МИФЫ. МИФОподставы - Роберт Линн Асприн

– Ааз? Неужели?

Бэмс!

Хотя хлопок донесся из фойе за пределами бального зала, я безошибочно узнал чары И-Скакуна, вытесняющие воздух. Я вышел встретить Ааза.

Он был не один. Если честно, у меня отвисла челюсть. В его руку вцепилась стройная извергиня, как минимум дюймов на восемь выше него. По изврским меркам это была сногсшибательная красотка. Мне было трудно судить о возрасте извергов, однако я предположил, что она на несколько десятков лет моложе его, хотя далеко и не девочка-подросток. На ней было короткое платье в облипку, на фоне которого наряды жен двух других кандидатов смотрелись жалкими кухонными тряпками. Тонкая ткань при каждом движении мерцала и переливалась. Другой рукой Ааз крепко сжимал воротники двух маленьких извергов. Будь они пентюхами, я бы предположил, что им от шести до девяти лет. Третий мальчонка, гораздо меньше ростом, сидел на полу, угрюмо посасывая большой палец. В руке у него была стальная погремушка, которой он колотил по паркету. Четвертая, девочка на вид лет одиннадцати, стояла на цыпочках и то и дело вертелась взад-вперед, находясь под очарованием некого внутреннего ритма.

– Привет, Скив, – сказал Ааз, помахав нам рукой. – Подходите и познакомьтесь с моей бандой.

Я испугался, что мои глаза выпрыгнут из орбит и разбегутся в разные стороны.

– Я… ты мне никогда не говорил… э-э-э… рад познакомиться, миссис Ааз.

– Родна, – сказала извергиня, вежливо пожимая мне руку. – Ааз так много мне о тебе рассказывал!

– Зато он ничего не рассказывал мне о вас, – сказал я и тотчас получил удар острым носом туфли по щиколотке. – Э-э-э… а это Банни.

Родна протянула Банни руку с идеально ухоженными трехдюймовыми ногтями.

– Рада познакомиться с вами.

– Я тоже очень рада, – сказала Банни. – Пожалуйста, входите. Мероприятие вот-вот начнется.

– Дети! – сказала Родна, хлопая в ладоши. – Двигаемся! Вон туда. Живо!

Четверо детей посмотрели на нее и послушно выстроились в очередь. Я был впечатлен, но не удивился. Учитывая, что изверги от рождения обладают магическими способностями, а также недюжинным интеллектом и огромной физической силой, ни один родитель, наделенный чувством самосохранения, не позволил бы им шляться где попало. Дети выстроились в ряд позади Родны и покорно последовали за ней в бальный зал.

Я не знал, что сказать. Насколько я помню, Ааз редко упоминал о своих семейных связях. Я знал, что у него есть племянник, который однажды заглянул к нам и доставил массу неприятностей^[16]. Пуки была его кузиной. Помимо этого я очень мало знал о его семье. Просто не было причин спрашивать. Ааз не приветствовал личных вопросов. Впрочем, нужно отдать ему должное: сам он тоже редко их задавал. Наши отношения всегда пребывали в рамках настоящего времени. Но, если только он не бросил Родну растить четверых детей в одиночку, – даже если она и выглядела вполне способной на этот подвиг, – за время нашего знакомства он должен был время от времени наведываться на Извр, чтобы их навестить. О чем я и понятия не имел.

– Ааз, и давно ты с Родной? – спросил я, пытаясь сделать это как можно более естественно.

– Довольно давно, – сказал Ааз, хитро подмигнув. – Она прекрасна, не так ли?

– Э-э-э… да. В смысле, я никогда не видел изверга красивей ее. – Я сглотнул, пытаясь поделикатнее сформулировать следующий вопрос. Этот нахал не собирался мне помогать. – Ты… я имел в виду… когда?..

– Мне нужно выпить. Надеюсь, Шоми принесла достаточно выпивки. А вот и она!

Ааз отвел свою семью к столу «Партии Чумы», где его ждала Шоми.

– Что вы думаете? – спросил он ее.

– Очень даже ничего, – сказала его пиарщица, оглядывая Родну с головы до ног. – Сойдет за первую леди.

– Спасибо, – сказал Ааз.

– Она умеет готовить?

– Естественно.

Мне показалось весьма странным, что Шоми это спрашивает, но такта у нее было не больше, чем у самой извергини.

Ааз галантно подал Родне щедрую порцию белого вина в стакане размером с цветочную вазу. Дети наперебой требовали печенья и пирожных, но Родна велела им взять фрукты. Какая строгая! Ааз налил себе галлон пива и одним залпом выдул половину.

– А-а-а! – удовлетворенно воскликнул он и громко отрыгнул. От этой мощной отрыжки задрожали стены. Все повернули к нему головы. – Что ж, вот мы и здесь! Давайте начнем вечеринку!

Я понятия не имел, как должно было пройти мероприятие. К счастью, местные жители взяли инициативу на себя.

Миссис Уивил, супруга Эмо, подошла к нам с подносом, на котором были разложены квадратные печенья, посыпанные синим и зеленым сахаром и источающие восхитительный аромат специй.

– Пожалуйста, угощайтесь, – предложила она. – Я сама испекла их сегодня днем.

– Спасибо, – сказал я, протягивая Банни печенье. Мы оба откусили по кусочку. Печенье было еще теплым. Я заподозрил, что для того, чтобы сохранить аромат духовки, миссис Уивил прибегла к магии, но не стал возражать. Хрустящую вафлю пропитали имбирем, мускатным орехом и чем-то слегка терпким, чего я не мог определить. Я был готов съесть пару десятков штук такой вкуснятины. – Пальчики оближешь, – сказал я.

– Это да, – согласилась Банни. – Я хочу узнать его рецепт, Болла!

Миссис Уивил просияла:

– Буду счастлива поделиться им с тобой, Банни.

– Прошу прощения, – строго сказала миссис Уивил-Скаттил Болле. Младшая женщина отошла в сторону. Жена Уилмера царственно выступила вперед с гравированным серебряным подносом в руках.

– Какое великолепие! – ахнула Банни.

На прямоугольной белой кружевной салфетке возлежали – другого слова у меня не нашлось – миниатюрные пирожные. Я был наповал сражен невероятным мастерством, которое потребовалось для их создания. Там были крошечные трехслойные пирожные, которые отлично подошли бы для свадеб жуков-фотографов, тортики по случаю дня рождения с горящими свечами, тонкими как волоски, и еще дюжина других, таких красивых и хрупких на вид, что я боялся к ним прикоснуться.

Впрочем, миссис Уивил-Скаттил позаботилась и об этом. Она откуда-то извлекла плоскую серебряную лопатку с дырочками и выложила по два пирожных на маленькие тарелки, стоящие на краю подноса. Лопатка исчезла, а миссис Уивил-Скаттил вручила Банни и мне по тарелке.

– Пожалуйста, угощайтесь, – сказала она. Под ее пристальным взглядом я взял крошечное свадебное пирожное и откусил от него половину. Ее брови неодобрительно поползли вниз. Я решил, что, наверное, должен был положить его в рот целиком.

Я усердно жевал. По правде говоря, пирожные были суховаты и чересчур сладки. Не попробуй я сначала печенье Боллы, я бы решил, что, в принципе, они довольно вкусные. Проглотив последний кусочек, я пожалел, что не принял предложение Эмо выпить.