Сны разума - Олег Таругин

В чем бы ни была причина, но люди покидали лагерь в спешке, в этом Баков был теперь абсолютно уверен. По крайней мере те, кто в некий неведомый момент времени находился в лабораторном блоке. Да и проверить ведь можно.

– Найди Гвоздя, и топайте оба сюда, – обернувшись к своему второму номеру, старшине Джонатану по кличке Здоровяк, приказал Даниил, опускаясь в эргономичное кресло и отключая свой антигравитатор: нечего батареи зря сажать. Штурмовую винтовку он, секунду помедлив, прислонил к столу: в кого тут стрелять-то? Ясно ведь уже, что не в кого. И броней прикрываться тоже не от кого. – Только быстро, в темпе вальса…

Сиденье под ним жалобно пискнуло, принимая на себя дополнительные (и немалые) килограммы, и существенно просело. Как бы не поломать… хотя, впрочем, какая разница? Вот это уж точно не его проблема! Его проблема – разобраться, куда подевались семеро планеторазведчиков, четверо мужчин и трое женщин. А с нанесенным боевой операцией ущербом пусть флотские экономисты с бухгалтерией министерства колониальной политики разбираются.

– А я уже здесь, – раздался за спиной голос Гвоздя – специалиста группы по компьютерным и смежным с ними технологиям.

Конечно, и сам сержант, и любой боец его отделения мог влезть в местную компьютерную сеть, недаром ведь правительство раскошелилось на вживление нейрочипов всем подразделениям флотского десанта, однако Даниил отнюдь не спешил воспользоваться дарованным ему высокотехнологичным благом прямого контакта. Во-первых, предчувствуя головную боль, во-вторых – предпочитая доверить это настоящему специалисту. А Гвоздь, как не кто иной, подходил под это определение: от немаленького срока за взлом правительственного виртуального сервера его спас лишь уже подписанный на тот момент контракт с флотом. Ну а Военно-космический флот, как известно, своих не бросает, списывая все гражданские дела и позволяя потом и кровью искупить вину.

– И чего? – осведомился Гвоздь, подходя и останавливаясь за спиной Бакова. Так и не успевший уйти Здоровяк невозмутимо застыл рядом, возложив руки на висящую на груди винтовку. При отключенном антиграве его собственных ста двадцати кило, отягощенных еще и боевой выкладкой, ни один стул не выдержал бы.

– Хочешь, чтоб я этот комп ломанул?

– Давай. – Оттолкнувшись ногами от пола, сержант вместе с возмущенно застонавшим стулом отъехал в сторону. – Только ломать пока ничего не надо, просто подключись.

Гвоздь чуть прикрыл глаза, нащупывая нейросенсорный канал связи со связывающей местные компьютеры сетью, и спустя всего лишь несколько секунд отрапортовал:

– Ну есть, ну и чего дальше?

Баков хмыкнул: у него на эту операцию наверняка ушло бы минут пять, если не больше.

– Мне надо знать, когда на этом терминале был последний сеанс. И чем они вообще занимались все эти дни. Все необычное, я имею в виду.

– Счас. – Гвоздь искоса взглянул на показавшихся в дверях десантников, завершивших осмотр лагеря, и вновь прикрыл глаза, погружаясь в привычный для него виртуальный мир. На этот раз ему понадобилось целых две минуты: человеческий мозг, пусть даже и нейрочипированный, не был способен обрабатывать информацию со скоростью компьютерного роумкристалла. – Все, командир. – Подернутый пеленой отрешенности взгляд десантника с каждой секундой приобретал все более осмысленное выражение. – Готово.

– Ну и?.. – Баков, прекрасно зная своего товарища, с вопросами не спешил.

– Сеанс работы на этой машине был неожиданно прерван как раз три дня назад. Перед этим оператор занимался какой-то научной хренью, чем-то, что связано с почвой. Через час машина перешла в режим ожидания. Ну и все.

– Как все?

– А так все, – хмыкнул Гвоздь, окончательно приходя в себя, – нет там ничего необычного. Сплошная терралогическая галиматья: состав атмосферы, минералогия, геология, фауна-флора… ничего эдакого нет. Точно говорю. Сто пудов!

– Жаль… ну и ладно. – Сержант разочарованно взглянул на монитор, засветившийся в ответ на нейросенсорный контакт. Объемная голозаставка демонстрировала пейзаж какой-то нетерроформированной планеты – острые изломанные зубцы горных пиков, лишенное атмосферы иссиня-черное небо, огненная точка далекого холодного солнца. Определить, откуда картинка, Даниил не мог: может, из стандартного набора заставок операционной системы, а может, владелец этого компа повидал в своей жизни куда больше, нежели двадцатипятилетний Баков. Намного больше: по крайней мере, в подобные, не слишком дружелюбные к человеку миры судьба его пока что не заносила… – Антигравы отключить, – скомандовал он, вставая. И, глядя на разочарованные лица подчиненных, с усмешкой добавил: – Внешнюю «скорлупу» можно снять, личные бронекомплекты оставить. Короткий, организуй охранение лагеря. Гвоздь, разберись с реактором, подзарядим батареи. Прикрытию – отбой, подтягивайтесь сюда. Все, мужики, давайте работать. Ну или делать вид…

– Слышь, Дан. – Ефрейтор Коротков, он же Короткий, кивнул куда-то себе за спину. – Может, возьмем вездеход да прочешем окрестности? Вдруг что-нибудь интересное обнаружим? Чего тут всем десятерым сидеть-то?

– Приказ забыл? – неискренне-сурово спросил Даниил, стягивая с головы шлем вместе с гарнитурой связи.

Коротков, ухмыльнувшись, последовал его примеру. Не положено, конечно, ведь во время боевой операции все переговоры десантников, равно как и их физическое и психоэмоциональное состояние, автоматически фиксируются блоками памяти скафандров, но… какая уж теперь разница? Меморблок-то не обманешь, и данные не перепишешь. Гвоздь разок попробовал его взломать, так потом пять дней на гауптвахте куковал: тот оказался одноразовым, будто древняя фотопленка. Запись идет непрерывно, с момента активации систем скафандра и до возвращения на базу. Или – гибели носителя. Так что за снятую броню его все одно по головке не погладят. Правда, можно и отбрехаться: полученный приказ в принципе не ограничивал его в принятии самостоятельных решений, а скафандры, даже при включенных компенсаторах, все равно снижают подвижность бойцов процентов на пять, если уж начистоту, но снижают.

Короче говоря, как ни крути, а выговор ему в любом случае светит. Если, конечно, они вдруг не ухитрятся совершить что-нибудь совсем уж героическое. Но париться в скорлупе он и сам не станет, и пацанам своим не позволит. Кроме тех «счастливцев», разумеется, кого Короткий сейчас в первую смену охранения назначит.

– Прокатимся, Влад, как не прокатиться? Только смысла в этом… Что мы их, по следам, что ли, искать станем?

– Зачем по следам? – внезапно вмешался в разговор Гвоздь. – Между прочим, в вездеходах тоже борткомпьютеры есть. И вообще, им ведь три вездехода положено, разве нет? Значит, двух не хватает…

Баков медленно обернулся к товарищу, тоже успевшему стянуть с головы шлем. Блин, ведь должен был и сам догадаться, командир хренов! Бортовой компьютер любой планеторазведческой техники в обязательном порядке фиксирует маршруты поездок! И не просто фиксирует, но и автоматически обменивается данными со всеми остальными машинами! А значит, если Гвоздь не ошибся, то…