Черные крылья - Эд Макдональд

– А ты? – спросила она, вызывающе глядя на меня и возвращая платок на место.

Я почти ухмыльнулся ей.

Мы взошли по лестнице на третий этаж, и я услышал такой знакомый шелест разгорающегося огня, а затем почуял запах горелой бумаги и едкую вонь горелого масла. Да черт возьми, это же ворвань! Мы явились прямо к поджогу.

Из дверей в библиотеку Малдона уже валил дым. Многие дома этого города целиком поместились бы там, где Глек хранил книги, – почти на всем верхнем этаже. Я притормозил у двери, заглянул внутрь. Кто-то сбросил книги с полок, собрал в кучи на полу и обильно полил ворванью. Вокруг стояли пустые фляги из-под нее, будто карликовый народец, молящийся кострам. Между самыми большими кучами среди дыма виднелось два силуэта.

Они увидели меня. А я – их. И сразу понял: дружбы не будет.

Пламя трещало и шипело, оранжевые языки плясали по книгам. Оно высвечивало людей со спины. Я почти не различал лиц, но заметил, как один ухватил со стола тяжелый военный арбалет. Не охотничий инструмент, не дуэльную игрушку благородного сословия, но ударный пехотный кулак, штуку, способную проделать дыру в увешанном доспехами рыцарском коне. Я был слишком далеко, чтобы остановить стрелка, и слишком близко, чтобы уклониться. Я кинулся – но знал, что поздно. Если стрелок хоть немного умеет обращаться с оружием, мне хана. Болт из этой штуки пришпилит меня к стене, и я сгорю вместе с домом.

Сейчас он спустит крючок. Конечно, парень целит прямо в меня, я же такой здоровенный, угроза – я, а не крохотная Эзабет. Но стрелок развернул арбалет, и я успел пригнуться, спрятаться за столом.

Стрелок нажал на спуск. Тетива звонко шлепнула о перекладину. Уклониться на таком расстоянии невозможно. Болт не остановить даже кирасой из лучшей вайтландской стали. Не могу смотреть! Я закрыл глаза, ожидая вскрик, отчаянный визг.

И ничего не услышал.

Я открыл глаза.

Болт остановился, дрожа и крутясь в пустоте в паре футов от груди Эзабет. Тетива арбалета еще гудела. Глаза Эзабет сделались ошалелыми, тело тряслось, на острие болта плясали шипящие искры, словно его терли о точильный круг. Она направила энергию фоса против импульса тяжелой арбалетной стрелы. Наверное же, сдержать ее стоило огромного количества магии. Стрелок, мужчина в палаческом колпаке, застыл от изумления.

– Ну мать моя, – выговорил он.

Болт взорвался. Острие разлетелось, окатив дверную раму дюжинами крохотных накаленных докрасна осколков. Древко превратилось в облако пыли и щепок. Эзабет отлетела, хряснулась спиной о стену и обвалилась на пол.

Прыть, тренировка и привычка бить, не раздумывая, делают человека крайне опасным. Я вскочил на ноги раньше, чем Эзабет коснулась пола. Не обращая внимания на стрелка, я кинулся на его приятеля, пытающегося вытащить меч. Дилетант. Умные люди вытаскивают железо на приличном расстоянии от соперника. Иначе тот – если он не дурак, конечно, – поступит, как я: схватит за руку прежде, чем меч покинет ножны. Я врезался в беднягу, отбил в сторону его правую руку, выдернул кинжал, припер болвана к шкафу, дважды пырнул, потом ударил в плечо. Меч так и остался в ножнах.

У стрелка голова сработала лучше, чем у его умирающего напарника. Стрелок понял, что перезарядить не успеет, швырнул в меня тяжеленным арбалетом и угодил в локоть. Мать моя, больно! Не успел я перевести дух, как палач-стрелок вытащил рапиру и встал в стойку. Я выпустил из рук его напарника. Тот осел, хлюпая и постанывая. Похоже, я разок попал в легкое. Прощай, мешок с дерьмом.

