Эта тварь неизвестной природы - Сергей Жарковский

Так. Не о том.

Нет Вадиму с Мавра проку. Но вот что Вадим и Набис, сильно не дружки, свой с иногородним, да ещё военным, что-то на пару мутят, люди заметить могли, и до Мавра могло дойти это.

Ах ты падла, ты меня развести решил, Мавр, сказал Набис, внутренне зверея. На землячестве нашем играешь, на родителях. И ведь почти проканало. Набис внутренне собрался, признаваясь себе, как пацан: да, был момент, поверил Мавру. Ведь сейчас кто-то из них как больной зуб, либо Фенимор, либо Мавр. И был момент, да. Фенимора вальнуть и вписаться к Мавру. Через час буквально после разговора с Вадимом.

Неужели я такая сука по жизни? – спросил себя Набис. – Я экзамены-то в школе не сдавал, не то что пацанов.

Если бы он был бы сейчас один, он бы замычал от острого ощущения собственной дешевизны.

– Проводник, – негромко позвал полковник. Набис вскинулся. – Рвота, понос, эта хрень с глазами… после того, как мы выйдем… они будут?

– Нет, – сказал Набис. И продолжил, спуская дикое давление совестливой пацанской чести, от которого у него запотело в глазах. – Но, товарищ полковник, ещё раз меня назовёте проводником, я вам сломаю нос. Невзирая. И никто на тридцать километров кругом меня не осудит.

Архив Шугпшуйца (Книга Беды)

Файл «Разные документы»

«№ 12. Личный дневник начальника тыла Полигона генерал-майора А.К.Лыжина. Ксерокопия»

Последние записи, отрывок

12 марта 1989. 23.30. Полчаса назад вызвали на узел связи. Дозвонился Максим. Он в Волжском, звонил из какой-то вч местной через «Рубин». Ниночка пыталась покончить с собой, самоповешение. Спасли. Сейчас она в психлечебнице. Максим поклялся ей най(зачёркнуто). Максим категорически намерен попасть в карантин, а потом в город. Как отец и как старший по званию я запретил ему это делать. Но как остановишь отца искать ребёнка?

13 марта 1989. 9.00. Всю ночь работал над итожащей докладной, в 8.00 подал её командиру. Основные положения докладной таковы.

1. На вчерашний день столом переписи и учёта, организованного мной, зарегистрировано на территории карантина 11.269 человек. Из них примерно две трети члены семей военнослужащих кадрового состава Полигона, две тысячи гражданских лиц, проживавших в городе и в совхозе, полторы тысячи офицеров и прапорщиков, меньше четырёхсот солдат и сержантов срочной службы. Самая пострадавшая категория людей – солдаты.

2. Первоначальный этап по обеспечению организации быта пострадавших следует считать законченным удовлетворительно. Особые заслуги в организации лагеря «Беженск» необходимо отметить: заместитель начальника базы Военторга Северцев, зам по тылу семнадцатой площадки полковник Ермаков, зам по тылу ЕКИК-1 полковник Очагов. На своё место рекомендую командиру в докладе Ермакова Андрея Степановича. Отдельной строкой отметил саботаж (по самодурству и глупости) Лебедева, второго секретаря. Пьянь, трус и мудак. Казаркин погиб, а этот выжил.

3. Капитальное строительство. Необходимо истребовать от правительства и Министерства Обороны дополнительно 12 миллионов рублей. Иначе ничего не успеть до зимы, не вылезти из палаток. «Синенькие домики»!

4. Проблема воды, если все мои приказы будут исполнены в срок, будет решена до 1 июля. Ответственный подполковник Иванов (Семён Ильич), очень толковый хозяйственник. Доверять, продвигать.

5. Занятость населения – основная проблема ближайшее время и будущее. Брожение среди срочников, среди них много подлежащих увольнению в запас. Воспитательная работа! (Выразить благодарность и наградить членов музыкального коллектива «Машина времени», в прошлую пятницу давшую благотворительный концерт на платформе «Времвокзала». Замполит Серванцев нажрался и даже на сцену руки пожать волосатикам не вышел, спасибо не сказал, сволочь. А люди с детьми под дождиком в степи стояли десять тысяч и слушали волосатиков, и отдохнули, хоть и электричество пропадало и звук прерывался.)

6. Ограничить стрельбу с вышек на первом периметре. Люди рвутся в город искать близких, а не мародёрствовать. Да если даже и мародёрствовать. Много раненых, двое погибших за март. Скоро начнут стрелять по пограничникам в ответ. И будут правы.

7. Разведчикам разрешить иметь при себе оружие постоянно, не сдавать в оруж. комнаты. В этом я категорически поддерживаю начальника разведки. Служба охраны карантина организована чудовищно, формалистски! Мы не зк, не преступники, мы не на уголовной зоне! Почему карантин охраняют ВВ?! Протестовать, обратиться к министру! Также я поддерживаю инициативу Фёдорука вербовать в батальон разведки попавших в карантин срочников, платить им как прапорщикам. В конце концов, контрактников набираем по всему Союзу ССР, а своих людей мурыжим. Привлекать, обещать перспективу и платить! Это может решить нервическую проблему, хотя бы внешне унять недовольство, особенно, если, наконец, разрешится вопрос свободных звонков домой и свиданий в Царёве.

8. Кроме психиаторов нужны психологи! Я не знаю, есть ли такие специалисты в нужном количестве, но они необходимы жизненно. Если можно звать попов – звать попов!

9.40. Доведена удивительная телефонограмма по ВЧ. Тех четырнадцать выживших американцев по согласованию с их командованием возвращают сюда, в карантин. Уж не знаю, как решалось, что им посулили. Я думал, они давно в Штатах. Мной отдан приказ обеспечить их жильём в «Учёном корпусе». Ответственный – Саврасов.

10.00. По плану занятий (утверждённого комендантом 10 марта на эту рабочую неделю) сегодня в полдень в район ул. Толбухина выдвигается разведгруппа ст. лейтенанта Тимофеева на танке с пешим прикрытием. Я принял решение, нарушая приказ о неучастии высшего командного состава карантина в спасательных или разведывательных операциях в зоне бедствия, отправиться с ними, искать Тамару и Илюшеньку. Фёдорука я оповестил ещё ночью, он промолчал. Будь проклят тот день, когда я, старый дурак, настоял, чтобы внук рос у нас, а не в ГСВГ с родителями. Максим, Нина, простите меня. Папа.

ГЛАВА 4

Сгустившийся на дождливом отрезке пути в сознании Набиса до осязаемой смутности план действий, неожиданно получил под брюхо твёрдую почву на повороте во дворы с Волжской на 9-го мая. Неожиданно – благодаря внешнему вмешательству. Хотя, если подумать, – панику, начавшуюся в высших командных кругах комендатуры карантина, предвидеть было несложно, если бы хоть кому-то пришло в голову поразмышлять на эту тему. Нового коменданта, всё-таки, потеряли. В первый же день. Разумеется, паника, ещё какая. В ружьё и по коням. Свистать и по верхам.

В общем, было так: спец Харон, ведущий машину очень штатно, перед поворотом ещё сбросил скорость, и, когда секунду спустя он ударил по тормозам и дал влево, на встречную, ему хватило и места и секунды – и передний из двух мчащихся сломя голову на розыски нового коменданта Зоны патрульных «уазиков», прорвавший стоящее здесь прямо на проезжей части воздушное зеркало, не врезался ему прямо в водительскую дверь. Прошли впритирку. Чуть было не произошла первая в истории Зоны автомобильная авария внутри Периметра.