Око разума - Дуглас Ричардс

– Ага, ну, надо поспевать за модой. А мой помойный стиль, когда мы познакомились, был таким… ну, не знаю… вчерашним, – закончил он с ухмылкой.

И протянул большой магазинный пакет «Нордстрем»^[10], набитый женской одеждой, пояснив:

– Прикупил тут тебе пару вещичек по пути домой. Я бы вернулся раньше, но пришлось ждать открытия магазина. Как ты себя чувствуешь?

– Намного, намного лучше.

Холл подвинул пакет к ней, и Меган заглянула внутрь. Он купил три разных комплекта одежды двух разных размеров, оба миниатюрные.

– Недурно, – одобрила она. – Не совсем то, что я купила бы сама, но сгодится. И один из них наверняка придется мне впору. Ты часто покупаешь женскую одежду? – Меган приподняла брови.

– Боже, надеюсь, что нет, – криво усмехнулся он.

– Как твои успехи за покерным столом?

– Как и следовало ожидать. Обчистил два стола, за которыми яблоку было негде упасть. Когда я знал, что у меня лучшие карты, то делал большие ставки. Когда у всех было барахло, как у меня, я знал, что блеф сойдет мне с рук, и в конце концов все пасовали. А когда я знал, что в минусе, быстро выходил из игры.

– И никто ничего не заподозрил?

– Что?! – напустил он на себя вид уязвленной добродетели. – Заподозрить парня, одетого, как бомж, выглядящего сущим лохом в покере, и постоянно всех обчищающего? – Он выдержал паузу. – Вообще-то хорошая новость в том, что надо открывать карты, только если кто-то в конце уравняет ставку. Так что игрокам редко выпадал шанс прозреть мое сверхъестественное чутье того, когда можно блефовать. Насколько они все могли судить, мне просто всю ночь везло, и карта в самом деле ко мне шла.

– И сколько же ты, гм… выиграл? – произнесла наконец Меган, хотя первым делом на ум пришло слово «награбил», уповая, что подумала это недостаточно интенсивно, чтобы он прочел. Холл и без того чувствует себя виноватым, и незачем сыпать ему соль на открытую рану.

Он вытащил из переднего кармана стопку сотенных купюр толщиной в дюйм-другой.

– Двадцать две тысячи. С мелочью.

– Ого! – присвистнула Меган. – Я-то думала, такая уйма наличных занимает больше места…

Холл склонил голову к плечу.

– Ну, – сообщил он после секундной паузы, – толщина стодолларовой банкноты ноль целых сорок три десятитысячных дюйма. Так что двести двадцать штук составят чуть меньше дюйма. Конечно, эти не прямо с монетного двора, так что между ними еще и воздушная прослойка.

– Показушничаете, доктор Киберпространство? – с озорными искорками в глазах поинтересовалась она.

– Как? Разве толщина стодолларовой банкноты не известна каждому школьнику? Прямо не верится.

Меган рассмеялась. Это было бы забавно, если б не страх перед жуткими киллерами, пытающимися оборвать их жизни. И хотя ее ранили, сейчас она чувствовала себя в безопасности. Куда безопаснее, чем в бизнесе, совершенно вопреки реальности.

Но Ник Холл со своими способностями и несомненной находчивостью внушал ей уверенность, что ничего плохого с ней не случится. Меган понимала, что питать подобный оптимизм опасно, но не могла от него отделаться. Восторг приключений казался вполне реальным. А тот факт, что к завтрашнему утру она может быть мертва – сюрреальным. И потом, твердила она себе, то ли пытаясь взглянуть на дело со светлой стороны, то ли все глубже утопая в зыбучих песках нежелания признать факты, Творец уже вынес смертный приговор каждому пришедшему на свет. Вот только в большинстве случаев эти приговоры чуточку менее… имманентны.

– Что же до удовольствия играть в покер, когда знаешь карты на руках у каждого, – снова посерьезнел Холл, – то это было невероятно забавно, не могу отрицать, хоть и знаю, как это нехорошо. Но без этого было нельзя. У нас и так забот полон рот, чтобы еще и о финансах постоянно тревожиться. И мне не терпится вернуть нашим друзьям-медикам их деньги со стопроцентным наваром при первом же случае.

Губы Меган тронула легкая улыбка.

– Ты завтракал?

– Да. Как тебе идея прихватить напитки и устроиться поудобнее? – Холл махнул рукой в сторону гостиной. – Надо начать разбираться с тем, что происходит. Не говоря уж о том, что мы намерены по этому поводу предпринять.

Меган достала из холодильника Глендонов пластиковую бутылку с водой, а Холл сграбастал банку диетического «Маунтин Дью» из упаковки на дюжину, которую с ликованием обнаружил вчера вечером. Едва узрев этот напиток, он постиг о себе еще кое-что: он не любитель кофе или чая. Нет, понял Ник, тот, кем он был в прошлом, так же подсел на «Маунтин Дью», как многие подсаживаются на «Старбакс».

Они устроились в просторной сводчатой гостиной Глендонов на комфортабельных бежевых кушетках, радуясь, что двухэтажное окно обращено к заднему двору Глендонов с бассейном, обнесенным высоким забором, и опасность быть увиденными им не грозит. Поставили свои напитки на журнальном столике из вирджинского можжевельника, не забыв подложить под них картонные кружки́, как полагается добрым гостям, хоть и понимали, что слово «гости» тут не вполне уместно.

– Я бы с радостью поразвлек тебя рассказами о себе, – начал Холл, – но боюсь, вынужден до поры до времени остаться закрытой книгой для нас обоих. – Он поерзал на кушетке, отхлебнув из зелено-красной банки «Маунтин Дью». – Но расскажи мне о себе.

Изливать душу подобным односторонним образом было несколько неловко, но Меган понимала, что тут уж ничем не поможешь, и изложила ему сокращенную автобиографию. Родилась в Пенсильвании. Две старших сестры. Отец – стоматолог, мать – работница регистратуры. Рассказала ему об их мучительном разводе, когда ей было пятнадцать, и как каждый из родителей использовал ее против другого в качестве живой пешки. О поступлении в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, чтобы оказаться как можно дальше от родителей, ни одного из которых так до конца и не простила. О своей мечте сколотить крупную компанию графического дизайна и о своих сомнениях, что это ей по плечу.

И если б вовремя не прикусила язык, выложила бы о своих опасениях насчет замужества. О сомнениях, что вообще хочет идти этим путем, а если и захочет, то захочет ли заводить хоть одного ребенка. В конце концов, она хотела дать ему представление о себе, а не выворачивать душу наизнанку, как перед мозгоправом или барменом.

Холл чутко ловил каждое слово. Меган понимала, почему ему так хочется узнать о ней побольше. Они плечом к плечу сражаются за собственные жизни. А собственного прошлого у него нет.

Но при том ей не хотелось оставаться в фокусе внимания в одиночку.

– Боюсь, на этом всё. Во всяком случае, пока. К тому же суть характера словами не передашь. Это постигается на опыте. Чувство юмора человека, его ценности, его манеры и всякое такое. Мой любимый сорт мороженого в данный момент особой роли не играет.