Леди Сирин Энского уезда - Татьяна Коростышевская

— Поберегись! — заорала я и метнула бесполезную штуковину в гущу сражения.

Уж не знаю, что в тонкой организации волшебной игрушки сломалось при ударе, но, соприкоснувшись с землей, жезл выбросил в воздух сноп оранжевых искр и взорвался, оставив после себя воронку и медленно оседающий дымовой гриб. В звенящей тишине я вышла из укрытия. Паладин лежал на земле, как дохлый паучок. Шестиногий паукан… Я осторожно приблизилась.

— Эсмеральд жив. — Руби сидела, прислонившись к древесному стволу. — Но не скоро придет в себя.

Я испуганно шарила взглядом по земле в поисках оружия. Фея закашлялась, вытерла рот ладонью, размазывая по подбородку золотисто-зеленую кровь.

— Уходи. Забирай своего охотника и уматывай.

Меня не нужно было уговаривать. Я подбежала к Ларсу, лежащему ничком на самом краю взрывной воронки. Он был в сознании, но это мне мало помогло. Его знатно потрепало. Черт! Я же не смогу тащить его на себе! А если переломы? Нужен врач! Ага, давай еще «скорую помощь» сюда вызовем.

— Оставь меня. — В серых глазах плескалась боль. — Найди Бусинку. Она отведет тебя к Господину Зимы или куда ты захочешь.

Я провела рукой по его светлым волосам.

— Ларс, послушай меня. Внимательно. Очень внимательно… Ты выздоравливаешь, боль уходит, тело наливается силой. Ты можешь подняться?

Он неуверенно встал, покачнулся и взял меня за руку.

— Я сделаю все, что ты хочешь, леди.

— Пойдем. Отведи меня в безопасное место, где мы залечим твои раны. Ты знаешь такое место?

— Да. — Он кивнул и тепло мне улыбнулся. — И потом ты споешь мне?

— Обязательно, — соврала я, изо всех сил пытаясь не рассмеяться. — Длинную прекрасную песню.

Я разыскала в кустах его рюкзак, накинула одну лямку на плечо поверх своего, и мы пошли.

— Ты, Даша, главное, с дороги не сверни, — непонятно сказала Руби на прощанье. — Удачи.

— Тебе нужна помощь?

— Сама справлюсь, вали уже.

— Тогда — пока.

Фея отвернулась, заканчивая разговор, и я переключила все внимание на Ларса. Его приходилось постоянно подбадривать. У меня уже горло горело от бесконечных разговоров. Держать правильный голос было чертовски трудно.

Часа через два блондин вывел меня к водопаду, спадающему с гребня холма в круглое озерцо.

— Здесь мы будем в безопасности, фейри не смогут нас учуять. — Он шагнул за водную завесу.

Холм оказался полым, выдолбленная в камне пещера могла вместить нескольких человек. Причем с комфортом. У глухой стены располагалась накрытая звериными шкурами лежанка. Контур очага отмечали гладкие валуны.

— Проточная вода помешает нас найти? — спросила я.

— Да, — коротко ответил Ларс и упал на кровать. — Все, я самый больной человек в мире!

— Значит, будем лечиться, — уже обычным голосом проговорила я и стала хлопотать по хозяйству.

Набрала в стоявший у очага котел воды, сложила из валяющихся рядом веток шалашик и, отыскав в рюкзаке охотника обычную газовую зажигалку, подвесила котел над огнем.

— Ты меня собираешься поставить на ноги чаем? — скептически вопросил «самый больной в мире» фей.

— Нет, я тебя уговаривать буду. А вот для этого мне срочно нужно выпить чего-нибудь горячего и сладкого.

Пакетики с чаем тоже были в рюкзаке.

— Что, в благословенном Фейриленде Китай еще не изобрели? Местных сортов чая не вижу.

— Нет. И, предвосхищая твои вопросы, — бумаги, пороха, чернил и ассигнаций ты здесь тоже не найдешь.

— А какие деньги в обороте?

— Золото, серебро, медь.

— Я надеюсь, у тебя где-то кубышка на черный день припрятана?

— Не беспокойся, тебя сопровождает состоятельный сид.

Новое слово?

— То есть ты намекаешь, что не аристократ. Не альв?

— Не намекаю, а честно говорю, чтобы в дальнейшем избежать недопонимания.

— А почему у тебя кровь не зеленая?

— О, это прерогатива высших. Только не вздумай при ком-нибудь из них так сказать, альвы уверены, что их кровь не зеленая, а золотая.

— Сидам тоже положены гаремы?

— Ха! — Ларс даже приподнялся на своем ложе. — Эмбер успел позвать тебя в наложницы?

— Ты не ответил на мой вопрос, — покраснела я.

— Количество женщин, которыми может обладать мужчина, регламентируется только его возможностью их содержать.

Хорошо ответил, емко.

— Ты, наверное, лепрекон, — решила я. — Жадный, богатый и деловой. Только почему все называют тебя лисом?

— Кто знает, с кем согрешила моя бабушка, — отмахнулся охотник. — Да и плевать мне на чужое мнение.

Прежде чем приступить к очередному сеансу, я выхлебала две чашки сладкого бергамотового чая и даже погрызла пресное печенье, найденное в бездонном рюкзаке Ларса. Горло болеть перестало, и я решила, что пора.

— Кто учил тебя лечить голосом, сирена?

— Никто. Просто чувствую, как надо говорить. Между прочим, у нас в мире гипнозом тоже многого достичь можно. Сейчас его иногда даже вместо наркоза применяют.

Блондин, кажется, не поверил, но мне на это было ровным счетом плевать. Я его все еще не простила за подлое предательство и на полном серьезе обдумывала мысль — распотрошить после лечения денежные запасы благодарного пациента и смыться подобру-поздорову.

— Ты куда с поляны побежал, когда сеть перерезал? — спросила я, споласкивая алюминиевую кружку под отвесными струями водопада. — Сюда?

— Нет, это было бы слишком долго. Я планировал начать охоту, убирая паладинов по одному. Очень неудачно у них артефакт рванул…

Я покраснела, но уточнять, что «рванул» он не у них, а у меня, не стала.

— Кстати, — вспомнил охотник. — У тебя с Руби что — роковая страсть? Почему она нас так просто отпустила?

Ответа на этот вопрос я не знала, поэтому, жестом предложив блондину заткнуться, начала говорить.

В этот раз я обращалась не к охотнику, я беседовала с его кровью, его мышцами, костями и сухожилиями. Я рассказывала им, какие они красивые и крепкие и как мне будет приятно, когда они станут сильными и здоровыми. Я расстегнула куртку Ларса, проводила кончиками пальцев по груди, гладила его руки, плечи, ноги. И уговаривала, уговаривала, уговаривала… Когда в ушах уже звенело от болтовни, а горло саднило от правильности голоса, я поняла, что все получилось и Ларс здоров.

Уф… Я зевнула, потянулась и пошла заваривать очередную порцию чая.

— Может, пару часов поспим? — предложил посвежевший блондин.