Армия Второй звёздной Империи - Павел Кузнецов

Женщину ссадили в одном космопорту с секторальным наместником. Естественно, и тот не собирался брать её на поруки. Он собирался добиться, чтобы Ларисса ответила по всей строгости, даже невзирая на «раскаяние» и сотрудничество со следствием. Раймон ни секунды не сомневался, что лэр О`Гранди своего добьётся.

А ведь в пути ещё были пираты, боевое крещение самого офицера; наконец, это неоднозначное нападение флотских на караван. Всё оставило в душе неизгладимый след, чёрно-белая картина мира потихоньку начала окрашиваться для лейтенанта в самые различные оттенки серого. Серого… Если говорить откровенно, многое из пережитого в пути осело на сердце неприятным осадком – но далеко не всё. В пути лейтенант ощутил вполне реальную поддержку других офицеров, прочувствовал уважение простых гражданских обывателей. Товарищество против грязи окружающего мира. Сейчас для Раймона армия казалась тем единственным местом крепления разношёрстного и насквозь лживого мира со стабильной и упорядоченной вселенной. Ему начало казаться, что стоит разрушить воинский костяк империи, уничтожить самого императора, и человечество скатится в подлинную бездну, где будут пировать стервятники, подобные тем женщинам на лайнере. Раймон чётко решил для себя встать на пути хаоса, служить с максимально возможной отдачей, не жалея себя и других. С такими исполненными трагичности мыслями лейтенант ступил на пластобетон космодрома.

Следующей его мыслью было недоумение от отсутствия встречающих. Никто не прибыл за ним на армейском транспорте, никто не ждал его и в здании космопорта. На его недоумение таможенники только плечами пожимали: мол, в армии всегда бардак, а здесь у нас и вовсе деревня. Комендатуры же в столь небольшом объекте и вовсе не оказалось. Зато мужики показали ему направление, в котором следует искать секретный полигон. Раймон уже не удивлялся, что гражданские знают, где расположена секретная база космофлота – он просто устал удивляться; принял к сведению очередную информацию, и всё. Его бы не удивило, если бы таможенники позвонили кому-нибудь из офицеров с базы. Но они не позвонили. То ли, в самом деле, не знали личных номеров, то ли связь была закрытой. В общем, никто с базы не знал о его предстоящем прибытии.

Раймон попытался найти флаер. Не то, чтобы местные не знали, что это такое – прекрасно знали; просто здесь не было воздушного такси, а все флаеры, что изредка появлялись в космопорте, оказывались либо военными, либо принадлежали местным экономическим воротилам. Единственным средством передвижения, которое смог найти офицер, оказался допотопный автомобиль с двигателем внутреннего сгорания. Чадящий и рычащий монстр издавал больше звуков, нежели производил полезного действия; если бы звуки можно было преобразовать в действие, цены бы ему не было, а так… Стоило им с водителем отъехать от космопорта на несколько сот метров, как этот доисторический монстр приказал долго жить. «Вымер», – вновь пошутил Раймон, и в следующее мгновение замер как вкопанный, с открытым ртом наблюдая открывшуюся его взгляду диковинную картину. Оказывается, судьба тоже умела шутить, и не иначе как в шутку столкнула штурмовика с гужевым транспортом. С автомобилем поравнялся мужичонка на настоящей телеге, которая была запряжена в местных парнокопытных – нечто среднее между лошадью и быком, этакий рогатый монстр с вполне себе стройным телом; разве что круп у него выделялся сильней лошадиного, как будто раньше тварюга передвигалась не шагом, а прыжками.

– Садись, сынок, подвезу, – предложил старичок.

– Нам точно по пути? – с явным сомнением вопрошал офицер.

– Так ты ж, поди, на полигон путь держишь?

– Откуда вы знаете про полигон, это же секретный объект?! – ладно, таможенники. Но чтобы какой-то крестьянский дедок знал про сверхсекретный испытательный полигон?! В это верилось с трудом; более того, это было неправильно и напрочь искажало устоявшееся мировоззрение офицера.

– Секретный? Странно, не знал. О нём все знают. Да и как его скроешь? Он же – вон какой здоровый, и военные с него то и дело в город наведываются. Или ты шутишь, сынок?

– Шучу, шучу, батя, – пришлось покаяться лейтенанту. Это было его личным изобретением, пришедшим по наитию. Он рассуждал так: если нельзя скрыть объект от врага, то нужно отвлечь от него внимание, уверить, что объект этот вовсе не секретный, и совсем не важный. Пусть местные пребывают в неведении о его реальном предназначении. Наверняка по тому же пути пошли и имперские спецслужбы. Решив для себя эту сложную дилемму, совершенно довольный собой, Раймон лёгким движением взобрался на повозку. В таком ключе он и решил держать себя с гражданским.

Старик тем временем рассказывал о своей жизни. О нехитром хозяйстве, почти натуральном; о зажиточных окаянных соседях, слишком увлекающихся техническими новинками, а потому снимающих чрезмерные урожаи, какие «правильная земля не в состоянии дать»; рассказывал о семье, которая совсем не слушает мудрого старика; о торговле, которая последнее время идёт всё хуже. В общем, всё было нормально, ничто не предвещало беды – до тех самых пор, пока старик не заговорил о полигоне.

– А не знаешь, служака, что они там последний раз испытывали? Офицер один рассказывал про индомодулятор, но он сам в этом деле не специалист, сам плавает, так сказать, в предмете. Наши даже заспорили. Одни говорят, новый дезинтегратор какой-то. Другие – балуются с антиматерией. Все сошлись, что что-то очень убойное, на новых физических принципах. Правда, али нет?

Сначала Раймон напрягся. Потом побледнел. Он быстро смекнул, что все его жалкие потуги скрыть от гражданского предназначение базы заведомо обречены на провал. Просто потому, что старичок и без него знает, чем там занимаются военные. Флотская контрразведка явно просчиталась: местные не только видят объект, они знают, для чего он нужен. Это неправильно, с этим нужно что-то делать. Следующие несколько часов, что они ехали до стариковской фермы, лейтенант лихорадочно разрабатывал план дальнейших действий. Он хотел незамедлительно поставить в известность об утечке информации командование базой; думал, куда ещё нужно сообщить, чтобы ускорить принятие решений командованием сектора.

На ферме Ванга также задерживаться не стал; он был словно на иголках, всё в его натуре возмущалось ненормальному положению вещей с режимом секретности. Однако вёл он себя максимально спокойно и взвешенно; никаких излишних слов, никакой спешки, никаких лишних эмоций в голосе. С эмоциями было сложней всего, ему никак не удавалось побороть в себе этот треклятый зуд, стремление что-то немедленно предпринять. Из-за этого он весь извёлся. Естественно, Раймон постарался максимально быстро покинуть гостеприимного старика и, спустя каких-нибудь десять минут после прибытия, уже спешил в сторону боевой части.

О приближении к охраняемому объекту возвестил охранный контур. Собственно, Раймон заметил его совершенно случайно, только когда почти споткнулся о пластиковый канат. Он недоумённо оглядел препятствие. На первый взгляд, в стройных рядах низкорослого кустарника ничто не предвещало преграды, и только опыт преодоления подобных контуров в бытность курсантом позволил сделать правильные вывод. Дальше Ванга шёл вдоль контура, резонно не желая пересекать местами почти неразличимую черту.