — ответили ему. — Ты где?

— Слава, — снова удивился Деев. — Ты же должен быть в походе.

— Я и нахожусь в походе. Есть дело на пол-лимона… вопрос жизни и смерти, если хочешь. Ты меня знаешь, но всё же спрошу: ты мне веришь?

— Давай по делу, — хмыкнул полковник, не любивший лирики.

— Тогда слушай…

Рассказ Тихомирова длился две минуты.

— Задачу понял? — закончил капитан.

— Меня отдадут под трибунал, — хладнокровно сказал полковник.

— Если собьёшь ракету — орден повесят, так что не промажь. Иначе нам каюк. Кто-то в штабе стучит американцам о нашем маршруте, разберусь потом, когда вернусь… если вернусь.

— Когда будет атака?

— Уже скоро, в течение часа-двух.

— Понял, работаю.

— Не благодарю, сам в шоке.

— С тобой свяжутся. — Деев посидел немного с наушниками, переваривая услышанное, потом поднялся и будничным тоном приказал: — Боевая тревога!

Через несколько секунд на территории дивизиона взвыла сирена.

* * *

Американская атомная подводная лодка «Лос-Анджелес» всплыла в центре Джепонского моря в точке с координатами 128 градусов восточной долготы и 30 градусов северной широты. В отличие от белросских ракетоносцев она не могла запускать ракеты из-под воды, поэтому для выполнения приказа командира лодки (когда он его получил, не знал никто из экипажа) ей пришлось всплыть.

Свидетелями дальнейших событий стали экипаж джепонского сейнера «Кирдыкмару» и пассажиры лайнера «Нафигбанзай», пересекавшего море от берегов Джепонии к чайназийскому порту Босякцзянь.

Рыбаки сейнера, вытаскивающие сети с мелкой чайназийской сельдью, увидели в десяти кабельтовых от судна всплывшую подводную лодку, а затем — пуск ракеты, что произвело на них сильное впечатление.

Пассажиры лайнера, загоравшие на верхних палубах судна, купавшиеся в корабельном бассейне и просто любовавшиеся морем, стали свидетелями ещё более интересного события.

С двух сторон горизонта понеслись навстречу друг другу почти невидимые в небе былинки, столкнулись, и под облаками вспыхнул огненный шар, выбросивший во все стороны огненные и дымные струи.

Град осколков выпал всего в паре кабельтовых от лайнера, поэтому зрелище получилось красочное.

К счастью, начинка американской крылатой ракеты, сбитой белросской зенитной ракетой, не взорвалась, иначе никто из свидетелей этого происшествия не выжил бы после ядерного взрыва. Зато опомнившиеся пассажиры, успевшие снять взрыв в воздухе на мобильные телефоны, бросились звонить своим друзьям и знакомым, и о результате атаки командир зенитно-ракетного дивизиона С-600 на Камчатке полковник Деев узнал от журналистов, причём уже через полчаса после случившегося — с помощью Интернета.

Естественно, он доложил о пуске противоракеты в штаб ракетно-космических войск Белроси, и на следующий день лично командующий РКВ поздравил его с успехом, отметив несомненные боевые качества полковника и прекрасное состояние вверенной ему техники.

Капитан Тихомиров узнал об инциденте, который впоследствии был политкорректно квалифицирован как «самопроизвольный пуск боевой ракеты подводным ракетоносцем «Лос-Анджелес»» (за что потом её капитана тихо уволили), через два часа после уничтожения ракеты, которая должна была уничтожить подлодку «Туман» со всеми её пассажирами и экипажем. К этому времени лодка вошла в воды Джепонского моря и готова была пересадить пассажиров на эсминец-призрак «Задорный», подошедший в точку рандеву.

Всё это время Саблин-11 «гостил» у своего «родича» — Даныбая и вернулся к себе домой лишь после того, как узнал о благополучном исходе операции спасения.