Комонс II. Игра по чужим правилам - Борис Батыршин

– «Третий», побеседовать с объектом не пробовали?

– Ругается, тащ «Первый». Мы ему сказали, что с ним хочет поговорить начальство. Вы, то есть.

Генерал удовлетворённо кивнул.

– Правильное решение, «Третий». Ждите, к люку лишний раз не суйтесь. Поесть ему предложите, что ли.

– Предлагали, тащ «Первый». Отказывается.

Генерал негромко выругался.

– Третий, я «Первый». Не хочет – не надо, небось, не помрёт пока с голоду. Он хоть не ранен? Бинтов ему дайте на всякий случай.

– «Первый», я «Третий». Уже дали, четыре индивидуальных пакета. А ещё противогаз – мы, перед тем, как идти на штурм, в окна накидали дымовых шашек, как бы не задохнулся у себя, в подвале.

– «Третий», это вы молодцы. Окна раскройте пошире, чтобы проветрилось.

– Да где те окна-то тащ «Первый»… – зашуршало в гарнитуре. Генерал усмехнулся.

– И то верно. Я на связи, если что – немедленно докладывайте. Через пять… – он посмотрел на часы, – да, через пять минут будет вертолёт, значит, самое позднее, через полчаса будем у вас. Головой отвечаешь, помни!

– Есть, тащ «Первый». Не подведём.

Толя, стоящий на полубаке, замахал руками, подавая сигнал. Я высунулся из двери рубки – со стороны залива тяжёлой зудящей мухой полз вертолёт. А водитель уже извлёк картонный цилиндрик сигнального фальшфейера. Рывок, шипение – и оранжевый язык дыма потянулся с палубы, указывая пилотам направление ветра.

Ми-4, зелёная с красными звёздами стрекоза, неторопливо описал над судном круг и завис над крошечным каменным островком – такие на Беломорье называют «лудами».

Генерал отдал радисту гарнитуру и повернулся ко мне.

– Женя, зови остальных. Летим!

И пошагал к свешивающемуся с борта трапу, под которым приткнулась к борту сейнера моторная лодка.

1979 г., июль,

База Десантников

Ночь сбывшихся надежд.

Рокот вертолётного винта доносился в погреб глухо, но вполне отчётливо. Виктор прислушался: да, точно, характерное тарахтение поршневого движка. Скорее всего, Ми-4, у Ми-2 с его турбинами звук совсем другой, свистящий. Рокот усиливается – значит, вертушка снижается, идёт на посадку. Это вселяло некоторую надежду – вряд ли Десантники проникли в армейские структуры настолько глубоко, чтобы получить в своё распоряжение и авиацию. Будь оно так, его не стали бы везти так далеко, прятать в каком-то сыром подвале. Хотя, если против похитителей действуют те, кто уничтожил в своё время «спецотдел» – то вертолёту удивляться не приходится. Нет, пожалуй, расслабляться пока что рано…

Дым из погреба почти выветрился – он больше не разъедал глаза, да и дышать можно было без пропитанной водой тряпки. На полу хлюпало. Не меньше половины простреленного бидона вылилось, образовав грязные лужи, но Виктор всё равно отсиживался в дальнем углу, не решаясь забраться на сухие нары – уж очень хорошо те просматривались из распахнутого люка. Хотя, ни один из «освободителей» за это время в проёме не появился, и даже консервные банки (гречку с тушёнкой и какую-то рыбу в томатном соусе без этикетки) ему бросили, не приближаясь к люку, прибавив к ним штык-нож в облупленных металлических ножнах. Тупой, конечно, но с жестью банки справился вполне успешно.

Бросили ещё свёрток с домашними пирожками и бутербродами, но к ним Виктор не притронулся – пришельцы вполне могли начинить «подношение» снотворным. Консервы – другое дело, вряд ли они оказались столь предусмотрительны и заранее впрыснули в банки какую-нибудь химию, да ещё и успели так аккуратно запаять, что он при осмотре не нашёл ни малейшего следа постороннего вмешательства.

Есть действительно хотелось, аж кишки слипались. Он быстро одолел обе банки, когда раздался звук вертолёта. Похоже, прибыло обещанное начальство. Виктор ещё раз проверил пистолет и поудобнее устроился в своём углу. Так или иначе, но сейчас всё решится. В любом случае, живым его больше не возьмут: даже если чужаки бросят вниз шашку с каким-нибудь усыпляющим газом – уж застрелиться он всегда успеет.

– Виктор Иннокентьевич, «Здесь красивая местность». Вы меня слышите? «Здесь красивая местность.» Вы назвали этот пароль Томе, верно?

Из подпола не доносилось ни звука. Женька терпеливо ждал. «Второй» сидел наготове – почему-то он предложил ему самому вести переговоры. «У тебя естественнее получится, напарник, а этого парня нам сейчас никак нельзя спугнуть. Он на нервах, шмальнёт себе в висок – и что мы будем делать с трупом?»

– Ну, допустим… – глухо донеслось из люка. – Вы… ты кто?

Ага, сообразил, что голос не взрослый. Уже хорошо…

– Меня зовут Женя, Женя Абашин, я из Москвы, ученик девятого класса «А», сто пятьдесят девятой средней школы. Адрес…

«…всё верно, больше подробностей… – шептал „Второй“. - убеди, что он говорит с подростком, пусть расслабится, успокоится…»

– Сегодня утром мы, я и двое моих друзей, они тоже школьники, виделись с Томой. Она рассказала, что вас похитили.

– Друзья, говоришь? – в голосе сквозило подозрение. – А сейчас они где?

– Да здесь же! – Женька обрадовался предусмотрительности генерала. – Мы вместе сюда прилетели, когда узнали, что вас спасли!

– Спасли, значит? – мужчина в подполе иронически хмыкнул. – Ну, это ещё надо посмотреть, что за спасители… – Можете показаться? Я должен быть уверен на сто процентов…

– … что мы не Десантники? – закончил за него Женька. – Конечно, Виктор Иннокентьевич! Давайте, сначала я подойду к люку, а потом остальные. У нас оружия нет, руки покажем…

В подполе помолчали.

– Сделаем по-другому. Давайте, спускайтесь по одному. Тут лестница, только не оскользнитесь в темноте. Сколько, говоришь вас, трое?

– Да. Я, Серёжа Астахов и Милада Авксеньева, мои одноклассники. Мы учимся…

– Да-да, в девятом «А», помню. Сначала спускайся ты, Женя, потом девочка, за ней ваш третий – как его там, Серёжа? Если не обманываете, и вы действительно дети – будем говорить. А взрослым скажи, пусть держатся подальше. Если что, стреляю, мне терять нечего!

«Рассчитывает взять заложников – неуверенно толкнул „под локоть“ „Второй“. – Нет, вряд ли – он должен понимать, что уйти отсюда так и так, не сможет. Даже если бы ноги были здоровыми – и то не смог бы…»

«Вздор, какие ещё заложники? – отозвался Женька. – Он что, шпион, бандит? Просто перепуганный, измученный человек, который боится поверить, что опасность позади».

Он обернулся. Миладка, бледная от ответственности, стоит шагах в пяти от люка. Аст и Кармен рядом с ней, причём кубинка держит наизготовку свой любимый «Скорпион». И где это она успела его раздобыть? Вроде, на сейнере была безоружной…

– Готовы? – спросил он беззвучно, одними губами. Милада отчаянно закивала. Аст нахмурился и замотал головой. Ясное дело, беспокоится…