Люди Икс. Дни минувшего будущего - Александр Ирвин

Он ощутил в руках его металлический холод и солидный вес. Надев его, он улыбнулся.

«Да, – подумал он. – Конечную судьбу этого будущего все еще предстоит определить».

Остатки стола он использовал для изготовления длинных металлических полосок, которые закрепил на подошвах, а мелкие куски – для обшивки подкладки своего комбинезона. Закончив, Магнето почувствовал себя совершенно измученным – он не использовал свои силы более двадцати лет. Но оставалась еще одна еще более важная задача. Пока рано было отдыхать.

Магнето закрыл глаза, чувствуя потоки и всплески самой мощной и универсальной силы – электромагнетизма.

«Ну вот, – подумал он. – Наконец-то».

И Магнето поднялся с пола. Он посмотрел на потолок, и, повинуясь его взгляду, стальные балки каркаса здания поднялись, прорвав крышу и обнажая затянутое дымом небо. Магнето взлетел над разрушенным зданием и увидел двух Стражей – первых из прибывшего подкрепления, – которые активно занимались устранением беспорядков. Он схватил обоих и поднял высоко в воздух, используя неиссякаемую силу электромагнитного поля самой Земли.

Он задержал их на мгновение, давая возможность узнать себя.

– Мутант 067, – начал один из них, но он не позволил ему закончить.

– Магнето, – поправил он Стража. И повторил громче: – Магнето!

И взмахом рук швырнул Стражей на землю. Он покорил свое имя и стал бить их с такой силой, что вскоре земля вокруг них покрылась слоем отломанных кусков их брони. Оба Стража вяло висели в воздухе поддерживаемые невидимыми электромагнитными нитями.

– Больше никогда, – сказал Магнето и позволил им упасть.

Он взлетел выше над опустошенной территорией лагеря. Он увидел, что сделал, и решил, что это хорошо. Однако работа все еще не была завершена. И пока Магнето оставался здесь, приходили все новые Стражи.

«Здание Бакстера, – подумал он. – Возможно, я не умею ходить. Может, я никогда уже не буду ходить.

Но сейчас я снова могу летать».

ГЛАВА 11

СТРОГО по графику шасси «Черного дрозда» коснулось взлетно-посадочной полосы частного аэропорта в пригороде Вашингтона. Прилетевших встречал Уоррен Уортингтон, Ангел, который пригласил их на борт вертолета, и через десять минут они высадились на частной вертолетной площадке одного из его многочисленных пентхаусов. Не желая привлекать к себе внимание, все пассажиры были в гражданской одежде, хотя Ангел, с его внешностью кинозвезды и огромным богатством, не мог избежать его, куда бы ни пошел. И это происходило задолго до того, как люди замечали его шестнадцатифутовые крылья, которые, собственно, и дали ему его кодовое имя.

По словам Ангела, Чарльз Ксавьер уже находился в зале заседаний Сената, ожидая начала слушания. Сам он наблюдал за деятельностью Клуба Адского Пламени и помогал Ксавьеру и Мойре Мактаггерт готовиться к этим слушаниям.

– Эмма Фрост и Клуб Адского Пламени все еще охотятся за Китти, на случай если вам интересно, –- сказал он. – Вы знаете Эмму, как только кто-то говорит ей «нет»...

– Клуб Адского Пламени – это не главная проблема, Уоррен, – перебила его Ороро. – Теперь у нас есть куда более насущные. Проведи нас на слушание, а я просвещу тебя по дороге.

Сначала, как и все остальные, Ангел не поверил в эту историю.

– Она травмирована, – произнес он, указывая на Кейт. – Ксавьер скажет вам то же самое, когда мы доберемся. А затем напомнит, что есть проблемы, с которыми мы должны справляться сами: не всегда же обращаться к нему за советом и помощью. Итак, как насчет того, чтобы мы сами разобрались с этим?

– Конечно. Давайте сделаем это, – сказала Кейт. – Тогда, когда Стражи убьют вас в 2021 году, я снова почувствую запах опаленных крыльев.

– У нее сейчас готический период? – спросил Ангел у Ороро.

– Я здесь, Уоррен. Ты можешь говорить со мной как с испуганным ребенком, если хочешь, но по моим внутренним ощущениям три часа назад я контрабандно пронесла в лагерь Глушитель, а Логан спас меня от бандитов. А по пути в наш барак я проходила мимо твоей могилы. Смейся надо мной, если тебе так нравится.

Он посмотрел на нее, затем на Логана и перевел взгляд на Ороро.

– Что ж, похоже, она говорит серьезно. Думаю, для начала нам надо попытаться добраться до слушания, прежде чем оно начнется, чтобы Ксавьер мог вволю порыться в ее голове.

Они дошли до лимузина, ожидающего перед жилой высоткой. Ангел назвал водителю адрес, а затем поднял стеклянную перегородку.

– Извиниться передо мной ты сможешь после того, как мы увидим профессора, – сказала Кейт.

– За что? – удивился Уоррен.

– За недоверие ко мне.

– Не думаю, малышка Китти. Даже если твоя история окажется правдой, в чем я сомневаюсь, ты ведь не ждешь, что я стану извиняться за свой рационализм.

– Рационально стоит отнестись к следующему обстоятельству, – сказала Ороро. – В «Макс Икс» был Страж. Думаю, кто-то играет на сомнениях сенатора Келли, чтобы убедить власти снова развернуть программу Стражей. Это выглядит достаточно зловеще, даже если бы у нас не было истории Китти.

– Согласен, – сказал Уоррен. – Мы изучим это. Но мне не нужно верить в волшебные сказки об обмене телами и путешествиях во времени, чтобы знать, что Клуб Адского Пламени и Стражи представляют собой угрозу. У нас достаточно проблем, чтобы не покупаться на каждую услышанную сумасшедшую историю.

С момента приземления в Вашингтоне Логан не произнес ни слова, но теперь он это сделал:

– Увидишь, братишка.

– Думаешь? Она даже тебя убедила?!

– Не совсем. Но ее слов мне достаточно, чтобы понять: нужно попасть на слушание как можно скорее.

Уоррен посмотрел на Курта:

– А как насчет тебя, mein Freund⁹? Ты не веришь в это, правда?

– Верю, – сказал Курт. – Думаю, что и ты бы поверил, если бы увидел изменения, которые с ней произошли.

Уоррен имел доступ к закрытым служебным парковкам то ли благодаря своему влиянию, то ли потому что Ксавьер был в списке свидетелей. Как бы то ни было, они нашли место на стоянке, и, покинув лимузин, группа – за исключением Логана и Курта, которые решили не показываться на глаза публике, – прошла в здание через дальний вход. На минуту они остановились в холле, чтобы взглянуть на экран монитора, транслирующего ход слушания.

Камеры были установлены так, как это было принято для слушаний, представляющих интерес для общественности. Слушания по политическим вопросам проводили перед утомленными репортерами и общественными деятелями. Но стоило перейти к социальным проблемам, как раздавались громкие голоса, пытавшиеся заглушить галерку и прервать слушания скандированиями лозунгов.