Пристань святых - Уильям Сьюард Берроуз

— Знаю. Мой брат.

— Значит, вы все знали? Почему же пришли вместо своего брата?

— Мой брат Джо Келли мертв.

— Мертв? Но когда это случилось? Почему не информировано консульство?

— Он погиб пять лет назад.

Консул гордился своей невозмутимостью. Он внимательно рассматривал листок бумаги, вспомнив, что получил его накануне ухода из офиса в пятницу в полдень…

— Ну что ж, мистер Келли, здесь явно произошла какая-то ошибка. В конце концов, ваше имя не столь уж и редкое. А кстати, почему вы все-таки думаете, что в извещении имеется в виду ваш брат?

— А в извещении есть дата?

— Дата? Оно поступило в офис в пятницу в полдень.

— Да, но есть ли на нем дата?

Консул взглянул на листок бумаги. Дата размазана, разобрать ее невозможно. Консул вынужден был признать, что извещение какое-то странное. Оно производило впечатление копии отпечатанного на машинке документа, найденную где-нибудь на чердаке среди хлама. В нем говорилось, что в отеле «Мадрид» находится паспорт, выданный на имя некоего Джо Келли, родившегося 6 февраля 1944 г. в Сан-Франциско, штат Калифорния. Отелем названный паспорт удерживается в качестве залога за неуплату счета (сумма не уточняется). Подпись менеджера Дж. П. Борджурли.

Консул поморщился и снял телефонную трубку.

— У меня здесь извещение… — Он прочел текст в трубку. — Когда оно поступило? В пятницу? А точнее? Во сколько? И кто его принес? Гм…

Консул повесил трубку.

— Гм, очень странно. Создается впечатление, что секретарь вышел на минутку, а когда вернулся, обнаружил у себя на столе извещение… Мистер Келли, вы не могли бы описать мне обстоятельства смерти вашего брата?

— Пароход «Панама» курсом из Касабланки в Копенгаген… пошел ко дну со всем экипажам.

Так случилось, что консул коллекционировал кораблекрушения. У него был специальный альбом, в который он собирал вырезки из газет. «Мария-Селеста», «Грейт-Истер», «Морро-Касл». Здесь он столкнулся с чем-то, что отсутствовало в его коллекции — нечто незначительное, возможно, мелкое грузовое судно, тем не менее, ввиду… — Он бросил взгляд на листок бумаги… — Явно заслуживающее определенного внимания.

Он вынул пачку «Плейерз», впервые за все время улыбнувшись, и предложил сигарету посетителю. Молодой человек принял сигарету с непроницаемым лицом и холодным «Благодарю».

Было что-то… гм… необычное… решил консул, в этих бледных холодных глазах, которые как будто всматривались в какую-то точку, бесконечно далекую как в пространстве, так и во времени. Он смотрит в телескоп, решил консул с уверенностью, удивившей его самого.

— Я так полагаю, что ваш брат был членом команды?

— Да. Он был третьим помощником капитана.

— На борту были какие-нибудь пассажиры?

— Один. Молодой датчанин по имени Лейф. Кончились деньги — «пустой», как говорят датчане — он был «пустой», как они говорят. Его репатриировал их консул.

— Не совсем.

— Не совсем? Нет, не совсем… не хватило пятидесяти морских миль.

Консул вспомнил, что понедельник — крайне загруженный день.

— А почему бы нам с вами не пройтись до отеля «Мадрид» сегодня после полудня? — Он перелистал свой ежедневник. — Давайте встретимся здесь в четыре часа.

Ясный, мерцающий осенним светом день. Невооруженным глазом можно рассмотреть башни на Скале. На башни направлен телескоп. Если смотреть на них в телескоп, то кажется, что они переливаются, словно в дымке от летней жары. Я фотографирую телескоп и бассейн, стараясь, чтобы в кадр не попали пальмы. Да, сад может быть…

Суит-Медоуз 1, 4 ноября 1970 г.

Отдельные приезжающие в Пуэрто-де-лос-Сантос на Отдаленных Островах, ожидая, пока им предоставят постоянное место жительства, обычно останавливаются в отеле «Хэмптон-Хаус». Это — напоминающее барак деревянное строение, расположенное в самом городе, который возведен на нескольких террасах и скалах от уровня моря до высот примерно в тысячу футов. Еда в «Хэмптон-Хаус» замечательная, а то, чем постоялец занимается у себя в номере, низкого не волнует. Прогуливаясь по улицам города, я был поражен густой синевой здешнего моря, цветущими деревьями и кустарниками, растущими повсюду. Жители города предпочитают яркие тона в одежде и широко улыбаются любому встречному, но есть в них что-то порочное, как мне показалось. Температура здесь держится около 80°[43], и, как я заметил, люди разгуливают почти обнаженными. В целом место производило приятное впечатление, но до меня доходили слухи, что приличное жилье найти здесь трудновато и многие состарились в «Хэмптон-Хаус» в бесплодном ожидании. Кроме того, мне повстречался Йен, с которым произошло нечто совершенно невероятное в первый же день после его прибытия сюда.

Он демонстрировал мне свое обиталище. Дом совсем недалеко от моря, построен из натурального камня, балконы со всех сторон, персидские ковры, все что угодно.

— Как вам это удалось?

— О, — ответил он мне, — все организовал сам консул…

Я встретил консула в аэропорту, и он произвел на меня крайне неблагоприятное впечатление. Убогий рябой человечек в сером грязном парусиновом костюме. Он ткнул себя большим пальцем в грудь со словами:

— Я ваш консул, мистер. Если нужно чего, приходить ко мне. Здесь много сволочь.

Он протянул мне грязную визитную карточку: «Филипе Карденас Инфанта, почетный американский консул».

Йен начал говорить о том, что заплатил ему шестьсот долларов за какое-то неопределенное соглашение по сдаче дома в наем, которое, по всей вероятности, они не имели права заключать. И это Йен, который всегда был крайне осторожен в подобного рода делах. Возможно, что-то напряженное присутствовало в самом климате, и ни на минуту нельзя было забыть о том, что, пока мы сидели на балконе, наслаждаясь ароматами цветущих деревьев и любуясь видом гавани, повсюду нас окружали местные жители: прохаживались по тротуару под балконом, примостились на корточках среди деревьев, карабкались по крыше. В то же время климат был превосходен.

На самой высокой точке острова, на высоте трех тысяч футов, начинается громадное ущелье, которое простирается вниз до самого моря. На вершине ущелья вознеслась известняковая скала с практически отвесным склоном в тысячу футов…

Каждое воскресенье обучающиеся левитации прыгают с этой естественной каменной платформы, парят в воздухе, махая своим товарищам, и приземляются на пляже. Обнаженные, в купальных костюмах, разноцветных плавках, снаряжении Бака Роджерса и сандалиях Меркурия — потрясающее зрелище, порой espontaneo[44]кто-то из зрителей пытается испробовать свои крылья. Некоторым из них удается полетать. Все основано на полном доверии, вы понимаете… вот дом Йена, совсем рядом с морем; персидские ковры, цветущие деревья и кустарники, яркие цвета, широкие улыбки… абсолютно сказочная еда на уровне моря в «Хэмптон-Хаус»… он водил меня по дому… чем занимается у себя в номере, никого не волнует… каменные балконы со всех сторон, голубые скалы у моря… Как вам это удалось? Не мог совсем не обращать внимания на рябого мужчину… — Я ваш консул, мистер… Вам нужна крыша.