Чужой мир. Пустыня смерти - Кирилл Шарапов

– Ассоциации подводишь? – ухмыльнулся Игорь.

– СС? Да брось, если они религиозные фанатики, то будут страшнее любого СС. Нет ничего страшнее религиозного фанатизма. Эсэсовцы, те были просто палачами. А эти – не просто палачи, они истинно веруют, а значит, переубедить их нереально. Гитлер был всего лишь проводником идеи и хотел возвеличиться над всеми народами, а эти уже велики, они, вишь ты, ересь искореняют. Здесь компромисса быть не может.

Игорь задумался.

– Я все равно не понял, в чем различие?

– Потом объясню, мы пришли.

Из-за крайнего дерева вышел профессор, расслабленно державший в руках пистолет-пулемет.

– Все спокойно, командир. А вы, я вижу, с уловом, – он кивнул на «зеленых», которые из последних сил волокли тележку, впрягшись в нее, как лошади.

– Да, и кое-каких трофеев прихватили: оружие, боеприпасы и даже еда, правда, пока не знаю, съедобная ли. Но поесть надо. Просьба: пока я разговариваю с ними, приготовьте с девочками что-нибудь горячее, ладно?

– Мне бы тоже хотелось послушать, да и английский я знаю неплохо.

– Игорь, смени Александра Николаевича.

Игорь облегченно вздохнул и скрылся в небольшой ямке возле поваленного дерева, которую профессор облюбовал под НП.

– Стоп, – скомандовал Всеволод, когда телега достигала оврага. – Серго, принимай трофеи, разберись, что к чему. Карина, Ксюша, там снизу коробки с продуктами, займитесь обедом, есть жутко хочется.

– Всем хочется, – крикнула Карина и полезла наверх принимать продовольствие. – Я последний раз ела перед тем, как под завал угодила. Жаль, кофе весь пропал.

– Не весь, – усмехнулся Всеволод, – я заныкал баночку граммов на двести, посмотри у меня в рюкзаке.

– Здорово, – обрадовалась женщина, – взбодриться не помешает, а то от усталости ноги подкашиваются.

– Александр Николаевич, командуйте этим, пусть слазят вниз и двигают вон к тому дереву.

Профессор кивнул и, несильно ткнув ближайшему «зеленому» стволом под ребра, показал рукой на чахлую березку, которая росла на краю оврага. Пленники послушно скатились вниз и, кое-как поднявшись, поплелись в указанном направлении. Профессор, спустившийся следом, стимулировал их передвижение тычками автомата в спину.

– Инга, пойдешь со мной?

– Пойду. Они, когда на меня смотрят, волю теряют, так что я буду лучшим стимулом к откровенной беседе.

– Верно мыслишь, – Всеволод спрыгнул вниз и подал ей руку.

Эта красавица в одежде амазонки его немного пугала. Одно дело – он сам. Прошел ад Грозного, терял друзей, ожесточался, с каждой новой потерей медленно, но верно превращаясь в зверя. Вернувшись домой, он понял, что прежний Всеволод Бураков навечно остался на улицах чеченской столицы. Там для него закончилось будущее. Вспомнился фильм «Девятая рота».

– Хохол, а ты что будешь делать, когда вернешься?

– Пить буду.

– Ну а потом?

– Опять пить буду, и буду пить, пока не забуду все это, а потом встану, рожу умою и по-новому жить начну.

С ним все так и случилось, только пить Всеволод начал, когда пристрелил генерала Донского, а вот остановиться уже не мог, пока не попал сюда. Здесь и началась его новая жизнь, его будущее.

А эта девушка изменилась мгновенно. Ведь еще два дня назад она была сугубо мирным обывателем, а теперь… Кто знает, в кого она могла превратиться в конце концов? И это пугало.

– Эй, ау, – окликнула его Инга, – ты идешь?

Всеволод понял, что до сих пор стоит рядом с ней и держит ее за руку.

– Иду, – каким-то чужим голосом ответил он.

Он понял ещё одну вещь: всем выжившим предстоит пройти через ад и стать зверьми.

А выпить совсем не хотелось. Странно.

«Зеленые» сидели за БТРом возле заднего люка, профессор стоял в двух шагах, направив на них ствол пистолета-пулемета. Молодец астрофизик, помнит наставления, держит дистанцию. Всеволод какое-то время разглядывал пленников. Они же, как загипнотизированные, распахнув от ужаса глаза, смотрели только на Ингу. Им было, похоже, все равно, разорвут ли их, сожгут живьем, застрелят или просто начнут срезать мясо с костей и заставят жрать его. Они мечтали об одном – не попасть к ней в руки. Что же такое могла сотворить с ними паломница? Если перспектива допроса с применением «подручных средств» была для них чем-то незначительным?

– Начнем, пожалуй. Александр Николаевич, вы готовы?

Профессор кивнул.

– Вопрос первый: кто вы такие и как здесь оказались?

Профессор на довольно приличном английском перевел вопрос, после чего почти минуту слушал ответ заикающегося от страха длинного пленника. Второй так и не смог открыть рта.

– Он говорит о каком-то божественном даре, – озвучил речь «зеленого» профессор. – Их земля отравлена в результате сорокалетней войны, и тут произошло чудо, Спаситель услышал молитвы Вещих Отцов и сжалился над своими детьми, подарив им этот чистый и прекрасный мир.

Тут «зеленый» разразился гневной речью еще на минуту, изредка бросая ненавидяще-испуганные взгляды на Ингу, стоявшую за спиной Всеволода.

– Интересно, – выслушав его, заметил Александр Николаевич. – Он говорит, что Спаситель в щедрости своей подарил им мир, но не дал отказаться от борьбы, забросив сюда еретиков с их подлым колдовством. И здесь развернется последняя битва. Их великий народ сотрет с лица земли паладинов и паломниц, везде воцарится мир, и они смогут строить Царствие Небесное. И ваша, тьфу, то есть – наша паломница будет гореть на костре, и ее очищенным мясом будут кормить зараженных, в надежде излечить их разум.

– Каннибалы, очень мило, – с омерзением прокомментировала пламенную речь «зеленого» Инга.

– Спроси их, почему они воюют с паладинами?

Профессор кивнул и перевел вопрос.

– Короче, так, – выслушав ответ, начал он, – пропуская длинную цепочку ругательств, половине которых нет эквивалента в нашем английском, суть конфликта в следующем. «Черные» используют как-то темную дьявольскую силу, которую паломницы черпают из каких-то источников, не понял из каких, но понял, что источники эти находятся в зараженных землях. Изначально они были единым народом, но сорок лет назад одна девушка бежала от инквизиторов в пустоши, все сочли ее мертвой, а она вернулась оттуда и начала распространять грязное учение, искажая истинное писание. И некоторые слабые волей пошли за ней. Так появились еретики, которые сами себя называют паладинами.

– Понятно, что ни хрена не понятно, – озадаченно, произнес Всеволод. – А что насчет людей, которых они захватили, что они собирались с ними делать?

Профессор быстро перевел и выслушал ответ.

– Веселые ребята. Он обозвал нас дикарями, не заслуживающими этого рая, поскольку мы не рождены от отцов-основателей… бред какой-то, с биологической точки зрения это просто невозможно. Если бы были «матери-основательницы», я бы еще понял, но отцы же в принципе не могут рожать…