Одноклеточный - Олег Никитин

— Красивая момо — твоя… Не меньше двадцати минут съёмки, с двух камер. Китэ-кудасай!

И мы вышли от оптовика. После света его комнаты я почти ничего не видел. Стаф вывел нас к лестнице на землю, и только тут холодный воздух и фонари во мраке прочистили мне мозги и глаза.

— Кто момо будет? — спросил Гриб. — Флора?

— Естественно, она же без денег приехала. Как всегда.

— А что за работа? — Это уже я голос подал. Мне помаленьку становилось интересно жить, потому что про Аоки я старался не думать.

— Какая работа, парень? Так, развеешься на пару с Флорой, а мы с Минору вас поснимаем.

Камайну уже успели вступить в пустой разговор с местными тусовщиками, а некоторые даже были допущены потрогать байки, особенно девчонки. Среди них видны были малолетние огяру, на них сплошь болталась бижутерия и гарнитуры к смартам. Вряд ли в них имелась полезная электроника.

— Болтаемся ещё час — и всё, — скомандовал Тони. — Для тебя, Флора, отдельное развлечение. Минору, ты смарт давно заряжал? На полчаса видео хватит?

— А то.

Пачки с химией Сэйдзи, конечно, никому не доверил. Под уханье собако-львов и местных мы отправились за «храм» Ёсимуры. Там и в самом деле виден был прилично отделанный эсу-хотеру с розовым фонарём над входом. Флора взяла меня под руку и прижалась бедром, заглядывая снизу вверх. Тони сунул тонкую пачку иен в зарешеченное окошко при входе, и ему в руку выпал электронный ключик с номерком.

— Слушай, одзи, а Егор полчаса протянет? — в сомнении спросил Минору.

— Ати ни икэё, — высказалась Флора. — До итасимаситэ. Ты не годишься, симатта. А Егор вон какой сутэки.

— Да я чего, — обиделся байкер и потрогал свой крупный нос. — Я подменить могу, если что…

— Ты в другой раз, ёси? — Тони потрепал его по плечу. — У меня заказ на Егора, больше никого не примут.

— Конечно… Понятно.

Мы поднялись по узкой бетонной лестнице и очутились в полутемном коридоре с ворохами каменной крошки и прочим мусором на полу. Кое-где слышны были сдавленные крики, ругань и музыка. В нашей комнате было до удивления чисто, даже окно было пластиком забрано, и ветер по комнате не гулял. Только мебели никакой не имелось и света тоже, зато у нас нашлось два фонарика. Минору и Тони подключили их к аккумуляторам смартов и расположились по обе стороны от протёртого футона.

— Ну, начинай. — Тони глянул на индикатор времени. — Не трусь, дани тут травят. Нормальный хотеру.

— А можно в тойрэ сходить? — спросил я. — А то… Ну…

— Херми! — воскликнула Флора. Она уже скинула куртку и вынула подол рубашки из-под ремешка. — Кэцу подставила, субета?

— Я не хотел…

— Ладно, давай сюда данкон.

— Это не снимай, — попросил Тони, и Минору кивнул. Он начал тяжело пыхтеть и отирал пот со лба, сверля Флору жадным взглядом.

А мне уже было всё равно. Я расстегнул штаны, и Флора занялась подготовкой. Смочила платок сакэ из фляжки и стёрла с моей кожи остатки Херминой смазки. В волосах ей пришлось повозиться. Пока она трудилась, я думал, что данкон у меня сам собой будет готов, но он не обращал внимания на пальцы девушки. И потом тоже, будто у него нервы обрезали — висел и не двигался.

— Стоп! — сказал вдруг Тони и прекратил снимать. — Мё! Ну, дёсита? Ты импотент, что ли? Или дури облопался?

— Не знаю. Раньше всё нормально было.

— А, ты же в кэцу Херми всё спустил.

— Нет, я удержался…

Он недоверчиво уставился на меня, а Флора вдруг истерически хихикнула и повалилась на футон. Потом на глазах у неё выступили слёзы, она отвернулась и всхлипнула. Сэйдзи вынул пачку экстази и выковырнул из неё две таблетки.

— На. Разжуй и сакэ запей, чтобы быстрее подействовало. — Он глянул на часы. — Симатта, пятьдесят минут осталось.

Я проглотил экстази и выпил остатки из Флориной фляжки. Минуты две ничего со мной не происходило, потом вдруг комната стала ярче и теплее, а по стенам поплыли цветные разводы. Хотя это были всего лишь наши тени. «Я стану героем молодёжного фильма!» — подумал я с восторгом и поглядел на Флору. Она увидела мою радость и стала стягивать через голову майку.

— Семьдесят джей, — похвалилась она и показала грудь. Да, ей было чем гордиться. Потом она скинула штаны вместе с трусиками и отбросила их в сторону Минору. Оттуда послышался хрип, а Флора рассмеялась, встала на коленки и опять принялась делать омонку. Я же послушался одзи и стащил с себя одежду, и мне совсем не было холодно.

Тут уже у меня всё получилось. Я и не заметил, как полчаса пролетели. Когда у меня в первый раз заряд кончился, мы по второму кругу пошли. По-другому пристраивались — то она сверху, то я сбоку, по-всякому. Флора кричала в полный голос, а довольный Сэйдзи бормотал «сугой» и командовал, как нам эсу делать. Они с Минору вокруг нас суетились, чуть ли не внутрь Флориной варэмэ объективы совали.

А когда Тони скомандовал «стоп», бедный Минору сунул руку в штаны и отвернулся. Его затрясло, а Флора с Тони рассмеялись.

— Всё, побежали!

Мы второпях оделись, и я едва справился с бокки, потому что он никак не желал опадать. Я видел в одном эччи по голику, что так от экстази бывает, но со мной пока такого не случалось. И я был счастлив, что испытал такое удивительное приключение в эсу-хотеру. Даже своей волосатой шкуры почти перестал стесняться. Флора была очень красивая и горячая, куда веселей Аоки. Та мне даже варэмэ свою не показала. И грудь у Флоры приличная, к тому же как раз мне по ладоням, не то что Аокины «прыщики».

— Что ж, Егор, пятьдесят рублей ты отработал, поздравляю, — произнёс Тони. — Осталось уже немного…

Минору смущённо заржал. Он держался позади — наверное, переживал свой онанизм в комнате. А мне сейчас всё безразлично было. Экстази постепенно выветривался из меня, но так было даже лучше. Я думал, что всё происходит правильно, как надо. Очень хорошо, что Аоки больше не маячит передо мной как призрак. Верно мне мать сказала, что не про меня эта онна.

Я покрепче обнял Флору, когда помогал ей на землю спуститься, и она потёрлась мне о плечо носом.

— Я все ещё от нодзоми дёргаюсь, прикинь, — выдохнула она куда-то мне в шею. — Койкава… Как у Будды за пазухой…

— Будешь моей онна? — прошептал я ей на ушко.

Но Флора почему-то рассмеялась и чуть не споткнулась. Она смеялась всё громче, все камайну и местные, что под вывеской стояли, к ней повернулись. Тони приказал ей заткнуться, но Флора ещё долго вздрагивала от смеха, прикрыв рот ладошкой.

— Извини, Егор, но я веганка, — призналась она. — У нас с тобой питание различается. Я никаких животных продуктов не ем — ни яиц, ни даже мёда. И майка у меня специальная, из соевых бобов пошита. Она старение кожи замедляет. Теперь ты видишь, какие мы разные?