Врата скорби. Повелители огня - Александр Афанасьев

Для экспериментов – временно реквизировали стоящий в порту сухогруз, предварительно удалив команду под предлогом карантина. В море не выходили, тренировались на стоящем сухогрузе. Опыты, в том числе ночные показали, что заброска снасти с помощью специального ружья – эффективна до восьмидесяти – девяноста футов. Они тренировались с заброской каната сначала на стоящем судне, потом с подхода, потом – на движущееся судно с подхода. Тренировались, пока в каждом экипаже не оказалось хотя бы по одному бойцу, который смог бы выполнить эту задачу с закрытыми глазами.

* * *

Поставленный на борт судна цели радиомаяк – проверили дважды, последний раз перед самым входом с Суэцкий канал. Один раз использовался морской патрульный самолет Авро Шеклтон, второй – наземный приемник. Об раза – был показан уверенный и громкий прием, в связи с чем команде спецназа дали добро и операция выла на финишную прямую…

* * *

Британские спецназовцы – собирались в отведенном им ангаре базы. Собирались еще посветлу, основательно и неторопливо. Правило было такое: сначала ты проверял свое снаряжение, потом снаряжение соседа справа, потом снаряжение соседа слева. Таким образом, снаряжение каждого морского диверсанта проверялось, по меньшей мере, трижды и любые ошибки были исключены.

Британские морские диверсанты – в качестве основного оружия обычно вооружены не автоматами СТЭН – конструкция Пэчетт, а более тяжелыми североамериканскими автоматами Томпсона: они сохранились здесь еще со времен Первого морского лорда, сэра Уинстона Черчилля, который обожал высокоэффективное оружие и даже один раз сфотографировался с автоматом Томпсона, своей шляпой и сигарой. Британцы – придумали для этого автомата массу усовершенствований, в числе которого короткий ствол с небольшим, но эффективным пламегасителем, складной, точнее – выдвижной приклад вместо обычного деревянного, цевье с местом для установки фонаря. Автомат Томпсона отличается тем, что это, по сути, небольшой пулемет, с пятидесяти, а тем более стоместным магазином. Но это для боевых операций, а для абордажных боев у них припасено совсем другое оружие. Пистолет Кольт, ручной сборки и ограниченного заказа, тридцатиместный магазин (но не исключается использование и стандартного), легкий приклад, небольшое цевье с передней рукояткой, компенсатор – отличное оружие для боя в помещениях корабля, среди переборок и люков, намертво запечатываемых кремальерой. В качестве личного оружия – они используют опять – таки не Велрод, а специальную версию пистолетов Кольта с глушителями марки ЛаФранс. Эти пистолеты – изготовлены не под обычный патрон. 45ACP – а под удлиненный, усиленный, для автомата Томпсона^[38]. Таким образом, боеприпасы от пистолета подходят для автомата и наоборот. Очень удобно и правильно, это вам скажет любой ганфайтер – покоритель Дикого Запада. А эти парни знали, какое должно быть настоящее оружие. Поскольку глушители к пистолету настолько велики, что перекрывают прицельную линию – к каждому пистолету прикреплен фонарик, чтобы высветить и опознать цель в суматохе абордажного боя. Они позаимствовали это у специальной группы детективов Чикаго – тоже те еще парни.

Снайперы берут две магазинные винтовки Марк-3 – переделанные «Ли-Энфильд джангл карабин», переделка которых заключалась в установке длинного и толстого глушителя и в специальном, дозвуковом патроне. Пулеметов не берут – в них нет смысла.

Вдобавок каждому – по четыре гранаты с уменьшенным вдвое запалом – тоже для применения внутри корабля. По две гранаты, содержащие порошок магния^[39] – для ослепления противника, которого надо взять живым: при взрыве они дают нестерпимую для глаз вспышку и позволяют выиграть пару секунд даже если противников несколько. По десять ярдов прочной зачерненной веревки с грузом на конце – ей можно делать все что угодно – и взбираться на капитанский мостик и захватить и сбить с ног убегающего. По одному ножу марки Ферберн – Сайкс – хотя у многих свои и правилами подразделения это не возбраняется. По несколько заготовленных отрезков шнура – чтобы связывать руки. Каждому – по дополнительному водонепроницаемому фонарю. По универсальному компасу – он у каждого, как и часы подводника.

Радисты берут рации – обычные флотские рации. Шкиперы – так их называют – проверяют спасательные плотики. На индивидуальном плотике, выдаваемом пилотам КВВС – они могут уместиться втроем, если нужно. Это запасной путь отхода, если все пройдет как надо – на мотоботы они и уйдут.

Все это проверяется и складывается в прорезиненные мешки. Они слишком долго на море, и насмотрелись, как надежные, в общем, то на суше вещи внезапно отказывают, стоит только на них попасть хотя бы небольшому количеству воды. Поэтому – в подразделении у каждой вещи имеется чехол, причем такой, что вещь можно сбрасывать с самолета, вещь достается из чехла непосредственно перед применением.

У каждого второго – обрезиненная пиратская кошка, закрепленная на канате с узлами. У подрывников – заранее заготовленные запасы взрывчатки для вскрытия кремальер.

* * *

Подводная лодка «Аргонавт» отстает от транспортного судна в районе входа в Суэцкий канал и меняет курс на двести семьдесят градусов. Новым приказом Адмиралтейства ей приказано ошвартоваться на Кипре и ждать дальнейших приказаний.

Моряки вымотались больше, чем если бы они участвовали в учениях. Через всю Европу на восьми узлах…

* * *

В точно назначенный час за боевыми пловцами приходят три грузовика Лейланд Ретривер, принадлежащих базе. Еще в одном – огневая группа Королевской морской пехоты, у которой есть даже станковый пулемет. Их задача – держаться вне прямой видимости, нор быть готовыми поспешить на выручку, если высадка провалится и с палубы – окажут вооруженное сопротивление. Тогда – они подавят пулеметным огнем сопротивление на палубе и усилят десантную группу. Если нет – им предписано приближаться только после того, как морские диверсанты возьмут под контроль корабль и отсигналят о том двумя ракетами.

Морские пехотинцы ненавидят диверсантов и наоборот. Вторые думают что первые – это те, кому не повезло стать морскими диверсантами, первые – что они ничуть не хуже вторых…

– Нет ничего лучше делать дело, когда красные шапочки дрочат в сторонке^[40]… – нарочито громко делится один из морских диверсантов с другим, пока морские пехотинцы грузят снаряжение в лодки.

Кто-то из морских пехотинцев хочет ответить, но под свирепым взглядом командира – делать это не решается…