Метро 2033. Край земли-2. Огонь и пепел - Сурен Цормудян

Двое о чем-то переговаривались на каком-то странном, ни на что не похожем, грубом и примитивном языке. Держа оружие наготове, они медленно крались к машине. Похоже, они считали Никиту мертвым, как и Демьяна, и их интересовал только один. Наверное, Захар еще жив и прячется за машиной. Либо он также убит и лежит там, но пришельцы в этом еще не удостоверились. Вишневский осторожно шевельнул правой рукой. Она скрыта от посторонних глаз телом мертвого Демьяна. Никита пытался нащупать кобуру на поясе. В ней пистолет. Сейчас никаких иллюзий по поводу намерений пришельцев не оставалось, и он желал только одного – выстрелить каждому из них в их уродливые рожи.

И выстрел прозвучал. Но стрелял вовсе не Вишневский.

Патрон из винтовки буквально снес разукрашенному половину головы, и перья из гребня полетели в разные стороны. Шрамированный что-то заорал и высунул длинный язык, кончик которого был разрезан на две части, видимо, тоже для красоты. Автомат в его руках затрясся от выстрелов, и Вишневский вскинул руку, сжимающую ПМ. Он целился вовсе не туда, но произведенный в спешке выстрел угодил второму нападавшему в пах. Тот выронил оружие, жутко вопя, и рухнул на колени, зажимая руками рану. Выскочивший из-за машины Захар пнул ногой автомат, и следующий пинок обрушился на пришельца.

– Кто вы и откуда?! – крикнул Золотарев, приставив ствол винтовки к его голове. – Говори, сука!

Пришелец рычал и горланил что-то совершенно непонятное. И в нем не было заметно страха. Даже о жуткой боли в ране он вдруг забыл. Он изрыгал какие-то проклятия и весь источал такую чудовищную ярость и первобытную агрессию, что Вишневский мог отреагировать только выстрелом из пистолета в его уродливое лицо. Так, как он и хотел сделать, впервые увидев облик этих пришельцев в нескольких шагах от себя и от тела убитого ими товарища.

Никита попытался встать и тут же закричал от боли.

– У тебя нога прострелена, Халф!

– Черт… Помоги Демьяна в машину загрузить. Надо убираться…

– Это точно, – выдохнул Захар, бросив взгляд в сторону океана. – К нам мотоциклисты едут. Никита, я сам его загружу. Забери их оружие, если сможешь…

– Ладно… Только давай поскорей.

Волоча ногу и корчась от острой боли, Вишневский подобрал автоматы убитых пришельцев.

– Никита! Давай в машину! Не возись! Они уже близко!

Захар был прав. Рокот мотоциклов приближался…

* * *

– Ты сам-то гаваец? И, надеюсь, этот вопрос не очень оскорбительный для тебя? Просто у тебя внешность интересная.

Джонсон улыбнулся, качая головой:

– Нет, Юджин. Меня твой вопрос не оскорбляет. Да, в моих жилах течет гавайская кровь, но не только. Еще полинезийская, креольская и даже ирландская. – Он торжественно развел руки. – Одним словом, я американец.

– Ясно, – ухмыльнулся Сапрыкин. – А где ты берешь стероиды, в наше непростое время?

– Стероиды? – Рон недоуменно взглянул на собеседника, затем расхохотался. – Ну, ты даешь! А вот это, Юджин, было оскорбительно!

– Да ладно. Я же пошутил.

– Я это понял.

– Просто, я привык, что люди из специальных служб не так бросаются в глаза, как чемпионы бодибилдеры.

Джонсон махнул рукой:

– Да брось. Никакой я не чемпион. Просто, так уж вышло. Ты не поверишь, но в школе я был толстяком.

– Точно не поверю, – улыбнулся Евгений Анатольевич.

– А я серьезно. Однажды к нам в школу приехал Базз Олдрин^[16]. Наверное, ты слышал о нем. Это второй человек на Луне.

– Слышал, конечно.

– Так вот. Он выступал перед нашим классом. Рассказывал о своем историческом полете и много всякого еще. Потом нам позволили задавать ему вопросы. Один из моих одноклассников показал на меня и спросил – «сэр, покажите на этом полноразмерном макете Луны, где именно вы высадились». Все хохотали. Все кроме меня и Базза. Он сказал, что лично похлопочет, чтобы тот болван не полетел никогда в космос. Во всяком случае, пока он передо мной публично не извинится. Болван извинился, но все-таки, в тот же день мы с ним крепко подрались. – Рон задумчиво улыбнулся, глядя в небо и предаваясь воспоминаниям. – И знаешь, Юджин, скажу честно, он крепко надрал мне задницу. Но это не конец истории. Я ведь жил в Сан-Диего. А что происходит в Сан-Диего каждый год?

Сапрыкин пожал плечами:

– Ну не знаю. Вторжение инопланетян?

Джонсон снова расхохотался:

– Нет. Хотя, почти! В Сан-Диего каждый год проходит Комик-Кон^[17]. В тот же год я был на Комик-Коне. Там собрались сотни, а может и тысячи гиков со всей Америки. Мои ровесники и те, кто постарше. Кто-то вырядился в Супермена, кто-то в Бетмена, кто-то смог позволить себе дорогой костюм имперского штурмовика, а кто-то прикупил себе костюм как у Майкла Джексона в клипе «Триллер». Все вырядились своими любимыми героями и щеголяли друг перед другом, демонстрируя, что их костюм лучше, чем у других. Но я был из бедной семьи, и не имел никакого костюма. Просто грустный толстый мальчик бродил среди десятков Суперменов и вдруг, передо мной вырос великан. Я поднял взгляд и понял, что это сам Халк Хоган^[18].

– Такой здоровенный рестлер апельсинового цвета, с белыми волосами и усами подковой?

– Именно! И я не мог поверить своим глазам. А он заметил меня, потому что я не вырядился в выдуманного героя комиксов и не красовался в пестром костюме перед сверстниками. У Хогана были сувенирные футболки, с его портретом и эмблемой какой-то там ассоциации рестлеров. Он спросил мое имя и через минуту принес мне такую футболку. А на ней было написано – «Дорогой Рон Джонсон. Когда-нибудь ты станешь настоящим героем, и все захотят подражать тебе. Твой друг, Халк». После этого я всерьез задумался, и было от чего. За один год два таких человека оказались передо мной и на моей стороне. Будто сама вселенная пыталась мне что-то сказать. Я решил, что это знак свыше, и начал упорно работать над собой. Эти двое меня вдохновили. – Рон снова вздохнул и ностальгически улыбнулся. Закончить свой рассказ он решил шуткой: – Конечно, я не стал героем. Но, хотя бы, выгляжу соответствующе. И теперь футболка Хогана мне мала уже по другой причине, чем тогда.