Экспедитор - Александр Афанасьев

– Не, не вариант. Попробуем пока в обход. И еще одна тема. Тут за соседним столом столовались хохлы. Разговоры реально мутные и борзые.

– Я их видел, – сказал Сом.

– И что скажешь?

– А чо тут сказать? Тут резать надо.

Люди к людям, красные к красным, гады к гадам, гребни к гребням. Так сказал бы Серый. А я скажу – за все приходится отвечать. По-любому. Хоть небо на землю падай. Когда вы в Одессе на горелых трупах танцевали – это многие запомнили. И не будет вам теперь жизни, граждане национально свидомые. Хоть и нет сейчас ни Украины, ни России, а есть непонятно что, но люди остались, и за косяки ваши при случае с вас спросить – святое.

– Погоди резать. И без хохлов голова кругом. Значит, первое: надо на хату сейчас встать. Второе: я договорился с одним дядей чеченской национальности. Он мне снайперку продаст, надо бы посмотреть, когда она сделана, тогда или сейчас. И третье: как только с чехом разберемся – надо баржи назад отправлять, а сами на колеса. Землей придется идти, ничего не поделаешь. Путь водой перекрыт.

– Понятно.

– Да ни хрена не понятно. Но будем разбираться. Так, пацаны, по машинам, и погнали. Квадрат нужен, встанем, дальше будем прикидывать.

– Хоп.

Только рассаживаемся – скандал. Телка эта, что с Пашей сюда приперлась, садится к нему в машину. А нам посторонние на хрен не нужны.

– Че за дела!

– Не трогай ее! Она с нами поедет. – Это уже Паша. Решил, что может решать, кто с нами поедет, а кто – нет.

Вот кого я больше всего ненавижу по жизни, так это дураков. А я дураком никогда не был и не буду.

– Паш. На минуточку.

Выходим из машины. За высоким забором с колючкой шумит рынок. Место, где нет ни добра, ни зла. А есть просто торг.

– Ты понимаешь, какой ты песдец творишь?

– Александр Вадимыч… а ей куда сейчас идти?

– На жалость не дави, я ее в пятом классе на жвачку сменял.

– Александр Вадимыч… я ее не брошу.

Мы смотрим друг другу в глаза… ему на пятнадцать лет меньше, чем мне. В его годы я был таким?

Нет, не был.

– Не бросишь, Паш, не бросишь…

Достаю бумажник, отсчитываю деньги.

– Бегом в торговый ряд. Поблизости который. Покупаешь ей одежду новую, всю до трусов, и все, что там нужно – мыльно-рыльные, и все прочее. Выбирай так, чтобы к неприятностям все было готово.

– Александр Вадимыч…

– Базара лишнего не надо, не заплачу. Будешь в обязоне. Поможешь, когда попрошу, понял?

– Без вопросов. Что скажете.

– Бегом давай. Сом, проводи его. И, Паш…

– Презервативы купить не забудь.

Паша срывается с места, вместо него подходит ВВ. Я не оборачиваюсь.

– Она остается.

– Шеф, понимаете…

– Это приказ. Вопросы?

– Да нет…

– С пацанами сам поговоришь. Пусть присматривают за ней, а то мало ли. Если что, доложите мне.

– Есть…

Зачем я это сделал? А не поняли? Телка эта… телка как телка, мне она ни шла, ни ехала. Мне Паша нужен. А нужен он мне для того, чтобы понять, что происходит в Камабарке и по каким-таким вопросам Забродин контачит с мутными москвичами. Если это просто левак – на него можно и глаза закрыть до времени. А если не просто – то надо действовать, пока все далеко не зашло. И кто нам поможет во всем разобраться, как не снабженец горадминистрации?

Я же говорил, что дураков не люблю.

На квадрат мы встали – там есть такое место, несколько многоэтажек стоят плотно – вот, несколько пацанов скинулись, ров прокопали, воду пустили, в пустых местах где контейнеры поставили, где автобусы на попа – вот тебе и получилось что-то вроде караван-сарая. Брали за постой прилично, но оно себя оправдывало.

Сразу начали готовиться к встрече с чичами – подняли беспилотник. Верить им нельзя, и надо быть ко всему готовыми.

Паша отдельно занимался своей красавицей, я ему не мешал. В конце концов, я и сам так же влип совсем недавно. В конце спросил:

– Может, ее с баржами наверх отправить?

– Она с нами хочет.

– А кого интересует, что она хочет?

– Она местная. Дороги знает.

– Точно?

– Проверим. И ты присматривай за ней.

С чехами договорились пересечься в районе Императорского моста. Место там интересное – высокая насыпь, с двух сторон тоже дорога, домики и сам мост, собственно. Снайперам – раздолье.

Мы подошли одновременно с чехами – они с того берега ехали, – и тут стало понятно, что их больше, чем мы рассчитывали.

Ладно. Как сказал тот чукча – где ж мы вас всех хоронить-то будем…

– Птаха – всем плюс.

– Двойка, плюс.

– Тройка, плюс.

– Если начнется – не отсекайте от моста, дайте уйти.

– Плюс.

Чехов опасно недооценивать, они за мирное время изрядно подучились – мы же их и научили. Но и переоценивать их тоже не стоит. Хладнокровия у них нет.

Выхожу из машины. Чехов навстречу идет четыре человека, двоих не знаю. Один особенно колоритен – бородка, как у Радуева, и черные очки. Косплейщики гребаные.

Подхожу ближе, примеряясь в случае чего прыгать вниз, под насыпь.

– Деньги со мной. Где товар?

Спокойствие. Это главное.

Чехи смотрят на меня. Потом один говорит:

– Э, я тебя знаю. Ты в Новгороде на площадке автозавода торговал.

– И что? В чем вопрос?

– Мы тебя не знаем, – тот, с бородкой, – а с кем не знаем, не работаем.

– А кто сказал, что я работать буду. Че за движения? Договора такого не было.

– Легче, – вступает в разговор Тепкоев, – деньги не только мои, тут несколько тейпов торгует. Все твое сейчас принесут.

– И поторопитесь.

Появляется пацан. Еще один. Несут длинные чехлы. В свете фар почему-то все кажется черным.

– Откройте, проверьте.

– Э, там все нормально, – бородатый.

– Деньги тоже без счета возьмешь? Не вопрос.

Тихий щелчок в наушнике.

– Зомбак слева, в домах. Сейчас отработаем.

Этого не хватало.

– Зомбаки слева в домах, сейчас снайпер будет работать. Не пугайтесь.

– Чего? Снайпер?!

Чехи хватаются за стволы, мы тоже. Начинает работать снайпер, он с глушаком, отсюда почти не слышно ничего.