Ее темное желание. Царство теней. Книга 1 - Дженнифер Бенкау

А теперь?

Теперь настал момент моего окончательного падения. Я больше не была его дочерью, я была ничейной дочерью. Беззащитной. Сто́ящей не больше домашнего скота.

Словно заблудившись в кошмарном сне, я пробежала через замок и ушла уже довольно далеко. Уйти в ничто. Ничья дочь. Я была далеко, я не знала, где я, и мне нужна была какая-то опора, чтобы не исчезнуть.

Аларик! Нужно пойти к Аларику, пусть он заключит меня в объятия и шепотом скажет мне, что все будет хорошо, что то, во что я верю, правильно.

Но Аларик был в деревне, он строил стропила одному из наших соседей, а спуск в долину займет много часов, до глубокой ночи.

Слезы затуманивали глаза. Наконец я оказалась перед покоями Вики. Моя рука слабо постучалась в ее дверь. Нет ответа.

– Вика, – крикнула я, чувствуя, что голос вот-вот сорвется. Никто не открыл. Разумеется, нет, как глупо с моей стороны. Она же сейчас в университете.

Я в растерянности повернулась. Пойти домой, встретиться с Алариком – единственный вариант. Долгая дорога мне поможет. Когда ступни начнут болеть, а ноги станут тяжелыми, сердце уже не будет так мучительно болеть. Оказавшись в полном одиночестве среди скал Волариана, я могла дать себе волю и оплакать свои потери.

Холодный ветер с севера – мюр – хлестнул мне в лицо, когда я пробежала сквозь ворота, ведущие наружу. И застыла на месте. Потому что на булыжной мостовой у боковых ворот я оказалась не одна. Мой отец… нет, мой князь стоял там, и с ним было три всадника.

– Спасибо за вашу помощь, сэр.

Папа не заметил меня, он стоял ко мне спиной.

– Если бы не вы, я сделал бы ничейную дочь своей наследницей. Никогда еще горы не видели такого позора.

Его слова должны были уничтожить меня. В конце концов, он говорил обо мне. Но они ничего для меня не значили. Они были совершенно не важны по сравнению с надменной улыбкой первого всадника.

– Этого я не мог допустить, князь.

– Аларик?

Отец повернулся ко мне. Аларик широко раскрыл глаза, выражение его лица было одновременно ясным и отстраненным. Чужим.

Моя гордость когда-то много для меня значила. Я спокойно приняла изгнание, ни на что не жалуясь. Даже потерю отца я перенесла, сохранив самообладание, как бы тяжело мне ни было, напоминая себе о том, как должен себя вести настоящий немиец.

И все же в этот момент мне все стало безразлично. Самообладание покинуло меня, и я сознательным усилием стряхнула с себя его последние ошметки. Я всхлипнула, попыталась сдержаться и не всхлипнуть снова, подавить эти постыдные звуки. Я бросилась мимо отца, к Аларику, схватила его лошадь за поводья, остановилась и коснулась его дорогого сапога.

– Аларик, объясни мне, что это значит.

– Бедная девочка, – сказал он, глядя на меня сверху. Он обращался не ко мне, он говорил с князем через мою голову. Потом он наморщил нос, будто от меня воняло. – Похоже, она не слишком рада меня видеть.

Мне стало дурно, мне стало плохо. Наверное, я не так поняла, тут явно какая-то ошибка.

– Аларик, пожалуйста. Поговори со мной. Что здесь происходит?

– Стража! – крикнул он у меня над головой, призывая солдат князя, которые глядели на нас, словно вмерзнув в землю. – Эта девушка должна вернуться в свою деревню. Позаботьтесь, чтобы она находилась там, где ей пристало. При своих козах.

Кивнув головой, он подал знак своим спутникам. Затем он с места пустил лошадь в галоп, и ее хвост хлестнул меня по лицу. Аларик исчез, а вместе с ним и все, что казалось мне важным.

И потом несколько лет я больше его не видела. До сегодняшнего дня.

– Зачем? – повторила я, почти что ощущая вкус его страха. – Зачем тебе в Царство дэмов? И именно со мной?

– Я назову тебе свою причину, – выдавил он сквозь зубы, и моя рука, сжимавшая клинок у его горла, задрожала. Его руки спокойно лежали на столе. Но рядом с мерцающими синим венами на такой светлой коже от напряжения проступили длинные, тонкие сухожилия.

– Лэйра, давайте поговорим в спокойной обстановке, – прошептала Вика. – Ты же не хочешь никого…

Нет. Я не хотела никого убивать. Даже Аларика Колэ. Но я хотела сделать ему больно, и очень сильно. Он должен был ощутить ту же боль, которую ощутила и я. Если бы Вика знала всю правду, она бы своими руками вырезала ему язык, чтобы он больше никогда не смог произносить лживые слова.

И все же теперь мне стало ясно: я не в состоянии причинить ему такую боль, и от понимания, что ему самому это когда-то запросто удалось, мое разочарование ощущалось еще пронзительнее. Если я нанесу ему рану клинком, я ничего не добьюсь. Даже сейчас, когда я держала кинжал у его горла, он ухитрялся издеваться надо мной.

– Девочка? – окликнул меня трактирщик. – Последняя комната будет стоить для тебя десять шиллингов. Восемь, если сегодня вечером прольется кровь и моим гостям будет на что посмотреть!

Кругом засмеялись. Что с ними не так? Что со мной не так? Каким-то загадочным образом они были благорасположены ко мне, потому что я угрожала человеку, который был здесь чужим, – и я ненавидела всех нас за это.

– Последний шанс, – прошептала я Аларику. Понятия не имею, что я стала бы делать дальше. Я только надеялась, что он скажет правду и даст мне возможность покончить со всем этим. – Настоящая причина, Аларик. Сейчас.

– Лэйра…

– Никакой Лэйры! Я больше не хочу, чтобы твои губы произносили мое имя. Никогда. Правду!

– Лэйра! – задыхаясь, выкрикнула Вика, и я скорее ощутила, чем увидела, как на коже Аларика проступила капелька крови.

– Все в порядке, – наконец произнес он. – Я тебе скажу. Но, пожалуйста, убери подальше этот нож.

– Ты прекрасно можешь говорить и с ножом у горла, – возразила я. – Хватит повторять «Лэйра, Лэйра, Лэйра» – тебе понадобятся и другие слова.

Парень в двух столах от нас зааплодировал.

– И говори громче! Мы все хотим это слышать!

– Требуем правды! – заорала пожилая женщина. Когда мы упоминали Царство дэмов, я говорила шепотом, никто не мог этого послушать. И все же мне показалось, будто люди видели меня насквозь. Они застучали своими кружками и чашками.

Крики «Правду!» раскатились по комнате, и я почувствовала себя ужасно одинокой среди всех этих людей.

Позволив кинжалу опуститься, я бросила его на стол перед Алариком. У меня подгибались колени, я с трудом вернулась на свое место. Мне пришлось собрать все силы, чтобы медленно сесть, а не просто плюхнуться на лавку. О проклятая ласса, что на меня нашло?

– Говори что хочешь, Аларик. – Я устало оперлась локтями на стол и подперла голову руками. – Говори правду или ври. Мы все равно не возьмем тебя с собой.