Палач-стрелок заколебался. Видно, то ли магия Эзабет, то ли быстрая и страшная кончина партнера выбила нашего героя из колеи. Но глядел он спокойно, прищурившись, рука не дрожала. И двигался он со знанием дела, не тратил дыхания на слова. Мастер. Я вытащил меч его напарника – тесак с гардой в виде ракушки. Тесак был на полфута короче рапиры, но я всегда предпочитаю рубить чем-нибудь тяжелым, а не колоть шилом.

В общем-то рапира против тесака – игра очень опасная. Рапира длинней, проворный фехтовальщик может сделать выпад и уйти, так и не попав под удар противника. С другой стороны, в тесной схватке у рапиры нет шансов. Я вертел тесаком, все время двигался, не давал угадать, когда и куда ударю. Мне всего лишь нужно подойти на удар, и тогда тяжелый короткий клинок разнесет все и вся. Мы метались по полу, усыпанному книгами, подступали, отходили, делали выпады и финты, стараясь обмануть соперника, заставить раскрыться, заманить в смертельную ловушку. Вам скажут, рапира – король дуэли. Ну, люди говорят много глупостей. А когда они пытаются им следовать, попадаются таким, как я.

Дерьмо! Дым все гуще, не видно ни зги. От книжных куч – яркое, высокое желтое пламя, целые башни дрожащего золота.

– Кто тебя послал? – крикнул я.

Стрелок-палач не ответил. Он отмахивался от дыма свободной рукой, все время крутил острием рапиры. Упорный парень, опытный и осторожный. Такие опаснее всего. Нужно бояться не шумного задиру, а тихого, спокойного бойца, умеющего выждать момент.

На полу всхлипывал и хлюпал, умирая, тот, по которому я прошелся ножом. Стрелок решился глянуть на него, закусил губу. Разозлился. На голых предплечьях – изящная татуировка переплетенных шипастых роз. Парень напрягся. Я приготовился.

Он кинулся на меня.

Я отбил удар, но опоздал. Тесак не коснулся лезвия рапиры, а оно уже взлетело вверх и ударило оттуда. Я отчаянно, неуклюже парировал. Мне повезло, я отбил рапиру вбок, прыгнул, рубанул, рассекая черный дым. Но то ли стрелок оказался быстрее, чем я думал, то ли я запутался в дыму – в общем, промазал.

– Капитан, нет нужды нам обоим умирать здесь, – выговорил он.

В моих ушах стучала кровь. Уже занялся ковер, шторы у окон – словно огненные арки, пламя угнездилось на книжных полках. Ноги пекло даже сквозь штаны.

– Мне – нет. Тебе – да, – сказал я.

– Сколько б тебе ни заплатили, оно того не стоит.

– Не все меряется деньгами, – процедил я.

Того не стоит, да? Эзабет лежит мешком у дверей после того, как ублюдок в маске палача попытался загнать ей стрелу в грудь. Эзабет едва спаслась. Внутри, где-то вместо сердца, кипел раскаленный клубок ярости, страха и боли. Я хотел видеть катящуюся по полу голову. Его голову.

Увы, судьба обычно обманывает нас и никогда не оплачивает долги. Чертов поджигатель понял, что в огромном библиотечном зале должен быть другой выход, и помчался к нему. Выход вел в другое крыло дома. Я хотел кинуться в погоню, но ведь Эзабет беспомощна, а огонь подобрался близко. Тип в палаческой маске только глянул на меня и был таков.

– Капитан, пожар, – просипела Эзабет.

Пламя лезло повсюду, карабкалось по столу, пожирало бумагу.

– Тут уж ничего не поделаешь, – заключил я и наклонился, чтобы поднять Эзабет.

Та оттолкнула меня.

– Спаси хоть что-нибудь! Скорее!