Русская зима - Алексей Изверин

Схватившись за веревки, я резко дернул.

Девушка только всхлипывала, когда я так поступил с остальными веревками. Потом так же рванул мешок, и обомлел.

Ну кто же знал, что на ней ничего нет! Ни ниточки…

Она ахнула, и прикрылась руками, сжалась в комочек, всем своим видом выражая испуг.

Не без усилия я отвернулся от нее.

— Прости, пожалуйста… — Я задумался, вспоминая. Как-то ее там назвал тот мужик, ее отец. — Аня, прости пожалуйста. Я не хотел. Прикройся, ладно? А то ведь холодно на улице, весна — одно название…

Аня быстро запахнулась в остатки спального мешка.

— Ничего, не бойся. — Я сел рядом с ней. — Не бойся, ладно? Он уже тебя не обидит. Его уже нет. Подождем, сейчас сюда прибудет помощь…

— Нет! — Аня вся задрожала. — Я пойду, можно?

— Надо подождать. В таком виде я тебя не точно отпущу — по лесу в таком вид лучше не гулять! Да и если с тобой что-нибудь случиться, то меня мое начальство на завтрак съест. Без соли. Так что посиди пока, ладно? Пожалей меня, несчастного? Тебе не холодно?

— Нет. — Стуча зубами, произнесла Аня.

— Вот и хорошо. Давай-ка я вниз схожу.

— Нет! — Девчонка вцепилась в мои плечи. — Не уходи, пожалуйста! Не уходи!

Она вся дрожала, и явно не только от холода.

— Надо, Аня. Я быстро, а ты пока посмотришь за мной, ладно? А хочешь, со мной пойдем? — Увидев, что она собирается кивнуть, я резко одумался.

А что это я делаю, а?

Я что, хочу, чтобы она увидела, что осталось там от двух кибов? А каково ей будет это все видеть, я подумал, или мне все равно? Не говоря уж о том, что она и про меня знать не должна.

— Сделаем так, Аня. Я на минутку, ладно? — Говоря это, я уже выскочил за порог. Найти несколько сухих деревяшек, костерок разжечь, потом можно будет и смотреть, что же тут есть вокруг.

Сухие деревяшки были аккуратно сложены в самой сохранившейся комнате. Кто-то разобрал всю деревянную мебель, имевшуюся в домах, а потом снес все деревянные и пригодные для горения части сюда. Запасец делали себе те, кто тут бомжевал. Да вот не успели использовать. Наверное, как раз в это время начались патрульные облеты окрестностей, так что бродяги свалили куда подальше, позабыв про свои запасы во имя сохранения жизни.

Ну да мне же легче.

Я вернулся в обнимку с охапкой дров, и нарочито торжественно сложил их на пол, где еще виднелись следы кострища, перед затравленным взглядом девушки, пытавшейся укутаться в собственные плечи.

— Смотри… Сейчас мы с тобой немного согреемся.

Развести костер было недолгим делом. Язычок пламени неуверенно зацепился сначала за пару щепочек, потом пробежался по домику тонких лучинок, окреп, и охватил остаток ножки столика, старательно очищенного от лака.

Девушка зачарованно уставилась в огонь.

Я положил сверху еще парочку щепок побольше, сложив классический домик.

— Бесконечно можно смотреть на три вещи — на текущую воду, горящий огонь и на то, как работает другой человек. Посмотри, чтобы не погас, ладно?

В комнате обеспечивался неплохой дымоход. Дым от костра сразу же повлекло в окно, сажи на потолке и стенах почти не было.

Подтолкнув остатки дров поближе к Ане, я прошелся по комнате.

Лежка, одним словом. Вот только не понять, нормальных людей ли, мутантов? Может быть как тех, так и других… Вон видно, что жгли костер, окна загородив фанерой, а спали у стен.

Но почему на втором-то этаже? Хотя отсюда просматривается вся улица, отсюда и до ворот, которые мы с Антоном прошли.

— Ань, я вниз. Скоро вернусь, надо еще дров принести, ладно?

Я спустился вниз. Место боя…

Не годиться оставлять тело Антона вот так. Нельзя так поступать, просто нельзя. Надо хоть как-то…

Нести его в дом? А не большее ли это издевательство над ним? Разве он заслужил лежать в таком доме?

Да нет, надо. Не под открытым же небом ему лежать. А потом уж Святогор и его люди разберутся.

Отнеся тело своего напарника в дом, я положил его на полу посередине одной из комнат. Постоял около входа с минуту, молча смотрел. Никаких признаков жизни. Тело стало как деревянное, все привода замкнулись в том состоянии, в котором прекратилось поступление энергии.

Смерть. Второй раз, если Антон попал сюда так же, как и я.

Кстати, а как там мой противник?

Псих лежал там, где я его оставил. Все та же дыра в боку, все так же тлеет одежда. Стеклянные глаза смотрят в небо, не в силах уже хотя бы закрыться. Нет энергии, существо.

— Тварь. — Сказал я ему. Внезапно и остро захотелось пнуть труп, я с трудом сдержался. Наверное, Аня сейчас видит меня, и что она подумает? Нет, не надо ей ничего видеть.

Внимание!

Опасность!

Большое напряжение ЦНС!

Рекомендую провести коррекцию.

Провести коррекцию — ДА НЕТ.

Нет, конечно. Взять себя в руки — это просто и быстро, и не надо никакой…

— Тварь. Ну зачем тебе это понадобилось, а? — Уже задумчиво и как-то отстраненно спросил я, глядя поверх трупа, дальше по улице.

Не знаю, что на меня нашло в следующий миг. Мне показалось, что он дернулся… Система сработала раньше, чем я понял, что происходит.

Одним быстрым движением я наступил ему на горло. Вдавил стопу подальше, как-то неуловимо даже для самого себя повернулся, вдавливая весь свой вес, усиленный мощью полимерных мышц, под подбородок трупа. И услышал, как хрустнули позвонки внутреннего скелета, которые не в силах были удержать такой напор.

Теперь уже он точно мертв, так же, как и Антон, таким же образом. Надо бы еще мозги ему раздавить, на всякий случай, но Аня смотрит… Хватит ей уже на это смотреть. И так она уже видела слишком много!

Внимание!

Опасность!

Большое напряжение ЦНС!

Рекомендую провести коррекцию

Провести коррекцию ДА НЕТ

Нет, лучше не надо. Я все еще в порядке, и не хочу привыкать справляться со своими чувствами посредством лекарств. Очень уж быстро подобное станет привычкой, от которой трудно будет избавиться.

Нет уж.

Мои чувства, сам и справлюсь.

Вернувшись, я сел напротив Ани, подбросил в почти погасший костер еще разломанную дверцу шкафа, хорошо высушенную, из хорошего дерева. Огонь сразу же принялся жадно лизать новую пищу.

Внимание!

Возможность проведения полевого ремонта