Зараза 2 - Евгений Гарцевич

— Валить отсюда и искать другое убежище, есть идеи?

Я рассказал про лагерь выживальщиков, в том числе и текущие проблемы. Потом про железнодорожный музей и клуб охотников — больше мне пока нечего было предложить.

К МакФерси Леха не захотел. И даже не из-за бонуса в виде осады, но из-за потенциальной угрозы ценным мажорам и срыву эвакуации. Клуб охотников его заинтересовал, но недостаточно, решили, что для большой группы там будет тесновато держать оборону и скакать вокруг противника, как в кампусе. А вот ЖД музей ему понравился — стоит на отшибе, внутри есть, как и место для маневра, так и индивидуальные нычки.

В итоге договорились, что уходим отсюда вместе, потом разбегаемся и встречаемся уже в музее. Я показал подробную дорогу и рассказал про свои ловушки и бронированный вагон, пригласил в гости, так сказать.

И приглашал без сожаления, наоборот, радуясь, что у нас появится собственный лагерь. Даже размечтался немного — мчсников туда заберем, обустроимся, потом сестра к нам переедет, а, может, и Астрид. Тьфу, прям Теремок какой-то получается, но все равно лучше, чем одному тут выживать.

И план побега, и красная кнопка проверки систем оповещения у Лехи были, но вот дисциплина у перевозбужденного после боя студотряда куда-то пропала.

— Полчаса на сборы, — рявкнул Леха, после того как собрал весь студотряд и осмотрел раненых, — И валим отсюда на хрен.

— Надо же добить искусствоведов, — выступил Павлик, — они сбежали, не ждут сейчас нападения.

— Во-первых, там по обмену уже давно совсем другие специалисты, — усмехнулся Леха, радуясь своей шутке, но почти все в студотряде стояли с довольно воинственными и серьезными лицами, даже перевязанный Роберт. — Во-вторых…а ладно. Космос, ну хоть ты им скажи.

— А что? Прекрасная идея, — я улыбнулся и подмигнул Павлику, — Я тоже считаю, что Леха на себе слишком много спиногрызов тащит. Там дезертиры из военных, банда Джеро, им терять нечего. А нам даже проще уйти будет, налегке. Так, кто готов выступать? По-быстрому нападем, а то мне, правда, уже некогда.

Так себе мотивационная речь получилась, не мастер я. Но народ задумался. Кипит молодая горячая кровь в умах студентов, вертятся винтики — и в героев хочется на кураже поиграть, и колется мысль, что, как нас даже с численным преимуществом, выкурить не смогли, так и мы сейчас все поляжем.

— Да, еще доброволец нужен, кто бегает быстро, чтобы орду зомби отвлечь. Может, ты? — я кивнул на Пухляша, а потом и на «яблочного». — Или ты?

— Да, поняли мы уже, — вздохнул Павлик и пробормотал что-то матерное.

— Прекрасно. Студотряд, слушай мою команду…

За тридцать минут они не управились. Пока свернули палатки и собрали вещи, пока из каких-то других комнат стаскивали оружие и боеприпасы (где Леха все это набрал, не признался, но намекнул, что знает, где еще есть), пока все это спускали по тросу на задний двор капмуса, где было поменьше мертвяков.

Моя помощь не требовалась, поэтому я успел и покошеварить, и вздремнуть немного, но главное — я пристал к каждому студенту и показывал фотографии аспиранток, в надежде что-нибудь узнать.

— А, этих знаю, — во время перекуса ответила мне Сиськи (которую на самом деле звали Регина), — Ну, как знаю, пересекалась пару раз. Они в соседнем корпусе живут, в двести восьмом, кажется. Имена еще прикольные, одна Фераха, а другая Чика, прикинь? Я потому и запомнила.

— Регина, а дом этот знаешь где?

— Неа, я же говорю, и их-то не знаю. Они стремные какие-то были.

— В смысле ботанки?

— Ну, Фераха может быть, а вот Чика… Так та полная чика, — Регина хихикнула, — с ними то дед какой-то терся, то бандиты какие-то местные.

— Шпана?

— Ну, не знаю. Даже у нас шпана на «геликах» не гоняет, выглядели опасно. И наш гид из посольства говорил, будто опасная банда. Ща, подожди, — Регина повернулась к Оле, которая заканчивала паковать свои вещи, и крикнула, — Оль, как бандита звали, от которого Сергей советовал подальше держаться?

— Соломон, — повернулась Оля и сдула челку, упавшую на лоб, — а что?

— Да, так, ничего. Совпадение, наверное, — я задумался.

Не люблю я совпадения. А еще не люблю мутные многоходовочки. Мало данных. Только то, что Соломон и с «глобалами» общается и с аспирантками. Еще не факт, что алмаз тут при чем-то. Может там просто торговля, а здесь банальные планы богатого профессора кинуть. В Африке полно мошенников, одни только «Нигерийские принцы» с их спамом, чего стоят.

Последнее, что я узнал от Регины, это конкретику, кто Фераха, а кто Чика. У первой круглые щечки с ямочками, и как любят говорить, склонна к полноте, но строго за собой следит, а во второй — спорт, грация и лоск, даже в чем-то европейский. На модных показах таких много, ни то ни се, сбоку бантик, фиг поймешь, в чем суть, но смотришь и понимаешь, что хороша. Или как мы говорили в школе, я бы влюбился. В общем, ненасытного Гульдберга я вполне мог понять — тут сразу и горячий шоколад, и вкусная булочка.

Пока размышлял на тему похождений Гульдберга, неожиданно для себя вспомнил Астрид. Но обдумать, зачем и почему не успел, прозвучала команда на выход.

Как ни старался Леха брать только самое важное, все равно на два полных багажника набралось. Как это еще потом грузить, тоже вопрос, а пока нагрузились сумками и поперли по центру крыши к самому дальнему корпусу. За три ходки собрали все сумки и на самодельном подъемнике спустили все баулы на козырек у главного входа, а когда там стало тесно, то рядом на дорогу.

Веревка с крюком, опускаешь сумку до земли, стараясь не придавить шаркуна, освобождаешь крюк, опять же стараясь никого не зацепить, и по новой. Зомби здесь тоже были, но на порядок меньше, видать, тоже на шум стянулись к нашей общаге. А здесь остались самые ленивые, да и то не рыскали по округе, а покачивались в тенечке под окнами.

По словам Пухляша, этот корпус заразился первым. Там, где-то на первом этаже, был медицинский кабинет, простенький, но единственный на весь кампус. Оттого все туда и тянулись, а вот выйти потом же никто не смог.

Сам студотряд сюда никогда не совался, не было ни сил, ни желания, особенно когда по ночам ветер с моря приносил не только прохладу, но и душераздирающие вопли. Да и сейчас под крышей было слышно, что там кто-то посуровей прыгунов. Может циркуль или черепашка, но я прогнал эти мысли, чтобы не сглазить.

Дальше сверили часы и разделились. Леха умчал на другой край крыши и спустился там, чтобы подогнать, спрятанную где-то машину. Оля с «яблочным» вернулись в убежище, чтобы активировать пожарную сирену, а я остался помогать студентам вязать нечто похожее на страховочные системы.

Я мысленно поиграл в детскую головоломку: волк, коза и капуста с поправкой на шаркунов внизу, раненого Роберта, Пухляша и двух девчонок. И первой решил отправить Регину, как человека, с кем хоть как-то успел пообщаться и, надеюсь, понимал, что ждать. И отдал ей пистолет с глушителем.