Цвет крови. Дикие дни - Алексей Калугин

Ровно через две минуты, выйдя из тамбура, посетители оказались в широком, ярко освещенном коридоре со стеклянными стенами. За стенами работали люди, одетые в лабораторные халаты разных цветов: белые, голубые, зеленые, оранжевые, фиолетовые. На длинных лабораторных столах стояла посуда самых невероятных форм и размеров, от крошечных до огромных. Вдоль дальних стен были установлены приборы и шкафы с оборудованием. Даже неспециалисту было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что лаборатории оборудованы по последнему слову науки и техники. Повсюду мигали разноцветные огоньки, пробегали из стороны в сторону каретки коллекторов, сами собой менялись местами колбы, качались качалки, вертелись мешалки, отсчитывали время таймеры. Компьютерные мониторы, на которые выводились данные текущих анализов, имелись едва ли не на каждом столе.

– Впечатляет, – заметил Карцев.

– Спасибо, – довольно улыбнулся Селиванов. – Мы делаем большое и важное дело. Поэтому и финансируют нас не по остаточному принципу. В нашей лаборатории работает ряд специалистов с именами, хорошо известными не только у нас, но и за рубежом. К сожалению, мы не имеем возможности публиковать результаты наших исследований, поскольку данные являются закрытыми. Но ведущие научные сотрудники имеют возможность заниматься проектами, имеющими побочное отношение к их основной работе. И эти данные, разумеется, после прохождения соответствующей экспертизы, публикуются в открытых источниках. Несмотря на то, что наши сотрудники публикуют результаты далеко не всех своих исследований, они превосходят многих своих коллег как по числу публикаций, так и по их оригинальности и важности для научного сообщества.

– Полагаю, все дело в том, что их коллеги, работающие не под эгидой подразделения «М», просто не имеют таких же условий для работы, – Мастер взглядом указал на лабораторию, мимо которой они как раз проходили, за прозрачными стенами которой трудились люди в желтых халатах.

– Совершенно верно, – ничуть не смутившись, подтвердил Селиванов. – Мы имеем новейшее оборудование и лучшие реактивы, что значительно сокращает временные затраты и почти до нуля снижает процент брака. У нас имеются гистологический, микробиологический, биохимический, аналитический, генетический и энзимологический отделы. Сотрудники каждого из отделов имеют свой цвет рабочей одежды. Базовые отделы включают в себя подотделы, число которых варьирует в зависимости от того, какие задачи поставлены в данный момент перед отделом.

– У нас нет ни малейших сомнений в том, что организация исследовательского процесса в вашей лаборатории находится на высочайшем уровне и может вызывать только восхищенные вздохи, – заверил Селиванова Мастер. – Поэтому давайте сразу перейдем к тому, над чем вы работаете.

– Как скажете, – кивнул Селиванов. – Но, если у вас возникнет желание осмотреть ту или иную лабораторию, – широким, хозяйским жестом Николай Васильевич обвел все, что находилось вокруг, – только скажите. А для продолжения нашей беседы я хочу пригласить вас в мой кабинет. Там я смогу продемонстрировать любые интересующие вас документы и материалы.

Гости с предложением хозяина согласились, и группа двинулась дальше по коридору, мимо стеклянных стен лабораторий, за которыми работали люди в цветных халатах. Со стороны могло показаться, что их повторяющиеся движения похожи на некие таинственные, ритуальные действия, связанные скорее с магией, нежели с наукой.

– На первом этаже у нас находятся охрана, столовая, медпункт, различные технические и вспомогательные службы, – на ходу продолжал вещать Селиванов. – В подвале, как и полагается, склад и стерилизационная комната, в которой уничтожаются все отработанные и более не представляющие интереса образцы. На третьем этаже – кабинеты сотрудников и конференц-зал. Еще выше расположены компьютерные службы и серверный центр. На пятом этаже – виварий.

Покинув лабораторный отсек через такой же тамбур, как и тот, через который они в него попали, гости поднялись по лестнице на третий этаж.

То, что это вотчина администрации, понятно было с первого взгляда. Ковровая дорожка на полу, деревянные панели на стенах, декоративные светильники в форме вытянутых ромбов на потолке – необычно, но без вычурности, – небольшие рекреации с журнальными столиками и кожаными диванчиками – места ожидания для посетителей, большие, с причудливыми разноцветными узорами, напоминающими работы Эрнста Неизвестного, кашпо возле окон, в которых стояли горшки с не менее странными растениями с широкими, будто настриженными ножницами по краям, листьями, из которых торчали белые, бледно-розовые или бледно-желтые соцветия, похожие на растущие вверх сосульки. Даже запах на этаже стоял типично административный: смесь дорогого парфюма, дешевого пластика и пыли, набивающейся в файлы меж бумажных листов.

Не встретив никого на своем пути, они дошли до рекреации с двумя большими, солидными дверями, расположенными точно напротив друг на друга, так, словно одна из них была зеркальным отражением другой. Вот только на одной двери, той, что справа, красовалась блистающая золотом табличка с именем профессора Левченко. Табличка же на другой двери возвещала, что за ней находится кабинет заместителя Селиванова.

Приложив к замку магнитную карточку, Селиванов гостеприимно улыбнулся и распахнул перед гостями дверь.

Кабинет оказался не просто большой, а огромный. Страдающему агорафобией в него было лучше даже не заглядывать. После трех шагов по блестящему паркету сам собой проклевывался вопрос: если это кабинет, то каков же тогда у них конференц-зал?

По правую стену располагались три больших окна с опущенными, но не закрытыми жалюзи. По левую – тянулись ряды книжных шкафов, на которых корешки научных фолиантов чередовались с различными фигурками-наградами, забранными в рамки дипломами и фотографиями, на которых Селиванов был запечатлен либо с какими-то людьми, либо в одиночестве, но тогда уже на фоне каких-то достопримечательностей.

– Прошу, присаживайтесь, – Селиванов указал гостям на кресла, расставленные вокруг большого, круглого стола с покрытием из полированных ореховых пластин.

Чуть дальше стоял большой письменный стол. Но, даже не взглянув на него, Селиванов, как и все, занял место за круглым столом.

– Если вы желаете какие-либо напитки или закуски… – начал было Селиванов.

– Нет, спасибо, – деликатно прервал его Мастер. – Давайте сразу перейдем к делу. Расскажите нам об основных направлениях вашей работы в настоящий момент. Если можно, коротко, не вдаваясь в научные подробности.

Селиванов положил руки на стол. Сначала он прижал ладони к его гладкой, чуть прохладной поверхности. Затем поставил ладони на ребра и соединил кончики пальцев.

– В данный момент наши ведущие специалисты заняты разработкой новых модификаций препаратов «Тритекс», «Нимбус-Семь» и «ФНР-12». Также мы заканчиваем лабораторное тестирование препарата нового поколения с рабочим названием «Сулим-Верт». Буквально на прошлой неделе нам удалось выделить из печеночной ткани альтера фермент с очень необычными свойствами, получивший техническое название «ЛМП-412». По нашим оценкам, использование данного фермента может иметь очень хорошие перспективы…