Любой ценой - Дэвид Марк Вебер

– Нет, Мерседес. – Кардонес покачал головой с монитора Хонор. – Я понимаю, что она имеет в виду. Это значение ускорения, да, ваша милость?

– Именно так, – согласилась Хонор. – Когда они столкнулись с Флотом Метрополии они не могли быть точно уверены, чем всё на этом кончится, однако они должны были знать, что практически наверняка будут перехвачены далеко от планеты и потрёпаны. Однако идя без подобной уверенности с таким высоким ускорением, они создали вектор, который никак не могли изменить прежде чем то, что мы привели бы со Звезды Тревора, также обрушилось на них. Это непохоже на Тейсмана. Он должен был оставить командующему большую свободу маневра и попытаться избежать того, чтобы его корабли попали в подобную ловушку.

– Тогда почему он этого не сделал? – нахмурилась Брайэм, постигая логику Хонор.

– Поначалу я полагала, что это наверное служило указанием на то, что они пытались провести некую двухступенчатую операцию, – продолжила Хонор. – Атаковать Мантикору, предполагая, что мы должны были бы для защиты домашней системы уйти со Звезды Тревора, а затем ударить по оголившемуся Сан-Мартину. В этом случае они также могли надеяться попытаться поймать Третий и Восьмой Флоты по отдельности, неспособными адекватно ответить на обе атаки.

– А вот это скверная мысль, ваша милость, – пробормотала Брайэм.

– Однако это тоже непохоже на Тейсмана, – отметила Хонор. – Он понимает принцип KISS[51]и в их атаках операции «Удар молнии» он планировал каждую из частных операций независимо друг от друга. Они связали их в единую операцию, однако Тейсман старательно избегал любой попытки координировать действия широко разбросанных флотов или требовать их взаимной поддержки после достижения флотами своих целей. Всё наступление было очень тщательно скоординировано, за исключением решения послать Турвиля на Марш, однако успех одной операции не зависел от успеха ни единой другой одновременной операции.

– А удар по Мантикоре и по Звезде Тревора зависел бы, – кивнула Брайэм.

– Несомненно зависел бы, – согласилась Хонор. – И у них не было бы никакой возможности связаться друг с другом, так что если бы одна из группировок облажалась с расчётом времени, то это могло бы сорвать всю операцию, раньше времени приведя нас в готовность. Всё ещё возможно, что они планируют сделать именно это, и именно поэтому я не хочу запереть терминал Звезды Тревора массовым переходом, но я не думаю, что это именно то, что происходит.

Но если у них на уме не что-то подобное, то я не в состоянии постичь их действия. Согласно действующей оценке РУФ здесь большая часть всей их боевой стены и они протаранили ею нашу оборону на векторе, который лишает их возможности избежать схватки с Третьим Флотом. Именно это мне и не нравится. Это глупо… а уж кем не является Томас Тейсман, так это глупцом.

* * *

– Шеф, при всём должном уважении, – сказала Молли Дилэни, – я думаю, что пора.

– Да ну, вы это серьёзно? – спросил Лестер Турвиль настолько сухим тоном, что Дилэни вскинула глаза от неожиданности. Затем, почти против свой воли, она рассмеялась.

Смешок был не очень громким, однако раскатился по напряжённому затихшему флагманскому мостику «Герьера». Все головы на мостике поднялись и все глаза обратились к начальнику штаба. Турвиль улыбнулся. Он почти физически мог ощущать всеобщее удивление от того, что он в такой момент способен шутить. Затем он ощутил, что это удивление по меньшей мере отчасти растопило напряжённый страх и беспокойство, охватившее всех от того, что он продолжал задерживать маневр «Пол Ревир», продолжал ждать. Они, также, как и Турвиль, знали оперативный план «Беатриса Браво» и должны были задаваться вопросом, чего же он, чёрт побери, дожидается.

И этот вопрос был достаточно законен. Часть его самого тоже задавалась вопросом, чего же он дожидается.

Он взглянул на экран. Мантикорские силы со Звезды Тревора ускорялись внутрь системы уже почти пятьдесят минут. Их скорость была уже больше восемнадцати тысяч километров в секунду, а прошли они примерно 27 045 000 километров. Дистанция до Второго Флота быстро сокращалась к тридцати трем миллионам километров и Турвиль был изрядно поражён тем, что противник все ещё не стреляет. Однако какое-то назойливое сомнение, голос инстинкта, убеждало его ждать.

Турвиль взглянул на вспомогательный экран, на котором замерли последние тактические данные, которые смог передать Оливер Диамато до того, как его отогнали от Сети. Он обдумывал их секунду или две, стараясь при этом скрыть тяжесть на душе, чтобы та не разрушила благие последствия смешка Дилэни.

«Ты должен действовать, Лестер, – сказал он сам себе. – Ты уже ждал сколько возможно: тут Молли права. Если бы Восьмой Флот был в пути, то он уже должен был быть здесь. И ты не можешь бесконечно тянуть просто «на всякий случай», вдруг он появится. Поскольку вне зависимости от того, появится он или нет, ты не можешь позволить тем, о которых уже знаешь, подойти ещё ближе».

– Хорошо, Ас, – спокойным, уверенным голосом произнёс Турвиль. – Пошлите «МакАртуру» исполнительный сигнал.

* * *

– Капитан Хиггинс! Мы получили исполнительный сигнал от «Герьера»!

– Рулевые, – почти немедленно резким голосом произнёс капитан Эдвард Хиггинс, – выполнить маневр «Пол Ревир».

– Есть, сэр! – откликнулся астрогатор и линейный крейсер КФРХ «Дуглас МакАртур», который не отправился внутрь системы вместе с остальной частью обречённого эскорта Второго Флота, плавно скользнул в гипер.

* * *

– Полагаю, хотят они или не хотят, но мы уже почти готовы начать игру, – сказала Феодосия Кьюзак коммандеру Лэтреллу. – Как выглядят наши огневые решения?

– Полагаю, что тут уместно вспомнить старую присказку о рыбе в бочке, мэм, – ответил Лэтрелл.

– Хорошо. Тогда…

– Гиперслед! – внезапно рявкнул один из рядовых Лэтрелла. – Гиперслед в четыре-один-точка-семь миллионах километров! – он на секунду остановился, затем оглянулся с бледным лицом. – Множество источников, сэр! Похоже на по меньшей мере девяносто кораблей стены.

* * *

– О, Боже, – тихо произнесла Мерседес Брайэм при виде резко изменившегося экрана. Сверхсветовая передача с разведывательных платформ сделала произошедшее до ужаса ясным.

– Вы были правы, ваша милость, – прямо заявил Рафаэль Кардонес. – Они не дураки.

Хонор не ответила. Она уже разглядывала боковые панели своего монитора. Шестнадцать из тридцати двух её супердредноутов всё ещё находились на Звезде Тревора, также, как и все носители Сэмюэля Миклоша и тридцать линейных крейсеров. В течение одного удара сердца она смотрела на числа, затем обернулась к своему штабу.