Вихри враждебные - Александр Харников

16 (3) июня 1904 года, 11:00.

Великое княжество Финляндское.

Гельсингфорс. Сенатская площадь.

Здание финского Сената

Карета генерал-адъютанта Николая Ивановича Бобрикова, генерал-губернатора Великого княжества Финляндского, как обычно, ровно в одиннадцать часов утра остановилась у главного подъезда финского Сената. Два молодых секретаря шестидесятипятилетнего генерал-губернатора ловко выпрыгнули из кареты и помогли спуститься на землю своему патрону, служившему главным объектом ненависти со стороны так называемой «финской прогрессивной общественности» и кругов русской либерально-революционной интеллигенции.

Именно поэтому сопровождающие генерал-адъютанта Бобрикова секретари на самом деле никакими секретарями не были. По приказу тайного советника Тамбовцева к Бобрикову в качестве телохранителей были приставлены два спецназовца из XXI века. Еще несколько человек, участвующих в этой операции, находились в здании Сената и были готовы в любой момент вмешаться в происходящее.

– «Объект» в здании, под наблюдением, – услышал в миниатюрном наушнике, вставленном в ухо, один из «секретарей» генерал-губернатора, и в знак того, что сообщение принято, щелкнул по микрофону, замаскированному в галстуке.

«Объектом» был Эйген Вальдемар Шауман, сын генерал-лейтенанта и финского сенатора, в прошлом варианте истории стрелявший в Бобрикова.

Если эта история с покушением на генерал-губернатора действительно повторится, то кое-кто получит большой и весьма неприятный сюрприз. Для того чтобы раскрутить всю эту историю, «Объект», то есть господина Шаумана, приказано брать живым, при том, чтобы с головы генерал-губернатора не должно упасть ни одного волоса. Ни в коем случае нельзя было дать преступнику покончить с собой и тем самым спрятать в воду концы заговора.

– Вы готовы, ваше высокопревосходительство? – тихо шепнул «секретарь» генерал-губернатору. – Мне только что доложили о том, что злоумышленник уже вас поджидает.

– Господи, помилуй и сохрани, – Бобриков, повернувшись, перекрестился на купола Николаевского собора и сказал: – Идем, господа, не будем искушать долготерпение Господне.

Еще месяц назад, на встрече с императором Михаилом Александровичем генерал-губернатор Бобриков был поставлен в известность о готовящемся на него покушении и важности всего последующего за этим в плане окончательного установления на всей территории Финляндии законов и порядков Российской империи.

После того разговора поживший уже свое Николай Иванович шел навстречу опасности без всякого страха. Император заверил его в том, что каким бы ни был итог покушения, сие нелепое административное образование, именуемое Великим княжеством Финляндским, разделит судьбу Царства Польского и прекратит свое существование, превратившись в обычные российские губернии.

На лестничной площадке второго этажа Сената худощавый молодой блондин с глазами, в которых горел фанатичный огонь «мученика за свой угнетенный народ», терпеливо поджидал свою жертву, сжимая в кармане сюртука потной рукой пистолет системы «браунинг». Эйген Шауман, швед по происхождению, чиновник главного управления учебных заведений Великого княжества Финляндского, уже давно принял решение убить ненавистного всей «прогрессивной общественности Суоми» генерал-губернатора Бобрикова. Этот «сатрап и деспот» методично проводил на территории Великого княжества русификаторскую политику. Эйген Шауман считал – один меткий выстрел, и Финляндия будет свободна. А за это молодому безумцу, которому лишь недавно исполнилось двадцать девять лет, было не жалко отдать свою жизнь. На пощаду он не рассчитывал – за покушение на своего любимого сатрапа русский император наверняка прикажет его казнить. Возможно, это было что-то вроде комплекса Герострата – жажда прославиться, пусть даже и через совершение ужасного злодеяния.

От мрачных мыслей господина Шаумана отвлекала какая-то девица, неподалеку от него напропалую кокетничающая с двумя молодыми господами, по виду весьма напоминающих петербургских газетчиков. Краем уха Шауман слышал обрывки их разговора. Эти щелкоперы желают задать генерал-губернатору несколько вопросов. Пусть! На все их вопросы ответит его «браунинг». Надежная машинка, гениальное изобретение бельгийского оружейника. Семь патронов в обойме – вполне достаточно для того, чтобы покончить с генерал-губернатором и затем застрелиться самому.

А вот и он, главный злодей, медленно, по-стариковски, он поднимается по лестнице в сопровождении двух секретарей. Еще несколько шагов и он будет совсем рядом. Вздохнув, Шауман решительно потянул «браунинг» из кармана…

Но тут все пошло совсем не так, как он изначально планировал.

Лишь только рука Шаумана с зажатым в ней пистолетом появилась на свет божий, «секретари» генерал-губернатора закрыли своими телами Бобрикова, одновременно выхватив из карманов свои пистолеты. Первым выстрелил один из «секретарей». Пуля пронеслась рядом с его головой и ударилась в стену, раскрошив золоченую лепнину. Рука Шаумана дрогнула, и его первая пуля пролетела довольно далеко от цели. Мгновение спустя выстрел второго «секретаря» прошел на этот раз впритирку с его левым ухом, перепугав покушавшегося и сбивая ему прицел.

Второго, возможно, более прицельного выстрела Шауман сделать не успел. Один из «газетчиков», о которых он совсем забыл, подкатом бросился ему под ноги. Шауман почувствовал, как из-под него уходит земля. Уже падая, он выпалил из браунинга куда-то в потолок. Мгновение спустя пистолет, выбитый из его руки, улетел в сторону. А на его завернутых за спину руках защелкнулись браслеты наручников.

– Работает Главное управление государственной безопасности! – выкрикнул растерянным очевидцам всего происходящего один из «газетчиков». – Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие.

А по лестнице уже топотали сапоги солдат конвойной роты и спешили следователи ГУГБ, готовые прямо на месте провести предварительное дознание и опрос свидетелей, после чего и несостоявшийся убийца, и все причастные к покушению на миноносце Балтийского флота будут отправлены по адресу: Санкт-Петербург, Новая Голландия, его превосходительству тайному советнику Александру Васильевичу Тамбовцеву.

Сообщение российской печати о покушении на жизнь генерал-адъютанта Н. И. Бобрикова