Пепел удачи - Дмитрий Политов

– Шеф, надо валить отсюда, – раздался откуда-то сбоку чей-то напряженный голос, – а не то нас здесь всех, как крыс, поджарят! У них там стволов десять, а то и поболе.

– Меньше болтай! – рявкнул стоявший над Звонаревым. – Смотри, тебя слева обходят – врежь-ка туда плазмой!.. Остальным! Внимание: начинаем отход. Дрозд и Чепель прикрывают, я и Финт замыкаем. Шахтер, Сохатый, близняшки – на вас клиенты. И смотрите мне, головой за них отвечаете! Чтоб ни один волос!.. – Давление на спину исчезло, чьи-то сильные руки бесцеремонно подняли Егора и быстро поволокли в темноту воняющего застарелой мочой переулка, возле которого, оказывается, они находились. За спиной слышалось чье-то шумное дыхание, хриплый мат и слабые стоны Вихрова. Егор, с натугой перебиравший ватными ногами, вяло отметил для себя, что Лешка жив.

Они проскочили через трубу низкой арки и оказались в небольшом колодце дворика, окруженного скалящимися черными провалами выбитых окон и дверей. Жильцы, если они и имелись, предпочли за благо затаиться и не подавать никаких признаков жизни. Неизвестные похитители, – а капитан-лейтенант уже совершенно был уверен в том, что их именно похитили, ведь если бы просто хотели убить, то могли это сделать уже не один раз, – на мгновение замерли, оценивая ситуацию, а затем решительно двинулись к одному из подъездов.

Но дойти до него им было не суждено: с ночного неба, чуть ли не на головы, упала черная тень десантного катера, мгновенно заполнившая колодец двора низким, больно бьющим по ушам гулом, а из его люков горохом посыпались облаченные в боевые скафандры морпехи. Бравые вояки не церемонились – уже в момент высадки катер накрыл дворик нейтрализующим куполом, а солдаты мгновенно уложили плашмя всех, кто оказался у них перед глазами. При этом они не делали никаких различий между жертвами и их обидчиками. Попытки – даже не сопротивления, нет, всего лишь намерения хоть как-то отреагировать на появление на сцене новых действующих лиц, – были подавлены в несколько секунд. Только один из тех, кто вел Звонарева, успел оттолкнуть его и выхватить нож. Но вот сделать хотя бы один выпад ему уже не дали – сразу двое морпехов невероятно быстро, учитывая вес их боевого снаряжения, метнулись к нему, в прыжке безжалостно ломая руки и опрокидывая на землю. Человек упал, как подкошенный, без единого вскрика, потеряв, судя по всему, сознание от болевого шока.

Все это Егор наблюдал, благоразумно замерев на месте и демонстрируя набегавшим солдатам пустые руки. Тем более что второй его сопровождающий счел за лучшее сразу же упасть на землю и прикинуться ветошью. Но все равно и капитан-лейтенант, и его неизвестный похититель получили дежурный «расслабляющий» удар – так, на всякий случай. Морщась от боли, Егор подумал, что с ним обошлись еще не слишком грубо, все же наличие мундира сыграло определенную роль, а вот здоровяк рядом с ним орал, будто резаный. Впрочем, он достаточно быстро заткнулся, получив, по всей видимости, еще один удар – на этот раз лишающий сознания.

После короткой процедуры окончательной зачистки и экспресс-идентификации всех присутствующих морпехи сноровисто закинули Егора и пребывающего без сознания Вихрова в катер. Уже забираясь в люк, Звонарев бросил короткий взгляд назад. И тут же пожалел об этом, содрогнувшись от увиденного: пара бравых молодцев черными, едва различимыми призраками скользила по дворику, деловито склоняясь над телами поверженных людей, чтобы тут же подняться и двинуться дальше. Но вовсе не это ошеломило Звонарева – в приглушенном свете катерного прожектора он отчетливо рассмотрел ярко-красное лезвие ножа в руке одного из «проверяющих» и мгновенно понял, чем они заняты.

