Джонни Оклахома, или Магия массового поражения - Сергей Шкенев

– Хрюмли, но семь гривенок никак без остатка не делятся! – Недовольны все, но лишь один рискнул возмутиться вслух. – Поровну не получится.

Одноглазый, потирая свежую царапину на щеке, ухмыльнулся:

– Я и не предлагаю поровну.

– А как же тогда?

– Можно по справедливости, честно, по-братски. Сам видишь, способов много. Тебе какой нравится?

– Который лучше, тот и нравится.

– Тогда будет честно и справедливо, если я возьму две гривенки, а вам достанется по одной. Нет возражений, Магли?

– Тогда лучше по-братски.

– Да? А про майорат слышал, когда всё достаётся старшему, а младшие лапу сосут? И ладно если лапу.

– Майорат только у людей! – Упрямый гном с угрозой сжал рукоять секиры. – И к нам не применяется.

Магли хотел сказать что-то ещё, но поперхнулся словами и с удивлением уставился на окровавленный наконечник копья, вылезший из груди. Захлебнулся кашлем, разбрызгивая по сторонам красные капли, и рухнул лицом в куст дикого шиповника.

– Забирай две монеты, Хрюмли! – Разбойник с заплетённой в косички бородой упёрся ногой в спину неудачника, выдёргивая копьё. – А лишнюю всегда можно пропить, и тогда всё будет правильно.

– Ты силён в науках, Шмеле!

– А то! Кого пошлём за пивом? – Гном легонько пнул покойника. – Закуска у нас уже есть.

Разбойники дружно заржали, и никто из них не обратил внимания на крупную ворону, с интересом прислушивающуюся к разговору. Птица сидела на ветке ближайшего дерева, и в бусинках её глаз вспыхивали огоньки. Отблески нездешнего пламени?

А потом она взмахнула крыльями и слетела вниз.

Первым умер гном с косичками – лезвие норвайского топора смахнуло бородатую голову, почти не заметив преграды. Хрюмли вторым. Его кожаные доспехи могли защитить от скользящих ударов, но не от пинка в грудь, когда обломки рёбер превращают внутренности в месиво. Третий попробовал защищаться, но тут же завыл на одной ноте, пытаясь запихнуть обратно вывалившиеся кишки.

Вова остановился и с наигранным удивлением посмотрел на двоих оставшихся, так и не успевших схватиться за оружие:

– Ну а вы чего ждёте?

Гномы одновременно упали на колени:

– Пощады, сэр!

– Вот как? Но мне нужен только один, но он…

Разбойник, стоявший слева, сообразил сразу и воткнул в бок правому длинный нож. Провернул клинок в ране и с надеждой посмотрел на норвайца:

– Как будет угодно благородному риксу.

Вова нахмурился:

– Ты меня перебил, ублюдок! Я хотел сказать, что живым нужен только один, но он позавидует мёртвым.

Риттер фон Тетюш со злостью пнул рукоять дрянного разбойничьего меча, греющегося в весело потрескивающем костерке. Нет, ну где это видано, чтоб назначали дворянина палачом и главным дознавателем? В школе милиции, между прочим, теорию пыток не преподают, а про практику на телевидении и в газетах врут! Может быть, и есть некоторые недостатки, но какое они имеют отношение к нему, к старшему лейтенанту Сергею Тетюшеву? Нет же, даже слушать не стали и загрузили…

– Вова, давай ты сам, а?

Демон от предложения отмахнулся:

– Это не ко мне, я только зарезать могу.

Привязанный к дереву гном замычал через кляп, показывая, что такой исход его тоже устроит. Потом судорожным движением челюстей перекусил забитую в рот тряпку, выплюнул и запричитал дрожащим голосом:

– Я всё рассказал! Всё, что знал!

– А вдруг чего-нибудь забыл? – Вова ласково потрепал пленника по щеке и тут же отдёрнул пальцы от клацнувших зубов. – Вот видишь, ты стремишься поскорее умереть, чтобы не выдать нам самую главную тайну.

– Будьте вы прокляты! – Гном забился в путах. – Его величество отомстит за меня!

– Погоди. – Риттер остановил демона, собирающегося вновь заткнуть изрыгающую проклятья пасть. – Клиент хотел нам в чём-то признаться?

В фон Тетюше проснулось профессиональное любопытство. Это с каких пор короли мстят за разбойников? Тем более грумантский монарх в нынешнем состоянии вряд ли отличит гнома от эльфа, а собственное отражение в зеркале от привидения. Интересно…

Бывший старший лейтенант достал из костра раскалившийся до малинового цвета меч.

– Ну что, дружок, если сказал А, то почему бы не сказать Б?

– Он тебя не понял. – Виконт Оклендхайм, полирующий старинный клинок, отвлёкся от своего занятия. – У гномов нет алфавита, у них слоговое письмо.

– Как у корейцев?

– Ага, только рунами.

– Ты откуда знаешь?

Джонни пожал плечами:

– Само собой как-то в памяти всплывает. Знания реципиента, наверное.

– Понятно, – ответил риттер и опять повернулся к гному: – Любезнейший, ты не мог бы рассказать про короля более подробно?

Тот упрямо молчал, стиснув зубы.

Ирка тихонько шепнула жениху:

– Ваня, так вы на самом деле будете его пытать?

Виконт криво улыбнулся:

– Сначала просто попугать хотели, а теперь уже и не знаю. Серёга что-то чует.

– Обыскивали?

– Серёгу?

– Гнома!

– Оружие отобрали, а что?

Вова, слышавший весь разговор, бросил слуге:

– Стефан, обыщи коротышку ещё раз.

Стражник, уже второй день подряд пребывающий в трезвости, принялся стаскивать с гнома одежду, не развязывая верёвок, и буквально через пять минут с гордостью доложил:

– Вот оно, сэр!

Прямоугольный кусочек ткани в ладонь величиной. Текст не написан, а вышит шёлковыми нитками. Удобно – руны от сырости не расплывутся и никто потом не скажет, что неправильно прочитал.

– Дай сюда. – Джонни забрал у Стефана тряпку и присвистнул: – Ну ни фига себе в наши сети птичка залетела!

– Чо там? – Вова тут же сунул любопытный нос.

– Слушай… «Сим удостоверяется, что капитан заграничной стражи Хайрем Максим выполняет волю короля, как в пределах Подгорного Королевства, так и за ними. С доподлинным верно, его величество Беньямин Восьмой Блюминг, владетель… правитель…» Это неинтересно. Ага, вот… «и прочая, и прочая, и прочая».

– Шпион? – изумилась Ирка.

– Разведчик, – поправил демон.

Риттер фон Тетюш покачал головой:

– Скорее всего, диверсант. Впрочем, он нам сейчас сам всё и расскажет.

Часа через два поляна опустела, так как путешественники не захотели останавливаться на ночь рядом со старым трактом. А слетевшиеся неизвестно откуда падальщики не стали возражать – вдруг люди по своей дурацкой привычке решат закопать дохлятину в землю? Вкусную, хотя и жилистую дохлятину.