Телохранитель - Игорь Пронин

На снимке сравнительно молодому генералу Тейлору пожимал руку первый чернокожий президент Соединенных Штатов Барак Обама. Майкл долго ломал голову, пытаясь понять, когда мог быть сделан подобный снимок, пока не углядел в правом нижнем углу дату: десятое ноября две тысячи двенадцатого года. Третья Афганская кампания только-только завершилась оглушительной победой американцев, Обама, во многом благодаря этому успеху переизбранный на второй срок, встречает сорокалетнего генерала ВВС в Овальном кабинете.

Золотые времена для легенды, золотые времена для всей Америки в целом…

Это уже потом будет иранская кампания, когда Тейлора снимут с поста главнокомандующего в самый неподходящий момент и поставят вместо него генерала Стэнли Паккарда, способного только улыбаться на камеру, но не руководить действием огромной армии.

Майкл невольно поежился, вспомнив, чем завершилось назначение Паккарда. Известие о «Кошмаре Бонаба» поразило весь мир. «Сирджанская мясорубка», случившаяся при Тейлоре, в сравнении с «Кошмаром» казалась всего лишь неловким конфузом. Новоиспеченный генерал угробил без малого тысячу солдат, еще около пятисот оказались при смерти, но выжили, и не меньше сотни из них стали инвалидами. Таков был печальный итог той кампании, после которого тогдашний президент Нельсон отозвал войска из Ирана и разжаловал Паккарда в полковники.

Наверное, именно поэтому фотографий с Нельсоном нигде не видно.

– Генерал, сэр… – услышал Майкл за спиной и невольно вздрогнул, спиной почувствовав чей-то пристальный взгляд.

Медленно, будто время разом замедлило ход, он повернулся и увидел его.

Джон Тейлор стоял между капитаном Хокинсом и вытянувшимся в струнку лейтенантом Шейбаком и, хмурясь, рассматривал вновь прибывшего. Купер почувствовал себя музейным экспонатом, подлинность которого приехал проверить некий всемирно известный эксперт. В данном случае многоопытный генерал, надо думать, пытался определить, кто перед ним – достойный человек или неуверенный в себе трус? И хотя подобная процедура изначально казалась весьма сомнительной – ну разве можно с ходу понять чью-то истинную сущность? – легенда Легиона славился как раз таки умением с первого взгляда распознать в человеке некую «искру» или же ее полное отсутствие.

Как бы то ни было, Майклу оставалось только терпеливо ждать, пока генерал им налюбуется.

– Капрал Купер, – после минутной паузы наконец прогремел Тейлор.

– Здравствуйте, сэр, – чинно поприветствовал хозяина ранчо Майкл.

Это был вожделенный миг встречи со своим кумиром. Как много хотел сказать ему Купер!.. И о том, как генерал повлиял на его мировоззрение. И о его выдающейся мудрости, позволившей США победить в стольких масштабных войнах. И о глупости президента Нельсона, который своим решением, по сути, обрек Штаты на поражение в и без того крайне непростой иранской кампании.

Купер хотел сказать многое, но в итоге ничего сказать не успел – прежде чем телохранитель открыл рот снова, генерал повернулся к лейтенанту Шейбаку и наставительно изрек:

– Нас будут ждать в аэропорту ровно в пять, поэтому мы должны выехать не позже трех. Будьте готовы, и водителя предупредите.

Шейбак кивнул.

Капитан взглядом указал на Купера и произнес:

– Майкл поедет с нами.

«Куда я с ними поеду?» – удивленно подумал Майкл.

Тейлор оглянулся на телохранителя, еще раз окинул его тяжелым взором и сказал:

– Ваш помощник – вы и решайте. Если вы в нем уверены, какие могут быть возражения с моей стороны? Поступайте, как считаете нужным, в общем, и не дергайте меня по пустякам.

С этими словами генерал удалился, а капитан накинулся на лейтенанта:

– Какого черта, Барни?

– Что не так, сэр? – делано подивился Шейбак.

– Почему ты не показал Майклу, где ему расположиться?

– Я думал, вы сами этим займетесь, – пробурчал лейтенант.

– Меньше чем через три часа нам следует быть в аэропорту или ты забыл, что мы летим в Вашингтон?

– Как это связано с углом для Майкла? – спросил Барни, с трудом сдерживая раздражение.

– Ты не слышал? Я только что сказал генералу, что Майкл летит со мной. Давай займись делом, потом еще насидишься в кресле, когда мы уедем! – поторопил бородача Хокинс.

Шейбак хмуро посмотрел на Купера. Взгляд его не сулил новоиспеченному телохранителю ничего хорошего. Впрочем, Майкла не так-то просто было запугать – конечно, не хотелось в первый же день на службе обзаводится недоброжелателем, но что мог Купер поделать? Вступиться за Барни значило возражать капитану Хокинсу, то есть непосредственному начальнику – что, конечно, еще хуже. Поэтому-то Майкл и предпочитал помалкивать. Всем известно, что в спор двух офицеров капралу лучше не лезть даже при большой необходимости. А тут – какая необходимость?..

– Пойдем, Майкл, – проскрипел Шейбак и, провожаемый рассерженным взглядом Хокинса, первым устремился к лестнице.

Купер успел сделать пару шагов в том же направлении, когда капитан окликнул его:

– Эй, Майкл.

– Да, сэр? – оглянулся Купер.

– Не забудь перекусить перед вылетом, – сказал он. – Вечер обещает быть насыщенным.

– А куда же мы летим? – напрямик спросил телохранитель.

– Мне начинает казаться, что я разговариваю на каком-то ином, отличном от английского, языке, – раздраженно признался капитан. – В Вашингтон мы летим, на презентацию, связанную с началом производства «МЕХ».

– «МЕХ»? – переспросил Майкл.

– Иди с Барни, – устало бросил Хокинс. – Как разберешься, где твоя койка, и пообедаешь, найдешь меня, и мы поговорим.

– Да, сэр, – кивнул Купер и пошел к лестнице, у которой, нетерпеливо тарабаня пальцами по перилам, стоял Шейбак.

Пока они не поднялись на второй этаж, лейтенант молчал. Однако стоило им остаться наедине, он вцепился в спутника злобным, как десяток голодных овчарок, взглядом и прорычал:

– Если ты думаешь, что быть под опекой капитана Хокинса очень круто, то я тебя расстрою: это не так. Здесь ребята все с головой дружат, дураков и лопухов нет, все за генерала горой. Будешь так держаться – хорошо, не будешь – долго тут не протянешь. Сечешь, Майкл?

Последним двум словам он нарочно придал саркастический окрас, чтобы подчеркнуть свое отношение к Куперу – мелкой пешке, незнамо зачем выставленной на доску капитаном Хокинсом. Майклу жутко хотелось вмазать в наглую бородатую лейтенантскую морду, но он сдержался. Хокинс с Хадсоном и так пошли на обман, чтобы только Купер смог вернуться в строй, и он не мог подвести их доверие, в первый же день подравшись с офицером. Поэтому Майкл лишь покорно ответил:

– Да, сэр. Секу.

– Ах да, ты же у нас очень понятливый… – делано спохватился Шейбак. – Ну вперед, покажу, где твой угол.