Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома - Фрэнк Герберт

Обвинять бандейрантов, подумал Жуан. Да, все нынче обвиняют их.

– Самое необычное, что я увидел в вашей Зеленой зоне, – сказал доктор после минутного размышления, – это… Знаете, что я увидел?

– Вы – настоящий дьявол, – проворчал Виеро.

– Нет, я просто патриот, – возразил Чен-Лу. – А вам не любопытно узнать, что я увидел в вашей Зеленой зоне?

– Говорите, и пусть вас в аду припекут черти! – воскликнул Виеро.

Лучше не скажешь, подумал Жуан.

– Я увидел симптомы той же беды, что поразила мою бедную страну. Плоды стали меньше, урожаи падают, листва жухнет, растения бледнеют. Сейчас все это происходит медленно, но скоро это заметят все.

– Так, может, они остановятся, пока не поздно? – предположил Виеро.

Какая глупость, подумал Жуан. Кто из нас способен остановиться, пока не поздно?

– Наивный вы человек! – вздохнул Чен-Лу. – Ваши правители ничем не отличаются от наших. Они озабочены только своим выживанием. И ничего не увидят, пока их не стукнет по макушке. Обычное дело со всеми правительствами.

Жуан вдруг почувствовал, что в палатке стало темно, хотя несколько мгновений назад ее заливал яркий свет. Ему стало жарко, а голова закружилась так, словно он выпил. Чья-то ладонь легла на его плечо. Он посмотрел на нее, потом скользнул взглядом по предплечью, плечу, лицу и встретился глазами с… Рин. Она стояла перед ним, в ее глазах мелькали слезы.

– Жуан, – произнесла Рин. – Синьор Мартино. Я вела себя так глупо!

– Вы слышали? – спросил ее Чен-Лу.

– Да, – кивнула она.

– Жаль, – сказал китаец. – Я хотел сохранить в вашей душе хоть какие-то иллюзии.

Странный разговор, подумал Жуан. Какая странная личность эта Рин. Какое странное место эта палатка, у которой потолок вдруг становится стеной.

Что-то ударило его в спину и по голове.

Я упал, подумал он. Разве это не странно?

Последнее, что Жуан услышал перед тем, как потерять сознание, был крик Виеро:

– Шеф!

Потом ему приснилась Рин, она парила над ним и говорила:

– Какая разница, кто отдает приказы?

И единственное, на что он был способен в этом своем сне, так это зловеще смотреть на нее и думать – как же он ненавидит эту женщину, несмотря на ее красоту.

– Да какая разница? – раздался чей-то голос. – Все мы в ближайшее время умрем.

А другой голос произнес:

– Смотри-ка. Здесь еще один. И выглядит как Габриэль Мартино, префект.

Жуан чувствовал, как проваливается в пустоту, голова его зажата фиксаторами, и он неотрывно смотрит на монитор, расположенный на приборной доске аэрокара. На экране он видит огромного жука-оленя с лицом отца, префекта Мартино. И голос, напоминающий звон цикады, постоянно повторяет:

– Не волнуйся, не волнуйся, тебе вредно…

Жуан очнулся с криком, рвущимся из горла, и, одновременно осознавая, что это – не крик, а лишь воспоминание о нем. Тело его купалось в струях пота. Рядом сидела Рин и отирала его лоб. Выглядела она бледной и изможденной, с ввалившимися глазами. Интересно, а эта вполне эмансипированная Рин Келли действительно сидит над ним или же это – продолжение забытья? Если она реальна, то почему никак не реагирует на то, что он открыл глаза?

Жуан попытался что-то сказать, но в горле пересохло. Движение его губ, однако, привлекло внимание Рин. Она склонилась над ним и заглянула в лицо. Потом отвела руку назад, извлекла из-за спины фляжку и вылила несколько капель Жуану в рот.

– Что это? – прохрипел он.

– То же самое, что было у меня, – ответила Рин, – только в более тяжелой форме. Нейротоксин, который находился в укусах насекомых. Постарайтесь не напрягаться.

– Где мы?

Она внимательно посмотрела на него, понимая, что он ждет более развернутого ответа, чем тот, который она может дать.

– Мы в той же самой ловушке, где и были. Но теперь у нас есть шанс выбраться отсюда.

В глазах Жуана стоял вопрос, который он был не в состоянии произнести.

– Ваш аэрокар можно было отремонтировать, – добавила Рин. – Контуры управления были повреждены, но Виеро, похоже, удалось их восстановить.

Она проверила у него пульс, приложила к шее термометр.

– Температура упала, – сообщила она. – А проблемы с сердцем у вас возникали?

Жуан сразу подумал об отце, но этот вопрос был обращен не к старшему Мартино.

– Нет, – прошептал он.

– У меня есть несколько энергетических пакетов. Прямое питание. Если у вас особых проблем с сердцем нет, могу предложить вам один.

– Спасибо.

– Я использую вену на вашей левой ноге. Мне ставили это на левую руку, так я в течение часа видела голубые и красные огни.

Рин наклонилась к контейнеру, который стоял около койки, и вытащила из него плоский черный картридж. Затем стянула одеяло с левой ноги Жуана и принялась прилаживать пакет. Жуан чувствовал, как Рин манипулирует с его ногой, но он по-прежнему был как в тумане, и ему казалось, будто она делает это где-то очень далеко, почти за горизонтом.

– Таким образом мы вытащили и доктора Чен-Лу, – сообщила Рин, натягивая одеяло на его ногу.

Значит, Трэвис не умер! Жуан понимал всю важность этой информации, но не мог ее оценить.

– Там, конечно, был не только нейротоксин. – добавила она. – То есть у меня и у доктора Чен-Лу. Виеро нашел кое-что еще и в воде.

– Воде?

Рин восприняла это слово как просьбу, а потому вылила Жуану в рот несколько капель воды из фляжки.

– На вторую ночь мы выкопали колодец, – принялась рассказывать она. – Рядом река, и, ясно, грунтовых вод предостаточно. Но вода была отравлена ядами, частично нашими. Виеро попробовал первым, оказалось – горько. Мои тесты показали, что там есть еще кое-что – галлюциноген, производящий эффекты, напоминающие шизофрению. И он – не человеческого происхождения.

Жуан чувствовал, как энергия вливается в него из картриджа, присоединенного к ноге. Неожиданно он ощутил голод – хороший симптом.

– Это совершили… они?

– Вероятно, – кивнула Рин. – Мы сделали фильтры. И у всех нас разная степень сопротивляемости. Хогара, например, этот галлюциноген совсем не берет. Хотя его и не кусали. А вас кусали, и, наверное, это было отягчающим фактором.

Она вновь пощупала пульс Жуана и спросила:

– Вам лучше?

– Да.

Судороги, которые сводили его бедренные мускулы, ослабевали.

– Мы изучили скелет, найденный в вашем аэрокаре, – продолжила Рин. – Интересная вещь! Один в один – человеческий, за исключением системы скоб и отверстий. За них и цеплялись насекомые, чтобы управлять скелетом. Он очень легкий и в то же время прочный. Материал похож на хитин.