В принципе, капитан-лейтенант, как и всякий боевой офицер, повидал немало и не был кисейной барышней, но загвоздка была в том, что по роду службы он очень редко сталкивался со смертью вот так – лицом к лицу. Его противники обычно были отделены от него многими тысячами километров и не бились в предсмертных конвульсиях на расстоянии вытянутой руки, получив смертельный удар после нажатия клавиши или отданного приказа. Поэтому сейчас Звонареву было немного не по себе, и он постарался как можно быстрее нырнуть внутрь катера, чтобы не видеть страшную картину.

Сидя в десантном отсеке, Егор напряженно размышлял о происшедшем. События неслись не просто быстро, а сверхстремительно, не оставляя времени на их вдумчивый анализ. Да и навыков для проведения такого анализа у обычного флотского офицера, к сожалению, было не слишком много – здесь скорее бы пригодился опыт работы аналитика или оперативного сотрудника спецслужб, чем умения командира боевой части крейсера.

Решив в конце концов не забивать себе понапрасну голову, Звонарев переключил свое внимание на Лешку. Пилота уже привели в чувство, и сейчас он, мрачно насупившись, дымил сигаретой, с тоской разглядывая покореженный темно-вишневый крестик «Владимира».

– Меч один обломили, и эмаль ободрали, уроды, – пожаловался пилот, заметив внимание Егора. – Придется теперь к ювелиру нести, а это, знаешь, в какую копеечку встанет?! Поубивал бы идиотов!

– Уже! – мрачно ответил ему Звонарев.

– Что «уже»? – не понял пилот.

– Говорю, что их уже поубивали… Всех!

– Да ладно! – не поверил Лешка и повернулся к сидящему рядом морпеху, ожидая услышать от него подтверждение словам приятеля. Но громила равнодушно смотрел прямо перед собой, с успехом делая вид, что не слышит разговор господ офицеров. Очевидно, именно это доказало Вихрову истинность Егоровых слов, потому что пилот лишь помотал головой, от души выматерился и угрюмо стал привинчивать орден обратно на мундир, не выказывая больше ни малейшего желания продолжать обсуждение этой темы.

Звонарева же сейчас больше занимало совсем другое. В то время, когда их вызволяли из рук неизвестных похитителей, ему было не до пристального разглядывания солдат и их снаряжения – вполне достаточно было того, что они облачены в стандартные боевые костюмы морской пехоты, а их катер являлся не менее стандартным и до боли привычным «Атласом». Но вот сейчас, когда появилась возможность немного перевести дух, что-то в облике сидящих на лавках солдат не давало капитан-лейтенанту покоя, что-то с ними было не так. Но вот что?

Черт! И у Лешки не спросишь – вряд ли летун, относящийся к ВКС, в курсе нюансов экипировки подразделений морской пехоты Флота. Да и сама обстановка, гм, не способствует обмену такими мыслями. В самом деле, не спросишь же у лейтенанта: «Не кажется ли вам, разлюбезный мой друг Алексей, что окружающие нас бойцы какие-то не такие?!» – а тот ему в ответ: «Ну как же, как же! Вы тоже заметили лишний хвост?» Егор невесело усмехнулся.

Пара, осуществлявшая зачистку, бесшумно влетела в отсек, и офицер – на его броне тускло светились под маскировочным покрытием звездочки капитана, – видимо, сразу же отдал команду на взлет, потому что люк-пандус с негромким шуршанием встал на свое место, одновременно с этим взвыли двигатели, и катер стремительно рванулся вверх.

– Господин капитан, – окликнул Вихров проходившего к своему месту командира морпехов, – позвольте вопрос? Что за чертовщина с нами приключилась и откуда вы-то здесь взялись? Неужто теперь «Ярославичи» приняли на себя функции военной полиции?