Копье и кровь - Алексей Корепанов

Пилот успел только поднять брови, а Габлер уже сказал, недовольно скривившись:

– Девочки, у нас тут серьезный разговор.

– Какие могут быть серьезные разговоры в таком месте? – кокетливо прищурилась сидящая бок о бок с пилотом Джандинарья. – Правда, мистер? – Она прислонилась плечиком к Дамдину.

– У нас серьезный разговор, – с нажимом повторил Крис.

– Твой приятель готов переключиться на что-нибудь поинтереснее, – заявила Гелисинийра и положила свою ладонь на руку Габлера. – Правда, мистер? – Она взглянула на продолжающего молчать пилота. – А ну-ка, посмотри мне в глаза, красавец, и я все пойму. Давай, не стесняйся!

Джандинарья еще теснее прижалась к Дамдину. Того уже нельзя было назвать беспросветно хмурым. Он неотрывно глядел на Гелисинийру и буквально на глазах превращался в статую наподобие того Тиберина, что разлегся на постаменте в тридцати метрах от кабака «Утеха патриция». Габлер обвел зал быстрым взглядом – никто по-прежнему не обращал на них внимания. Обычное дело – хошки снимают клиентов…

– Вот так, мистер… Вот так… – приговаривала Гелисинийра.

Крис мог с уверенностью сказать, что именно видит сейчас пилот. Мрак, беспросветный мрак, потоком истекающий из ее глаз. Этот мрак поглощал без остатка.

Превращенный в изваяние Дамдин замер за столом. Джандинарья, работая на публику, игриво положила голову ему на плечо, а Гелисинийра еще ближе придвинулась к Габлеру и шепнула ему в ухо:

– Спрашивай, он готов. Только назови его по имени.

Крис уставился в остекленевшие глаза пилота и тихо, но внятно, с расстановкой, потребовал:

– Дамдин, назови код секретного саба Твинса в системе Юпитера.

Ничто не дрогнуло на лице пилота, да и сам он даже не пошевельнулся. Но рот открыл без труда и начал говорить – монотонно и негромко. Габлер тут же забивал каждую цифру в память своего унидеска.

– Повтори код, – сказал он, когда Дамдин замолчал. – Медленно.

Пилот еще раз назвал десяток цифр, и Крис проверил свою запись. Ошибок не было.

– Никаких других паролей для прохода через саб не надо? – спросил он.

– Не надо, – ответил пилот.

– Назови координаты секретного саба, – задал новый вопрос Габлер.

Пилот вновь принялся говорить тоном автомата – четко, без запинок, словно упражнялся в этом каждое утро. Габлер зафиксировал ответ, проверил и повернулся к Гелисинийре:

– Все, расколдуйте его и исчезайте. И посуду свою заберите.

Когда глаза Дамдина оттаяли, вместе с ним за столом сидел только Крис. Пилот уставился на свой второй полный бокал, протянул к нему руку.

– Так могут под зад коленом? – повторил Габлер. – Или как?

– Ты о чем? – рассеянно спросил Дамдин, взял бокал и осторожно принюхался.

– Да все о том же. Что, пиво не нравится?

– Это ведь «Черная птица», да? Как-то необычно в голову шибануло.

– Бывает, – сказал Крис. – Я как-то раз вообще от него чуть не отключился. Правда, выпил литра два, и после коньяка. Сидел в компании с хошкой…

Пилот на эти слова никак не отреагировал. Габлеру стало ясно, что эпизод с Гелисинийрой и Джандинарьей в его памяти не отложился. А беллизонских жриц в кабаке уже не было.

– Так ты мне ответишь или нет? – продолжал допытываться Габлер.

Дамдин еще раз недоверчиво понюхал пиво, сделал маленький глоток. Прислушался к себе, слегка пожал плечами и взглянул на Криса:

– Вот тебе мой совет, Габлер: не ищи каких-то лазеек. Чувствуешь, что вляпался – обратись к Квадрату… к Роймеру. Он нормальный мужик, рассудит по справедливости. Если сочтет твои обнималки несовместимыми со службой в Осоте, значит, прими это – и на выход. Чем ты вообще думал?

