Первая колония - Владимир Мясоедов

– Мы нашли какие-то рисунки, – доложили разведчики, освещая стену перед собой фонарями.

На ней действительно имелись цветные пятна, и это была уж точно не плесень или какой-нибудь экзотический мох. Рваные мазки синего, белого и жёлтого цветов образовывали единое целое, смахивающее на картину художника-абстракциониста. Овальная светлая рама, внутри которой капельки колотили щупальцами-ложноножками рваные круги, а поперёк поля битвы полз скелет большой серебряной гусеницы… Минуточку, а это не план ли помещения? Очень уж центральная его часть походит своей симметричностью на обнаруженные «рельсы».

– Если бы мы были на Земле, то я сказал бы, что это схема эвакуации при чрезвычайной ситуации. Только нарисованная китайскими иероглифами.

– Как раз иероглифов я тут и не вижу. Одни простейшие геометрические символы, да и те далеко не везде, – задумалась девушка-археолог, постукивая пальцем себе по основанию шлема, за которым скрывался подбородок. – Надо совместить план помещения с этим рисунком, чтобы понять, как обозначали инопланетяне те или иные объекты.

– Анализирую картинку в разных диапазонах, на случай если местные имели другой спектр зрения, – подал голос кто-то из инженеров. – Уже нашёл кое-какие различия между цветами, которые человеческий глаз почти не воспринимает.

Чем-то щёлкнув, он спроецировал дополненное изображение обнаруженной схемы на стенку автобуса. Картинка стала значительно чётче, казавшиеся на первый взгляд однородными цветные пятна разделились на отдельные сегменты из более-менее узнаваемых геометрических фигур. Привычных людям прямых углов насчитывалось среди них маловато, но это явно была схема помещения, а не какой-то абстрактный рисунок.

– Та-а-ак! – Майор, на зависть любому суперкомпьютеру, успел проанализировать и разобрать увиденное за долю секунды. – Двигайтесь влево! Эта синяя фигня с отходящей от неё за пределы общей схемы трубой похожа на выход. Проверьте, не завален ли он и пройдёт ли там автобус.

– Если и нет, не страшно, – успокоил его кто-то из инженеров. – Он у нас всё равно модульный, а лебёдка в комплекте имеется. Вытащим наружу по частям.

– У меня нет желания потерять на сборку-разборку пару суток, – пробурчал дядя.

– Обижаете, – покачал головой его собеседник. – За двенадцать часов управлюсь! Ну, за пятнадцать. Всё-таки без Васи работать станет чуть сложнее, пусть земля ему будет пухом…

– Стоп! – вдруг отчаянно закричал Савва, в данный момент командующий одним из уцелевших дронов. – На десять часов! Груда обломков, к которой ближе всего стоит сержант Загеридзе!

Мгновенно разведчики рассыпались в разные стороны и залегли прямо в грязь, выставив стволы в заданном направлении. Со скрежетом расположенная на нашей крыше турель развернулась туда же, готовясь поддержать бойцов ливнем крупнокалиберных пуль.

– И… что? – задал вопрос с каким-то гортанным акцентом не иначе как данный сержант, тщательно подавляя так и просящиеся на язык слова, относящиеся к самым экспрессивным терминам русского языка. – Она же не движется!

– Да, не движется, – согласился Савва. – Но она не высовывается из воды, а висит в паре сантиметров НАД ней.

Лучи фонарей сверху донизу обшарили непонятную груду лома, о чьём первоначальном виде оставалось лишь догадываться. И, чёрт побери, она действительно парила! На высоте около сантиметра и абсолютно не касаясь воды. Тонкий грязный шнур соединял её с покоящимся под слоем мути «рельсом», но он провис и явно был слишком маленьким для удержания подобной махины. А сверху никаких верёвочек или тросов.

– Что ж, теперь мы знаем, сохранились ли тут работающие образчики ксенотехнологий, – удовлетворенно выдохнул дядя Стёпа, расплываясь в широкой улыбке. – Есть чего тащить на «Гагарин» и изучать до потери пульса…

– Состояние такое, что работать с ним придётся скорее археологам, чем мне. – Любовь Юрьевна буквально прикипела к экрану монитора. – Вон, под водой обломки, отвалившиеся от этого агрегата! Как его внутренние системы до сих пор работают? И откуда они берут энергию?!

– Может, из рельса? – предположил я. – Зачем-то он ведь нужен. И если здесь нечто вроде парковки, то почему бы ей не оказаться совмещённой с заправкой? Особенно если используется не какое-нибудь топливо, запасы которого давно истощились бы, а одна из форм передачи энергии.

Кто-то из разведчиков, на всякий случай обходя парящую груду хлама, нашёл-таки выход. Внушительные двери почти метровой толщины были открыты настежь. Хозяева помещения не то поленились их закрыть, не то просто некому было это сделать. В соседнем зале начинался ведущий чуть-чуть вверх подземный пандус.

Другие разведчики, полностью осмотрев то помещение, куда грохнулся наш автобус, прошли к этой гладкой ровной дороге и обнаружили в конце помещения большой завал. По бокам автострады расположилось несколько маленьких каморок, один в один напоминающих небольшие магазинчики. Полки обрушились, а лежащие на них товары давно истлели, но среди мусора легко угадывались отдельные созданные руками инопланетян детали, на которые немедленно начали дистанционно капать слюной наши ксеноархеологи.

– А вот эта штука больше, чем остальные. И, я бы сказал, чётче. Словно материал, из которого её сделали, намного лучше сопротивлялся коррозии и износу, – заметил майор, во все глаза рассматривая образец инопланетной техники. – Кроме того, видите, у неё по правому борту идут неровным прерывистым пунктиром какие-то отметины-кратеры? Словно очередью туда влепили, но не смогли пробить броню.

– И нашлёпка на крыше похожа на маленькую пулемётную башенку, – кивнул я, нервно потирая замёрзшие руки. Окружающие поморщились, когда перчатки скафандра с неприятным скрежетом прошлись друг по другу. – Думаете, это не легковушка, а бээмпэшка? Армейская техника по умолчанию должна обладать повышенным запасом прочности по сравнению с гражданскими моделями.

– Посмотрим. – Любовь Юрьевна оторвалась от микроскопа и вооружилась предметом, совсем неподходящим хрупкой девушке. Да и научному сотруднику колониальной экспедиции, так сказать одному из лучших интеллектуалов планеты Земля, тоже. Большой чёрной монтировкой, фактически гнутым ломом. – Раз никаких опасностей, кроме грязи, тут нет, то я хватаю сапёрного робота, своих людей и иду исследовать эту штуку.

– Подождите, пока мы окончательно проверим все углы, – остановил её Ловцов. – Вдруг где-нибудь притаился хищник, который спрятался от заполнивших его логово непонятных двуногих. Или мина нажимного действия стоит…

Никаких неприятных сюрпризов, однако, солдаты не обнаружили и отправились вручную разгребать выход наружу. Автобус наш не соответствовал высоте предназначенного для местного транспорта туннеля, но разобрать всю конструкцию и снять только второй этаж – это две большие разницы. И потому наши инженеры, включившиеся в работу, не очень-то и возмущались внезапно привалившему им «счастью». Люди были довольны и тем, что исследование инопланетных руин протекало в более-менее комфортной обстановке. Плещущаяся под ногами мутная жижа, разумеется, доставляла определённого рода неприятности… Зато образцы не требовалось далеко тащить. Или с риском для жизни отдирать от местных конструкций. Они и сами успешно отлетали, только тронь.