Те, кого испугаются твари - Владимир Мясоедов

— Ну-ну, — Клюев потемнел лицом. — Приходили уже к нам одни такие… завоеватели. Объявили наши земли покоренными или чего-то вроде того. Показать, где мы их зарыли?

— Это люди барона Виргидума Двенадцатого, — та, кого назвали Эолой, вдруг счастливо хихикнула. — Наверное, старый бандит совсем обленился и разжирел. Пятую часть его войск перебили какие-то сиволапые крестьяне, пахнущие навозом. Даже не верится! Или они как раз от вашего запаха и померли? Впрочем, неважно. Вы утерли наглому выскочке его длинный нос, и лишь потому мы сейчас говорим с вами. Наш род ценит доблесть. И мы не хотели бы, чтобы люди, ее проявившие, подохли, словно шелудивые псы. Даже если они от них не особо и отличаются.

На руках Андрея вспыхнуло пламя. Это произошло невольно, хотя он уже мог в какой-то мере контролировать свою необычную способность — огонь охватывал только пальцы, и можно было не беспокоиться о сохранности одежды.

— О! — Эола с интересом уставилась на огненные язычки. — Забавная мутация дара. Скажи, а каково это, быть связанным лишь с одной силой из всего арсенала магии? Признаться честно, мне даже немного жаль вас. Всю жизнь жили без капли волшебства, да и теперь сумели прикоснуться к нему лишь краешком.

Андрей промолчал, гадая, пробьет ли его пламенный клинок ее магическую защиту. Именно так он окрестил свой фокус, опробованный на «хомяке».

— В общем, у вас есть выбор, — заявила дочь альграфа Мирой. — Вы можете покориться и стать данниками моего отца. Тогда все жители деревни должны взять свое имущество, кроме того, что понравится воинам, и отправиться на новое место своей жизни. А дома мы сожжем. Поселение, где осмелились дать отпор, не должно существовать. Таков закон великого императора. Не вам и даже не нам его менять.

— Смердам под нашим правлением живется хорошо, — вновь заговорила Эола. — Почти никто не умирает от голода, а продавать лишних детей темным магам на опыты в нашей семье считается дурным тоном. Желающие стать дружинниками вольются в ряды наших солдат, если выживут во время отборочных испытаний. Уже внуки их будут иметь те же права, что и рядовые жители Империи, а не быть обычными рабами с клеймом на шее. Конечно, вы можете и отказаться. Но тогда наш отряд покажет вам всю ошибочность подобного выбора. С бандитами барона Виргидума вам повезло. Но против дисциплинированных солдат, а не разбойничьей шайки на жалованье, у толпы сиволапого мужичья нет и тени шанса.

— Нам надо посоветоваться с народом, — сказал Клюев.

Бронштейн повесил трость прямо в воздух и приложил в странном жесте обе руки к сердцу:

— Разумное решение.

Андрей ничего не сказал. Только демонстративно увеличил силу пламени.

— Ступайте, — презрительно хмыкнула предводительница вражеского отряда. — Мы подождем. Но если после вашего разговора с народом оружие не начнут складывать на землю… Что ж, кто я такая, чтобы мешать глупцам самим выбрать свою судьбу?

На обратном пути в деревню Клюев хотел что-то сказать, но Бронштейн приложил палец к губам и покачал головой. И только через два десятка шагов заговорил сам:

— Нас хотели подслушать. Мой коллега в оригинальных, встроенных прямо в лицо очках навесил незаметное, как он думал, заклятие, но я его уже уничтожил. Теперь можно и поговорить.

Андрей покосился себе за спину, на вражеский строй, и смачно плюнул. Трава загорелась от комка чего-то, похожего на напалм.

— Ого! Вот как я, оказывается, умею… — Он обвел взглядом спутников: — Вам не кажется, что с нами держались слишком уж самоуверенно?

— Запугивают, — сказал полицейский.

— Или уверены в своей победе, — возразил Бронштейн. — Перед атакой портал снова может открыться, и из него выйдет подкрепление.

— Тогда придется организованно отступать… — пробормотал Андрей.

В деревне к этому готовились. Ее уже который день старательно нашпиговывали ловушками. Посреди улиц и широких дворов устанавливали колья, смотрящие вверх деревянными остриями. Вроде и немного, а дракон уже не приземлится. Копали и маскировали волчьи ямы. Заборы и даже стены некоторых домов, лишившихся хозяев, подпиливали, чтобы их можно было быстро обвалить, создав баррикаду или придавив врагов. В землю закопали несколько бочек со смесью бензина и остатков синтетики — они должны были взорваться от топота конских копыт.

— Значит, так, — Клюев остановился перед неровным строем защитников деревни. — Нам предложили сдаться. Обещают сразу не убивать, а лишь сделать рабами и куда-то там уволочь. Если не сложим оружие, они начнут атаку…

— Уже атакуют! — воскликнул пожилой мужчина с длинным копьем и сколоченным из досок ростовым щитом.

— Твою дивизию! — резко обернувшись, выдохнул Клюев. — Ну и короткое же у них терпение! Шипы!

Андрей тоже развернулся на месте. Вопреки его ожиданиям, вперед пошла не быстрая кавалерия. К деревне мерно шагала пехота, выстроившаяся квадратом. Знакомый уже флер магии, защищавшей от повреждений, окружал каждого солдата, превращая строй в подобие какой-то громадной прямоугольной рыбы со множеством чешуек.

— Метать шипы! — скомандовал Клюев.

Над головой у Андрея тут же засвистели конструкции из трех скрепленных друг с другом гвоздей или шурупов. В любом положении они направляли хотя бы одно острие вверх. Этого добра в закромах сельчан нашлось немало. И, по совету египтолога, знавшего толк в древних методах ведения войны, часть его пустили на колючки. Они должны были замедлить продвижение врагов, вонзаясь в подошвы и копыта. Впрочем, если у чужаков железные сапоги, то шипы их не остановят.

С громким лязгом выстрелил большой гастрофет. Полуметровая тяжелая стрела, весившая больше килограмма, унеслась вдаль. И даже не промазала. Вот только бессильно отскочила от магической преграды.

— Как об стенку горох! — Клюев сжал кулаки, наблюдая за полным фиаско артиллерии. — Лучники, товсь!

Бронштейн скривился так, словно у него болел зуб:

— Я, кажется, понял, почему эти девицы так уверены в победе: магические щиты воинов перераспределяют полученную кинетическую и, наверное, волшебную энергию между собой. Но не думаю, что процесс идеален. Скорее всего, отдельные участки все же можно перегрузить. Вряд ли в их артефактах в качестве батареек установлен вечный двигатель. Рано или поздно их заряд кончится. И хорошо бы к тому моменту еще не кончились мы…

Во врагов летели все новые и новые стрелы, но те продолжали продвигаться вперед, не неся никакого урона. А из-за спин пехотинцев начали обстрел всадники. Причем не обычным оружием, а боевой магией. Многочисленные комки огня взмыли в воздух и понеслись, снижаясь, к замершим в растерянности защитникам деревни.

— Ну, нет, — зло ощерился Андрей, наконец-то почувствовав себя здесь полезным. На его пальцах вспыхнул огонь. — Такие фокусы не пройдут!

— В центр строя, быстро! — потянул его за собой Павел. — Так ты прикроешь больше народа!