Последний взгляд Марены - Елизавета Дворецкая

подхватили прочие, и шествие двинулось.

Каждая девушка держала в руках пару березовых ветвей, так что они все вместе напоминали наряженную рощицу, собравшуюся погулять.

Но едва Веснояра успела сделать несколько шагов, как споткнулась – запуталась ногами в траве – и упала. Все ахнули, сбились с шагу, наткнулись друг на друга, замерли в недоумении. Потом кинулись ее поднимать. Сама она, увитая ветвями, не могла даже встать, ей было трудно шевелиться.

– Ой, да все ж повяло! – вдруг в изумлении ахнула Лисена. – Гляньте, девки, березки-то засохли!

Девушки сгрудились, рассматривая Веснояру. Ветви, составлявшие ее одеяние, высохли, как срезанные дней десять назад. Сухие свернутые листики печально шуршали, ставшие жесткими согнутые ветви так жестоко царапали тело, что она морщилась от боли, едва сдерживая слезы.

– Ой… не могу… ногу зашибла! – Одной рукой опираясь на Домашку, Веснояра пыталась нагнуться, чтобы осмотреть ушибленное колено.

– Раздевайте ее! – велела Угляна. – Не угодна она нынче вилам.

– Но почему? Как это может быть? – загомонили девушки. – Всегда была угодна, а теперь нет?

– Стало быть, есть причина, – сумрачно отозвалась Угляна. – Ломайте новые ветви, вот она «березкой» пойдет.

И указала на Младину.

– Почему она? – оскорбилась Ледана. – После Веснояры я старшая!

– Пусть Ледана идет, – согласилась Младина. – Она и ростом выше.

В последнее время она старалась не привлекать к себе внимания. Да и как знать, если она вздумает «ходить Лелей», не выкинут ли своенравные духи нечто такое, что обнаружит перед всеми ее странности?

– Хорошо. – Угляна не стала спорить. – Только, девки, смотрите, ни слова кому, что «березка» уже одетая упала. Скажем, что по дороге в рощу споткнулась. А то слухи нехорошие по волости пойдут, начнут люди неурожая ждать, разгневают богов да и допросятся беды себе на головы. Боги ведь слышат – чего все ждут, то и сбудется.

Девушки испуганно закивали. В невестах ходят обычно недолго, поколения тут меняются через год-другой, но даже от матерей никто не слышал о таком, чтобы вилы отвергли выбранную «березкой» – лишили ее зеленого одеяния и не выпустили из рощи!

– Идемте, ну! – подтолкнула подавленных и оробевших подруг Младина. – Надо новую зелень набрать, да поживее, а то люди ведь ждут на полях. Неладное почуют.

Пока девушки ломали новую зелень, Угляна и Лисена помогали Веснояре освободиться от старой. Однако высохшие ветви стали такими жесткими, так плотно сплелись, образовав почти непроницаемый кокон, что их приходилось ломать; то и дело обломанный острый конец задевал кожу девушки. Веснояра, вся исцарапанная, причитала со слезами боли на глазах.

– Подумай, может, ведаешь, за что злы на тебя вилы? – шепнула ей Угляна. – Просто так ведь ничего не бывает!

– Ничего я не знаю! – в досаде и отчаянии отозвалась Веснояра. – Все по обряду делали… ничего не нарушили… ты же сама за всем глядела!

– Не сейчас. Может, раньше в чем ты перед русалками провинилась?

– Не знаю я ничего!

Наконец набрали новых ветвей и одели Ледану. Векша тайком шептала сестрам: голядка-де и больше на березу походит, такая же долговязая, тощая, руки костлявые, ровно сучья! Младина заняла место в паре с Домашкой, и шествие снова отправилось.