Призраки не умеют лгать - Анна Сокол

Лена неловко придвинулась ближе. Дрожь хаотично расползлась по телу, и создавалось впечатление, что время от времени девушку, словно марионетку, дёргает за ниточки кукловод, заставляя вскидывать ногу или руку. После каждого раза Лена сжималась в комок и виновато прятала глаза. Демон плюхнулся рядом и с силой прижал ее к себе, так она сможет слушать, не отвлекаясь. А вот ему, вдохнувшему её запах, почувствовавшему изгиб тела, придётся прилагать усилия.

В трубке громко вздохнули, Нирра собиралась силами.

— Мы, действительно, уехали из старого дома из-за слухов. В основном. Не хотели расстраивать Злату. Лена, для тебя никогда не было секретом прошлое отца, его непостоянство. Кстати, после твоего рождения он поостыл и если позволял себе что-либо, то редко.

— Как звали монашку? — спросил Демон.

— Ммм-м… вроде Марината… Маринита, как-то так. У них с Сергием был роман. Осуждать обоих можно сколько угодно, легче от этого не станет.

— В тот вечер девушка искала любовника и поэтому пришла к вам? Не опрометчиво ли, в доме же жена?

— У неё не было выбора. В монастыре ей никто не мог помочь. Она была беременна.

Дмитрий мысленно застонал. Странно, что при образе жизни Сергия Артахова речь о внебрачных детях не пошла ранее. В конце концов, такой итог закономерен.

— Э-э-эт-о-о… — Алленария попыталась заговорить, но ничего не получилось.

— Тихо, Лена. Дай мне закончить. Она была глубоко беременна, на сносях. Не знаю, каким образом ей удавалось скрывать своё положение от настоятельницы и других сестёр, но факт остаётся фактом. Когда начались роды, ей было не к кому обратиться за помощью.

— И она идёт к вам. Понятно, в такой ситуации не до щепетильности. Дальше.

— Дома никого не оказалось. Часом раньше Сергий увёз Злату в больницу.

— Какое интересное совпадение, — не прокомментировать Демон не мог. — Что произошло в доме?

— Откуда мне, по-твоему, знать? Могу лишь рассказать пару версий, выдвинутых моими специалистами. Послушаешь или дать тебе время поёрничать?

— Весь внимание.

— Монашка умерла от потери крови. Родила прямо там, у нас в прихожей. Что-то пошло не так, и без медицинской помощи она долго не протянула.

— Значит, Пашка блаженный ни при чем?

— Не знаю, но что девушку никто не убивал, считай, установленный факт.

— Ребёнок? — псионник выдавил это слово через силу.

— По прогнозам специалистов, у него почти не было шансов выжить. Восьмидесятипроцентная вероятность того, что он родился мёртвым, и ещё девятнадцать, что умер в ближайшие сутки.

— Вероятность?

— Ребёнка не нашли. Думаю, это юродивый постарался. Спрятал.

— Куда?

— На том свете поинтересуешься, — судя по голосу, карга была бы не прочь, если б это произошло поскорее. Лена, словно почувствовав что-то, положила голову ему на плечо.

— Значит, в этой части молва не врёт? Парень повесился?

— Точно. И сам, в этом эксперты единодушны. Их нашёл Сергий, спустя сутки. Из роддома решено было вернуться в город, и сын приехал собирать вещи.

— Разрешение на захоронение — взятка за неразглашение? — уточнил Демон.

— Да.

— Если закрыть глаза на мораль, этику и руководствоваться более приземлёнными реалиями, неужели вы не допускали мысль, что они могут вернуться?

— Нет, — ответ Нирры не допускал ни сомнений, ни двояких толкований, и, пожалуй, он знал почему.

— Привязка?

— Только для монашки, парень не смог бы вернуться.

Дмитрию показалось, что его окунули лицом в грязь, забыв о девушке, он резко встал и, опершись руками о стол, навис над аппаратом.

— Почему?

— У него были способности псионника. Плюс врождённое психическое заболевание. Дорога в специалисты закрыта.

— А вторая привязка?

— Поясни, — по голосу карги было ясно, что она озадачена.

— На данный момент на монастырском кладбище две разорванные привязки. С первой ясно, а вторая? Кто и зачем установил, а затем снял?

— Понятия не имею. Пошевели мозгами, специалист. До моего разрешения там никого не хоронили и, соответственно, не привязывали.

— Бабу-бу-ш-шшка, — у Лены почти получилось, — Ре-ре-б-б…

— Ребёнок? — спросил за неё Станин.

— Алленария, — рявкнула Нирра да так, что Демон вздрогнул. Никогда на его памяти старуха не повышала голос на любимую внучку, — думаешь, она была первая, уверявшая, что носит моего внука? Да я готова была признать каждого из них, но только после анализа ДНК. Что же касается именно этого ребёнка, лаборанты собрали достаточно материала, чтобы утверждать, что он не имеет к нам никакого отношения.

Демон схватил трубку и быстро переключил режим. Для Лены хватит. Одно слово "материал" гарантировало кошмары на ближайшую ночь.

— Она не это хотела узнать, — удовлетворения от разговора он не испытывал.

— Я знаю, — недовольство старухи на этот раз обратилось против неё самой. — Мы искали тщательно, везде. Осмотрели дома, подвалы, огороды, даже часть заповедника с собаками прочесали. Но никого не нашли.

— Надеюсь, это правда. А то слишком много младенцев вокруг Лены умирает.

— Сдай назад, Станин. Ещё одно подобное предположение, и я приму меры.

— Принято, — он отключил вызов. С каргой на сегодня всё. Уже радость!

Мотор мерно урчал, Дмитрий вгляделся во тьму дороги и перевёл взгляд на спящую на соседнем сиденье девушку. Мысль о том, что он один в один повторяет путь двадцатипятилетней давности, путь Сергия Астахова в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое мая, не давала ему покоя.

Раскопки в обители не дали никаких сенсационно разоблачительных сведений. В этот раз настоятельница была разговорчивее, прямо-таки пылала готовностью выложить сведения и избавиться наконец от присутствия специалистов.

К счастью, среди сестёр нашлась одна, помнившая Маринату, пришедшую в монастырь ещё при прошлой настоятельнице и так и не успевшую принять постриг.

— Пугливая она была, словно олень, — сухонькая круглая старушка, казалось, рада была поболтать. — Уж не знаю, кто её сюда определил али сама пошла… Тихая, лишний раз глаза поднять боится, только шмыг-шмыг туда-сюда. Работать, правда, не очень любила, но это по первости у всех, к послушанию быстро привыкают.