Рейдеры - Рустам Максимов

– Наверное, ты прав, – ответил я, рассматривая в бинокль россыпь не особо крупных валунов метрах в ста двадцати от нас. Затем повернулся, окинул взглядом пространство между двух невысоких холмов, где произошло нападение на интенданта и его людей. – Водила Глеймана, вероятно, увидел впереди себя врагов, попробовал развернуться… Тут его и накрыли. Из пулемётов и гранатомётов.

– Угу, в корму «хамви» засадили штуки три выстрелов из «граника» – машину практически разорвало напополам, – согласился со мной Александр. – В грузовике изрешетили всю кабину, у убитых забрали их личное оружие, боекомплект, не поленились даже снять шлемы с трупов.

– А это говорит о том, что нападавшие остро нуждаются в вооружениях и амуниции, – заключил подошедший к нам Константин. – Владимир Иванович, мы с Гельмутом нашли следы от трёх машин и россыпь свежих стреляных гильз. Там, наверху, на гребне холма.

– Молодцы, поехали, покажешь то место, – решил я, оборачиваясь к Нидеррайтеру-старшему. – Вольфганг, скажи Ривзу, что мы намерены прокатиться по следам отхода противника. Попроси его, чтобы он присоединился к нам на своём зенитном танке. А то стрёмно как-то двумя машинами…

Минуту спустя мы бегло осмотрели пологую вершину холма, где Григорьев и Нидеррайтер-младший обнаружили следы недавней тусовки нападавших. Подобрав пяток-другой стреляных гильз, мы быстро определили, что враг вооружён славным детищем Михаила Тимофеевича Калашникова – ПК, плюс какой-то хреновиной западного производства под натовский патрон калибром 7,62 на 51. На обильно политой ночными дождями почве прекрасно отпечатались как протекторы трёх автомобилей, так и следы пяти человек, которые прятались за валунами, чуть ниже по склону.

– Дорога в сторону Тордаташа отсюда как на ладони, – примерившись к месту засады, с грустью констатировал я. – Как говорится: проще попасть, чем не попасть. Ну, где там Тони, копается?

Минут пять спустя, ревя на всю округу своим стареньким дизелем, самоходная зенитка наконец-то взобралась на холм, и мы определились с походным ордером. Чтобы не повторить печальную судьбу разгромленного конвоя покойного мастер-сержанта, решили двигаться линией, а не колонной, с «зэсэушкой» посередине, чтобы та могла, в случае чего, поддержать огнём любой из флангов.

Наши фланговые машины – джип и «амтрэк» – шли впереди, выдвигаясь на вершины близлежащих холмов, где мог затаиться враг. Данный порядок движения, как нам казалось, давал хоть какой-то шанс вовремя обнаружить вероятную засаду и попытаться её разгромить. С другой стороны, никто из нас не питал иллюзий насчёт живучести американской амфибии или моего насквозь гражданского джипа. Два-три выстрела из гранатомётов, и поминай, как звали.

На нервах, с матюгами, находясь в постоянном напряжении, мы проехали по следам противника километра полтора, до небольшой рощицы каких-то низеньких деревьев, всего-то в семь-восемь пальм. Здесь к следам трёх преследуемых нами автомашин присоединились ещё две парные колеи: две группы отступавших агрессоров объединили силы в единый кулак. Отсюда враг изменил маршрут, всё больше забирая южнее, в сторону моря. Я было предположил, что противник держит путь к побережью, и нам следует запросить помощь у моряков.

– Мы видим их, – неожиданно вышел на связь лейтенант Григорьев. – Семь сотен метров на юго-юго-запад, пять целей, дистанция увеличивается… Открываем огонь…

Забравшийся на ближайший холмик «амтрэк» выпустил длинную очередь из крупнокалиберного пулемёта и сразу же добавил несколько коротких из сорокамиллиметрового гранатомёта. Затем БТР нырнул вниз по склону холма, надолго исчезнув из нашего поля зрения. До нас донёсся звук «работы» нескольких пулемётов – враг открыл ответный огонь, и оставалось лишь молиться, чтобы в американский плавающий сарай не засадили гранату из РПГ или из чего-нибудь посерьёзнее.

Не стесняясь в выражениях – в основном, чтобы заглушить страх за своих товарищей – я резко развернулся на крутом склоне, едва не опрокинув машину, и помчался по следам агрессоров, обгоняя медлительную зенитную самоходку. Вопреки нашим опасениям, лейтенант Ривз обладал тактическим опытом и не помчался за моим «мерсом», а повернул свою «каракатицу» налево.

«Зэсэушка» быстро достигла вершины холма и тотчас затарахтела из двух стволов, длинными очередями поливая огрызающегося противника. Мы в это время огибали тот самый холм, и посему подоспели аккурат к шапочному разбору, успев выпустить вслед шустро отходящему врагу лишь пару коротких очередей.

– Гони, Володя, гони! – азартно закричал капитан Барулин, на миг отрываясь от прицела своего пулемёта. – Уйдут же!

– Да, и чёрт с ними! – проорал я, отчаянно пытаясь увернуться от столкновения с небольшим валуном. – Их – пятеро, а мы – одни!

– Уже четверо! – рявкнул в ответ Александр. – Одна «тачка» встала!

– Не, Сань, без «брони» не пойдём! – я отрицательно замотал головой. – Геройствовать нужно в меру!

Между тем, используя складки местности, четыре вражеских внедорожника стремительно вышли из-под обстрела «амтрэка» и самоходной зенитки. Пятая машина, всё-таки угодившая под огонь наших товарищей, замерла неподвижно, напоследок протаранив огромный кактус. Стрельба прекратилась, и под прикрытием «зэсэушки» к трофею покатила наша амфибия, а за ней двинулись и мы.

– А номера-то у «тачки» столичные, – неожиданно произнёс Саня. – Девяносто девятый регион.

Действительно, прошитый пулями сразу двух калибров «крузак» щеголял номерами центрального региона, региона столицы России, из чего можно было сделать кое-какие далеко идущие выводы. Экипаж повреждённого внедорожника состоял из двух человек, из двух типичных чернокожих африканцев, которые погибли на месте.

Одному из них – водителю – крупнокалиберная пуля разнесла голову, выплеснув на лобовое стекло джипа кровь, мозг, осколки костей, ошмётки мяса и кожи лица. Словно этого оказалось мало, ещё несколько крупнокалиберных пуль прошили туловище навылет, превратив тело в нечто, напоминающее груду перемолотого мяса. Второму негритосу выдрало ключицу, разворотило левую руку и плечо, и он истёк кровью буквально на наших глазах.

Кроме этих двоих, в пятнадцати метрах от машины обнаружился третий труп, разорванный пополам, как мы предположили, в результате прямого попадания сорокамиллиметровой гранаты или нескольких двадцатимиллиметровых «огурцов». Цвет кожи третьего боевика был заметно светлее, чем у его товарищей, погибших в салоне джипа. Возле тела убитого валялся заряженный гранатомёт РПГ-7, из которого африканец так и не успел выстрелить. Трофей сразу же оказался в руках Кутейкина и был внимательно осмотрен на предмет обнаружения повреждений и неисправностей.

– Видимо, это и есть хвалёные «боко харамы», – сплюнув, с презрением в голосе констатировал капитан Барулин. – Вова, едем дальше, или как?

– Минутку, подождём подкрепление, – ответил я, глянув в сторону наших союзников. Зенитная самоходка уже покинула выгодную позицию на холме, спеша присоединиться к погоне. Затем перевёл взгляд на подбитый внедорожник и невольно вздохнул. – Мда, такой хороший «крузак» издырявили.