Бомбардир - Юрий Корчевский

Куда теперь идти? Я не представлял, где я нахожусь, и какой город расположен поблизости, лучше бы конечно это был порт, где можно было найти судно, мне еще предстояло переплыть всю Балтику‚ неспокойную в это время года.

Ветер на улице стих, но темные тучи висели низко, грозя пролиться дождем. Хозяин вышел меня проводить за ворота и показал рукой, куда мне надо идти. Сапоги еще были влажноваты и неприятно холодили ноги.

Часа через полтора я вышел к небольшому городку, остановив первого же попавшегося мужчину, поинтересовался, куда я попал. Тот произнес:

– Свеннборг.

Я попытался вспомнить‚ где такой расположен‚ и не смог. Мужчина прутиком на земле нарисовал окружность и ткнул в нижнюю его часть.

– Свеннборг.

Так это что – остров? Я изобразил прутиком вокруг окружности волны, мужчина закивал:

– Я-я.

Час от часу не легче. Да где этот остров расположен? Ниже острова я пририсовал побережье Германии и ткнул прутиком:

– Киль?

Мужчина кивнул, я ткнул восточнее:

– Любек?

Мужчина снова кивнул. Вот теперь была какая-то ясность. Я показал руками, как будто гребу веслами. Незнакомец махнул, вероятно, в сторону порта, куда я и направился.

Порт – это было громко сказано. Небольшой деревянный причал, несколько лодок разных размеров, часть из них с мачтами. У лодок возились рыбаки, несли в лодку сети. Я подошел, показал на себя, на лодку и произнес:

– Киль.

Почти никто не согласился, лишь один показал на небольшую лодку. Подойдя к ней, я увидел пожилого мужчину с натруженными руками.

– Киль? – спросил я.

Он посмотрел на меня и показал на пальцах два. Я кивнул. Мужчина указал на лодку. Когда я сел‚ он жестом изобразил багаж. Я лишь махнул рукой. Отчалили. На небольшой мачте он поставил парус, и мы направились дальше от острова, практически в открытое море. Я заволновался, хотя и не показывал вида. Уж больно мала лодочка для таких походов! Но с нами ничего не случилось и часов через шесть-семь показалась земля. Проплыв немного вдоль берега, рыбак указал на показавшиеся дома:

– Киль.

Слава богу, хоть сюда добрался без приключений! Расплатился, рыбак высадил меня на окраине порта и тут же повернул назад, вероятно, хотел вернуться домой до темноты. Я обошел все стоящие у причалов суда, русских среди них не было, а суда других стран плыли мне не по пути. Мне посоветовали добираться до Любека, крупного торгового порта. Поскольку подходящего морского транспорта не было, решил нанять карету. У въезда в порт стояло несколько экипажей, запряженных одной или двумя лошадьми. Я договорился с кучером небольшой кареты – много ли мне одному места надо? – а лошадь будет бежать резвее, и отправился в Любек. Добрался туда без приключений за три дня.

Город оказался относительно велик, по узким улицам сновали прохожие, тянулись телеги с товарами. В порту было полно судов разного размера и принадлежности. Я начал обходить причалы, присматривая русские суда, со своими плыть лучше – язык один, привычки знакомые и понятные. Счастье-то какое: я увидел знакомые очертания русской ладьи. С владельцем судна договорился быстро – купец уже заканчивал погрузку, готовясь выйти в обратный путь завтра с утра. Мне отвели место в крохотной каюте в носовой надстройке. Я отдал купцу аванс и отправился посмотреть город и сделать необходимые покупки, ведь все мои подарки и оружие утонули при кораблекрушении. Снова купил Анастасии платье, теперь уже немецкое, более строгого покроя, Мише – нарядный кафтан и отличный нож золингеновской стали, себе – пару пистолетов, порох, пули и часы. Я уже привык к часам, и без них мне было неудобно. Также обновил себе гардероб – после морских купаний и сушки на печке одежда выглядела ужасно. Случайно забрел в аптеку, где, к своему удивлению, увидел и тут же купил два ртутных термометра, правда со шкалой Реомюра и несколько различных инструментов взамен утраченных в Испании.

Что ж, день прошел с пользой. К вечеру я вернулся на судно и улегся спать. Утром проснулся от качки. Как оказалось, мы уже несколько часов как покинули Любек и находились в открытом море. Купец лишь посмеялся:

– Здоров же ты спать, барин, завтрак проспал, теперь жди до обеда.

Я прошелся по судну – было оно чистым и ухоженным, хозяин любил аккуратность. От нечего делать разговорился с купцом, похвалил его судно, в разговоре случайно упомянул, что ранее уже плавал по Балтике и даже попадал в плен к шведам, вместе с купеческим судном.

– А не Григорий ли купец – владелец той шхуны?

– Да, Григорием его звали. Так наверняка это о тебе он во всех трактирах рассказывает, как вернули свою шхуну, попутно взорвав шведский фрегат, да воевали у острова недалече от Борнхольма? Ловок ты, парень! Я думал, врет все Гришка, выпить больно любит, да и команда подобралась – ни одной бочки не пропустят!

– Да, если бы он не напоил команду, когда из плена вырвались, то у острова нам драться бы не пришлось, уйти успели бы, да Бог помог.

Я перекрестился, купец тоже.

– Россия ни с кем вроде не воюет, плаваем свободно, без опаски, больше свои разбойники досаждают, как с грузом идем, – а по осадке судна сразу видно, так спать вполуха и вполглаза приходится, уже сколько раз отбивались. Хорошо, команду подобрал из своих, из псковских, все мужики серьезные, вином не балуют, плачу хорошо.

Долго мы еще разговаривали о производстве, торговых делах, пока не настало обеденное время.

Так, несуетно и спокойно, проходил день за днем. Через неделю мы уже входили в устье Невы. Поведение команды изменилось, они часто оглядывали проплывающие суда, осматривали берег. У купца за поясом появилась пара пистолетов, я тоже последовал его примеру. Однако и на речном отрезке пути никто нас не побеспокоил, и до Пскова мы добрались благополучно. Корабль встал под разгрузку, я расплатился с купцом и сошел на берег. Поразмышляв некоторое время, снова решил искать подходящее судно до Москвы. В Россию пришла весна, снег почти весь растаял, если в городе дороги грязные, то между городами и вовсе не проехать. В порту подходящих судов не было, пришлось идти на постоялый двор.

Три дня подряд ходил я на причал, когда наконец удача мне улыбнулась. Небольшая ладья к вечеру должна была отплывать в Москву. Реки уже очистились ото льда, кое-где широко разлившись. Купец на ладье торопился, едва разгрузившись, команда споро отшвартовалась, и мы отправились в путь. На носу сидел впередсмотрящий, предупреждая о плывущих бревнах и прочих опасностях. Мы шли под парусом; едва ветер слабел, матросы садились за весла. К берегу пристали, когда уже совсем стемнело и на воде ничего разглядеть было нельзя. Плыть по весенней реке ночью опасно, стоило наткнуться на бревно или корягу и суденышко могло пойти ко дну вместе с товаром. При погрузке я видел, как легко грузчики таскали тюки с грузом, трюм был полон, а осадка ладьи почти не изменилась. Скорее всего в тюках была пушнина. Груз сколь легкий, столь и опасный – в смысле привлекательный для разбойников, это не воск в бочках или железные изделия. Такой груз можно на любой лодке на берег быстро свезти и спрятать. Хотя купец ни словом не обмолвился о грузе, я проверил пистолеты и нож.