За Танцующим туманом - Юлия Диппель

– У меня… – сказал Ноар. Его губы шевелились, но из его рта вырывался не его голос. Это был Фидрин. – У меня есть свои источники.

Мое сердце болезненно сжалось, остановилось, а затем снова забилось с тревожным стуком. Если бы оно не колотилось так сильно, у меня возникло бы искушение принять все это за ночной кошмар, но так мой карточный домик из лжи и оправданий рухнул сам по себе, оставив меня совершенно беззащитной.

– О, черт возьми, – выругался Илион.

Я не могла произнести ни слова.

Вдруг Ноар взревел. Не от боли. От злости. Его тело изогнулось. Его воля и собственный голос прокатились по подземелью.

– УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Отчаяние в его приказе потрясло меня до глубины души. Фидрин зашипел от боли и отступил в заднюю часть своей клетки. Затем принц Теней обессиленно погрузился в себя.

Что, черт возьми, здесь творилось? Неужели он прогнал Фидрина? Ноар снова стал самим собой? Или это была одна из извращенных уловок Императора хаоса?

– Ноар?

С тихим стоном принц Теней пошевелился.

– Со мной все в порядке, – пробормотал он, не глядя на меня. – Просто удерживать его забирает много сил.

Илион ошеломленно прищелкнул языком.

– Облачный Принц понятия не имеет, на какой риск он здесь идет. Ифар пытается ослабить Ноара с помощью Фидрина, но это все способно породить просто кошмарного монстра хаоса. Если Ноар…

На середине фразы он запнулся. Нахмурив лоб, Илион посмотрел на зарешеченное окно.

– Кажется, у меня дежавю.

Шмелек впорхнул внутрь, словно летучая мышь со склеенными крыльями.

Что?! Мой разум в тот момент пытался справиться с тем, что Ноар и в самом деле был заражен хаосом – вот только сейчас мне нельзя было показывать свой страх перед неисправимым смельчаком ококлином.

– О боже, черт возьми! Я же сказала тебе, чтобы ты…

Бам! Меховой шар приземлился прямо мне в лицо. Его маленькие лапы ощупывали все вокруг, используя мои губы, нос и лоб, чтобы хоть за что-нибудь зацепиться. Я запрокинула голову так сильно, как могла, чтобы он не соскользнул, но Шмелек казался дико решительным, чтобы не только не оказаться в безопасности, но и карабкаться все выше и выше.

– Эй, куда ты идешь?! – Он перепрыгнул с моего лба на руку и начал постепенно ползти вверх. Если бы ококлин коснулся оков, серебряная крепость непременно отреагировала бы, а без моего обручального кольца у меня почти не было шансов удержать в узде «Екатерину Великую».

Оказавшись под моим запястьем, Шмелек крепко зажмурился и начал рыться в мешочке у себя на животе. Вскоре показался тяжелый серебряный ключ, который был больше, чем сам ококлин. Демонстрируя настоящую силу, он протолкнул ключ в замок, оттолкнулся и, щелкнув ключом, выполнил почти акробатический трюк. Что-то щелкнуло. Цепи ослабли, и гравитация сделала все остальное. Сопровождаемая торжествующим возгласом Шмелька, я рухнула на землю, в то время как ококлин плюхнулся мне на живот.

Илион разразился громким смехом.

– Мне нравится этот малыш. У него есть потенциал фахина. Если ты ему надоешь, я усыновлю его.

– Ничего подобного, – проворчала я, потирая запястья. – Шмелек принадлежит мне! – Никто не смог бы отнять его у меня, и если бы мне пришлось подкупить Шмелька ради этого тортами и печеньем на всю оставшуюся жизнь, то…

О нет. Он больше не двигался!

Я с трудом поднялась на ноги и осторожно положила Шмелька на мою ладонь. Его крошечные крылышки безвольно свисали вниз. Он едва дышал. Ококлин был полностью истощен.

– Не смей умирать, – прошептала я.

Шмелек слабо пискнул, но открыл глаза. Тем не менее, к моему облегчению, его дыхание стабилизировалось. Я ласково поцеловала его в макушку и уложила ококлина – за неимением лучшей альтернативы – в мое декольте. Сил цепляться за мои волосы у него больше не было.

– Не могла бы ты сделать нам одолжение? – спросил Илион и кивнул в сторону ключа. – Нам не стоит испытывать удачу.

Я была того же мнения. Ноар не должен был подвергаться влиянию хаоса ни секунды дольше.

Я освободила Илиона от оков, и вместе мы освободили принца Теней. Нам пришлось подхватить Ноара вдвоем, потому что самостоятельно стоять на ногах он был не в состоянии. Когда я коснулась Ноара, чтобы поддержать его, в моих руках вспыхнула жгучая боль. Осколки распознали хаос, все еще тлеющий в нем. Я подавила боль и сосредоточилась на нашем побеге. Если бы мы только смогли выбраться отсюда, оказаться как можно дальше от Фидрина – тогда мы могли бы справиться хотя бы с проблемой хаоса. По крайней мере, хотелось в это верить.

Однако в моем плане была одна загвоздка. Похоже, Ноару стало намного хуже, чем я опасалась. На нем живого места не было. Так мы не прошли бы и трех метров. И даже если бы Илион понес его, мы все равно оставили бы за собой предательский след крови.

Мы с фахином многозначительно переглянулись. Он, наверное, догадался, о чем я думала, и кивнул.

– Мы должны рискнуть. Если повезет, хаос защитит нас.

Я бы предпочла не использовать осколки жемчужины, пока мы не выберемся из этого запутанного лабиринта подземелий, но у меня не оставалось другого выбора. Поэтому я могла только надеяться, что мне удастся использовать волю и удержать под контролем, чтобы свести к минимуму риск быть обнаруженными.

Осторожно схватив Ноара за подбородок, я собрала воедино свою волю, отчаяние и острое желание в одно-единственное слово: «Исцелись!»

По собственному опыту я знала, как неприятно, когда тебя принуждают к такому быстрому выздоровлению. Сухожилия, кости и сосуды не могли переформироваться и срастаться плавно. Мучения, которые приносил этот процесс, часто были такими же ужасными, как и нанесение самих ран. Ноар судорожно дернулся, застонал и стиснул зубы так крепко, что я испугалась, что его челюсти могут сломаться. Я едва смогла удерживать его, но за весь процесс с его губ не сорвалось ни единого крика.

– Скоро все закончится, – тихо сказала я ему. – Ты обещал вернуться ко мне целым и невредимым. Так что просто выдержи это.

Вес, с которым он опирался на мои плечи, немного уменьшался с каждым вдохом. В какой-то момент Ноар снова мог самостоятельно держаться на ногах. И когда он наконец открыл глаза, и я увидела, что в его глазах были не бездны хаоса, а только прекрасные темные радужки, я отложила на потом объяснения и вместо этого повернулась к скрюченной фигуре в клетке.

– Ты сказал, что у тебя есть информация, которая мне нужна?

Есть вероятность, что это не было ложью. В конце концов Фидрин владел императорским титулом и жемчужиной власти более тысячелетия. Может быть…

– Да-а-а, – раздалось мне в ответ. Я не видела лица Фидрина, но слышала, что он усмехнулся.