Возрождение - Дмитрий Султанов

– Постой, я тут себе оружие нашел, – глаз зацепился за один из контейнеров с меткой ручного оружия, причем отличной от остальных. Интуиция не подвела, и, вскрыв один из ящиков, я с большим удовлетворением стал гордым обладателем плазменной винтовки. Не задумываясь, выбросил послуживший «Вампир» и повесил на пояс дополнительный заряд под новую игрушку. «СТНУС-6КМ», несмотря на непроизносимое название, в остальном был превосходен. Тридцать зарядов в запасе, способных сразу прожечь даже тяжелую броню, пусть не последних поколений. Короткий корпус, позволяющий даже удобно стрелять с одной руки. Но главное – безумная для плазменного оружия скорострельность: высокотемпературные заряды могли формироваться буквально за полсекунды, что значительно превосходило большинство вооружения этого типа. Глядя на меня, Строан тут же последовал моему примеру, меняя свою винтовку.

– Нужно поспешить, – нервно бросил он, как только мы закончили, умудряясь показывать нетерпение даже через глухую броню, – нельзя выпустить цель!

– Я контролирую выход, – отвечаю, попутно скользя лучом биолокации. Внезапно тот ощущает сразу как минимум десяток фигур в боевой броне, причем прямо у входа в грузовой ангар. – Черт, они почти зашли! – моментально срываюсь с места, выжимая все возможное из мышечных усилителей брони. Плечо цепляет один из контейнеров, снося тот из ряда, но я продолжаю бежать, несмотря на грохот посыпавшихся контейнеров позади. Прыжок с телекинезом подкидывает меня почти под самый потолок, где разместились многочисленные манипуляторы для работы с грузом. Зависая в верхней точки, я с ускорением лечу вниз, толкая себя вперед импульсами силами. Ноги с силой впечатываются в один из контейнеров, оставляя там глубокую вмятину, а я делаю уже новый прыжок.

– Строан, есть план, – в голове лихорадочно мельтешат мысли, пока не нахожу стоящую. Врагов уже слишком много, а будет еще больше. Вдвоем в таком раскладе шансов мало. Если только не уравнять силы. – Бегом к боевой машине и тащи ее ко мне!

– Принято, – на удивление сухо отвечает он, снова становясь серьезным, когда дело доходит до его задания. Или, может, наконец поверил мне? Биолокация отслеживает, как он, успев прилично отстать от меня, резко разворачивается в сторону ряда наземной техники.

В голове стучит таймер, но я успеваю. Врезаясь за одну из панелей управления всего в двух десятках метров от выхода из ангара, тут же укрываюсь за ней, готовя оружие. Вдох-выдох. Плазменная винтовка упирается в панель, а я уже нажимаю на спуск. Высокотемпературный заряд выстреливает всего за миг до того, как внушительная перегородка расходится в стороны. Практически мгновенно преодолевая небольшое расстояние, он врезается прямо в грудь бойца, решившего на свою беду первым стремительно влететь в помещение. Энергетический щит мигает, гася удар, но вслед за первым выстрелом уже идет следующий. Плазма прожигает дыру размером с кулак, и боец спотыкается на полушаге, безжизненно падая прямо под ноги следующим за ним радирцам.

Враги мгновенно реагируют на мое внезапное нападение, но и я готовился. Сразу тройка эми-гранат срывается с пояса и, словно выпущенные из пушки, выстреливают в направлении противников с помощью моего телекинеза. Чуть ли не в последний момент активирую их через нейросеть, и строенная вспышка накрывает проем в ангар, на миг затмевая все ярким светом и вызывая сбои в электронике. Но даже так враги пытаются чуть ли не на ощупь прорваться ко мне, несмотря на постоянно летящие в них зеленые сгустки плазмы.

Очередной враг со снесенным щитом на миг застывает на месте под действием эми-гранат, и новый заряд сжигает ему руку по самое плечо. Боец от боли начинает валиться на пол, тем самым мешая напарникам. Еще один сгусток приходится на одного из решивших перепрыгнуть помеху. Энергетический щит гасит удар, но радирца опрокидывает на спину прямо в полете. Он пытается встать, и плазма сносит ему верхушку шлема, оплавляя не только его, но и часть черепа.

