Ход конем - Василий Горъ

Влад заторопился. И, пройдя по мрачному, в фиолетовых тонах, коридору, вошел в небольшой зал, скупо освещенный несколькими тусклыми световыми панелями и заставленный невысокими, крайне аскетично выглядящими лежаками.

Я кинула взгляд на желтовато-серый овал, возникший на дальней от входа стене, и вопросительно посмотрела на Волкова.

— Что-то вроде кино, наверное. Не знаю, Ириш.

Тем временем картинка метнулась вправо-вниз, к изголовью одного из лежаков, и поперек экрана промелькнула какая-то расплывчатая тень.

— «Занозу» сбросил, — негромко доложил Агалаков. А через мгновение в углу тактического экрана активировалась иконка интерфейса какой-то незнакомой мне программы.

— Молодец, — удовлетворенно похвалил аналитик. — Хоть это сделал быстро и незаметно…

Влад не ответил — усаживался на соседний лежак.

Не успел Агалаков занять свое место и опустить хитиновые щитки, как в его ПКМе раздался нетерпеливый голос майора Жихаря:

— Ну?!

— Что — «ну»? Блок активирован, вышел на рабочий режим и сейчас снимает показания активности головного мозга объекта номер один.

— Да я не про «Занозу», а про аромузыку! Чувствуешь что-нибудь или как?

— Малиной пахнет… свежескошенной травой… чем-то тухлым… А теперь… о-о-о… Черт, как в голову-то шибает! Это точно не наркотик? Может, активировать фильтры?

— Только попробуй!!! — возмутился аналитик. — Аромузыка — это неизведанный пласт искусства иной расы, и наш долг — изучить его как можно полнее!

— «Целью операции „Невод“ является обнаружение, захват и вывоз с планеты одного-двух курсантов старших курсов первого факультета академии „Бейт’Ло“», — ехидно процитировал Влад. — Как видишь, в формулировке полученного мною приказа нет ни слова о том, что я обязан нюхать «дурь» в местной ароматической «опере»!

— Но ведь ты все равно там валяешься!!! — возмутился «яйцеголовый».

— Не «валяюсь», а лежу. И осуществляю фармакологическое воздействие на один из объектов. Кстати, а почему бы вам не попробовать эту «дурь» на себе? Химический анализатор состава окружающей среды работает в штатном режиме и передает получаемую им информацию в полном объеме. Следовательно, при желании вы можете синтезировать все ароматические добавки, которые используются Вел’Аррами, смоделировать эту «симфонию».

— Олиер-тай.

— Мне больше нравится слово «симфония», — заупрямился Агалаков. — Так вот, вы сможете смоделировать эту самую «симфонию» и утоксикоманиться в хлам. Всем вашим ненормальным коллективом!

— Наш человек! — восхитилась Горобец. Но продолжить свою мысль не успела: возмущенный ученый аргументированно «объяснил» старлею всю глубину его заблуждений, при этом использовав чуть ли не весь известный мне спектр непарламентских выражений.

— Этот — тоже наш, — расхохоталась Вильямс. — Только двинутый на всю голову.

«Любители прекрасного» приобщались к великому наследию культуры наших соседей по спиральному рукаву два с лишним часа. И наприобщались так сильно, что к финальным «аккордам» «симфонии» пришли в состояние легкого нестояния. А также нележания и недумания: на задаваемые ему вопросы Влад начал отвечать с неслабой задержкой. И не всегда в тему!

Однако вместо того, чтобы впрыснуть ему «коктейль», майор Жихарь принялся прогонять его через один психологический тест за другим. И занимался этим делом до тех пор, пока не получил по ушам от кого-то из вышестоящего начальства.

Как только Агалаков пришел в себя, на его тактическом экране, сменяя друг друга, в бешеном темпе замелькали какие-то программные оболочки, таймеры и трехмерные графики. Некоторые «сползали» к нижней границе ПВ[93], некоторые — пропадали или меняли внешний вид, причем с такой скоростью, что я слегка заволновалась: работа с предельным ускорением восприятия должна была негативно сказаться на состоянии мозга.

Впрочем, этот «трудовой экстаз» продолжался сравнительно недолго — чуть больше полутора секунд. И закончился резким скачком изображения на экране нашей локалки.

Потолок. Желтовато-серая стена, на которую проецировался видеоряд «симфонии». Морда Циклопа крупным планом. Панорама части помещения за его лежаком.

Я попыталась оценить состояние Циклопов, поднимающихся со своих мест, однако довольно быстро поняла всю несостоятельность своих надежд: и мимика, и жесты Вел’Арров были настолько чуждыми, что не давали ни бита полезной информации. Естественно, не давали мне и Демонам «Проекта-А». А вот аналитик, вглядывающийся в экран, тараторил не переставая. И выдавал на-гора такое количество фактов, что я его невольно зауважала.

— Кстати, Влад! Ты видел?! — воскликнул майор эдак минуты через полторы.

— Что именно?

— Вон там, в ложе, — местная Ули’Рошш![94]С ума сойти.

— Только ее тут не хватало, — злобно буркнул Агалаков и, не дожидаясь команды, показал «мамашу» крупным планом.

Циклопка… или циклопша, возлежащая на широченном ложе за невысоким парапетом, показалась мне ожившим кошмаром: иссиня-черная чешуя, покрывающая ее голову и морду, словно кольчужный капюшон эпохи Темных Веков, местами отшелушилась от старости. И огненно-рыжая «кожа», проглядывающая из-под нее, выглядела раскаленной лавой, в которой плавились куски базальта. Вставший дыбом головной гребень, переливающийся всеми оттенками синего, напоминал топор, вбитый неведомым героем в череп инфернального существа. А кроваво-красные хитиновые щитки, опущенные на глаза, вкупе с широченной пастью, тоже отливающей алым, казались кровоточащими ранами…

— Охренеть!!! — хором выдохнули Элен, Линда и Гарри.

— Жуть… — поддакнула я.

Вик промолчал. Но его рука, нервно вцепившаяся в рукоять «Града», сказала мне больше, чем любое восклицание.

— Чем тебе мешает ее присутствие? — удивленно поинтересовался у Влада аналитик.

— «Матери Кланов обладают повышенными способностями к эмпатии…» — объяснил Влад. — Помните? И что, по-вашему, из этого следует?

— А, понял!!! — облегченно усмехнулся «яйцеголовый». — Тебя беспокоит то, что она должна воспринимать аромамузыку намного острее обычных Вел’Арров?

— Именно! «Занозы», которые мы использовали на объектах, замедляют восстановление среднего Циклопа всего минут на восемнадцать-двадцать. Следовательно, если мы не начнем работать через восемь минут, то нам придется искать новые объекты.

— Ты забыл про ее способности к регенерации! Они — втрое выше, чем у нормальных Вел’Арров. Посмотришь — не пройдет и минуты, как она будет на ногах.

— Твоими бы устами — и медка навернуть, — хмуро пробормотал Агалаков. И ошарашенно хмыкнул: оживший кошмар встал на ноги и, окинув взглядом медленно пустеющий зал, легко скользнул к двери, предупредительно распахнутой кем-то из суетящихся рядом с ней Циклопов.