– Да уж, наверное, не головой, – притворно вздохнул Габлер и влил в себя полбокала разом. – Ладно, жизнь покажет.

– Вот это ты правильно говоришь, – не очень внятно произнес пилот, потому что отправил в рот сразу три хвостика и тщательно их пережевывал. – Жизнь покажет. Я, вон, вторую декаду завершаю, и тоже было кое-что… Похлеще, чем у тебя, там вообще можно было за решетку загреметь надолго… Однако не только не загремел, но и категорию повысили. Правда, не сразу и со скрипом, но тем не менее… А полез бы обходные пути искать – может, и не пил бы сейчас пиво с тобой. А ведь тогда не Роймер был командиром, а Шацкий, он теперь в Октагоне сидит.

Крис не донес до рта хвостик мельфика и спросил:

– Он хуже Роймера был?

– Да как сказать… – Пилот задумчиво покачал в руке бокал. – Хуже, лучше… Это все относительно. Для кого как. Тут дело в другом. Вот, знаешь, бывает такое: лично тебе человек ничего вроде бы плохого не сделал, а нет у тебя к нему доверия. Это, наверное, где-то на уровне подсознания, инстинкт какой-то… Вот так и с Шацким. И не скажу, что двойное дно у него, а все равно как-то… – Дамдин поморщился и пошевелил пальцами свободной руки. – Даже не могу объяснить.

– Наверное, бывает и такое, – согласился Габлер.

Ему с подобными людьми сталкиваться не приходилось. Слова пилота всколыхнули его настороженное отношение к Солтио Шацкому, и Крис подумал, что правильно сделал, расположившись в съемной квартире, а не в собственной. А то нашли бы его через неделю утонувшим в ванне… Уснул, мол, в пьяном виде и захлебнулся. И в желудке при вскрытии обнаружили бы литра три алкоголя – грэнды позаботились бы.

Его мысли прервал сигнал унидеска. Габлер посмотрел, кто его вызывает, и чуть не выронил бокал. Это был Шацкий! Некоторое время Крис сидел, глядя на строчку с именем абонента, а потом отключил сигнал. С Шацким ему говорить совершенно не хотелось.

– И в кабаке норовят достать, – пробурчал он для пилота и убрал аппарат в карман.

Впрочем, Дамдин был поглощен перебиранием хвостиков и собственными воспоминаниями и, кажется, пропустил эти слова мимо ушей. Прежняя насупленность ушла, и пилот выглядел вполне благодушным. Да и кто не будет благодушным, если его угощают пивом с мельфиками!

Дамдин допил второй бокал, вытер пальцы салфеткой, посмотрел на остатки закуски:

– С удовольствием посидел бы с тобой еще, но… Когда жена ставит задачи, их надо выполнять. Для собственного спокойствия. А что не смог тебе помочь, так это дело такое…

– Да нет, ты мне помог, – искренне сказал Габлер.

Когда начнут выяснять, каким образом проскочила сквозь секретный саб некая частная яхта, то непременно доберутся и до Дамдина Игарты. Но вряд ли смогут сделать его виноватым. Так что ничего похожего на угрызения совести Крис не испытывал. Да и вообще, события последнего времени изменили его точку зрения на то, что считать хорошим поступком, а что – плохим. Выходило так, что поступок хорош, если он способствует достижению твоей цели. Всплыло в голове чье-то высказывание: «Цель оправдывает средства». Возможно, это стоило обдумать, но Габлер не стал этим заниматься. Пилот ушел, бережно унося в желудке пиво, но избавившись от некоторых недавних впечатлений. Вернее, избавленный искусными действиями двух служительниц Триединого. А Крис посидел еще немного и тоже покинул кабак «Утеха патриция». План, в котором главная роль отводилась двум беллизонкам, сработал на сто процентов.