Продолжаю стрелять двойными выстрелами в сгрудившихся в проходе врагов. Войдя в некий ритм, я первым зарядом сношу щит, а вторым прожигаю броню вместе с телом. Все же неширокий коридор не дает никаких укрытий, позволяя удерживать его даже в одиночку. Но несмотря на это, бойцы продолжают напирать, наконец открывая огонь в ответ.

Вспышка опасности заставляет резко откатиться в сторону, и совместная очередь разносит мое укрытие на части, словно оно сделано из бумаги. Загодя захваченные телекинезом небольшие ящики тут же создают новую баррикаду, скрывая меня из виду. Впрочем, их постигает та же участь – крупнокалиберные пули с легкостью дырявят небронированный металл. Не глядя, полагаясь на биолокацию, высовываю винтовку, снова открывая огонь, а сам лихорадочно ищу выход. Еще один враг спотыкается на коротком рывке – попавшая в колено плазма мгновенно отрывает ногу. – Ответный огонь усиливается, заставляя сильнее прижаться к полу.

Мой энергетический щит внезапно мерцает и уходит на перезарядку, а давящая со всех сторон опасность заставляет буквально замереть на месте в странной позе. Толчок в плечо, и целая куча царапин от близко прошедших зарядов провоцирует на резкую реакцию. Мощным ударом я отправляю остатки ящиков прямо в проем и тут же тяну все предметы в ближайшем пространстве. Один из импровизированных снарядов попадает прямо в летящую в мою сторону эми-гранату, заставляя ту активироваться раньше времени. Вспышка снова накрывает проход, на несколько мгновений прекращая обстрел, чем я тут же пользуюсь.

Вскакиваю на ноги и рвусь в сторону проема прямо на врагов. Взгляд выхватывает всю картинку целиком, давая возможность оценить ситуацию. В центре проема высится фигура в тяжелой броне, перекрывая большую часть коридора. С обоих боков от нее присели еще два бойца, вторя оружию товарища. Лежащие прямо в проходе или в нескольких метрах от него мертвые и раненые радирцы заставляют отвлекаться врага на них, давая возможность увеличить их ряды. Впрочем, позади этой троицы виднеется гораздо больше врагов, и только теснота проема вкупе с моей плазменной пушкой не дает им так просто прорваться ко мне. Все это я выхватываю буквально за мгновение, а сам продолжаю движение вперед.

Плазменная винтовка в руках безостановочно выпускает высокотемпературные заряды, а вслед за ними противников уже бомбардирует отправленными телекинезом в полет предметами. Первый шаг и первый выстрел. Зеленый сгусток сносит щит шагнувшего в ангар бойца в тяжелой броне, а тот уже не глядя открывает огонь из своей пушки. Еще полшага, и резко приседаю вниз, пропуская веер выстрелов. Отправленный импульсом силы кусок разломанной панели бьет сбоку прямо в шлем, отвлекая бойца, и почти синхронно второй приходится в ствол, уводя огненный поток прямо в остальных врагов. Почти две секунды пушка тяжа стреляет практически впритык по своим союзникам. Крупнокалиберные пули стремительно разносят энергетические щиты, а затем начинают рвать тела противников, умудряясь даже обезглавить одного из них. Я же успеваю преодолеть почти все расстояние до проема, затем убить еще одного врага сбоку от тяжа и зацепить кого-то позади него.

За счет тесноты количество пострадавших бойцов уже идет на десятки, причем большая часть просто ранена и мешает остальным вести полноценный бой. В голове на мгновение мелькает мысль о том, какой хаос идет в эфире этой группы, а моя плазменная винтовка снова выпускает новый заряд. Только постоянная дезориентация врагов моими действиями еще не позволила нашпиговать меня пулями. Очередной сгусток плазмы попадает прямо в направленное в меня оружие, сжигает не только его, но и обе кисти врага. Уже когда я практически прижался к стене, справа от раскрытой перегородки, враг в тяжелой броне перестает стрелять. Новый заряд бьет ему прямо в шлем, оплавляя тот вместе с содержимым. Боец еще не успевает завалиться, а я, включая на полную все свои телекинетические силы, выдергиваю всех раненых радирцев в воздух, создавая из них импровизированную баррикаду прямо в проходе. Часть врагов не успевает сориентироваться, и некоторые выстрелы по инерции приходятся в их же союзников, добивая некоторых.