Владыка ледяного сада. Носитель судьбы - Ярослав Гжендович

Драккар заскрипел, словно собирался распасться на куски. Все, не думая, присели, хватаясь за борта и натянутые ледяные канаты такелажа. По корпусу пробежала дрожь, штевень вдруг выгнулся, как тело огромного змея, драконья башка развернулась назад и опустилась, рассматривая экипаж парой узких гляделок, которые вдруг просияли рубиновым блеском. Спалле очень медленно потянул меч из ножен, Грюнальди заслонил собой Сильфану, выплюнул кусочек кости, который все обсасывал, и шмыгнул носом. Варфнир, стоящий сбоку, сделал несколько медленных шажков в сторону прислоненного к борту топора.

Дракон рявкнул, что напомнило звук большой трубы.

– Принесите мне мечи из каюты, – попросил он низким звуком ползущего ледника. – И шлем. И какую-нибудь шубу.

– Откуда? – тихонько спросил Грюнальди каким-то слишком охрипшим голосом.

Дракон резко дернул головой и как бы слегка рыкнул, но сдержал этот звук.

– Из той каморки, где я сплю, – зарычал снова. – Мечи. Два изогнутых. Когда доплывем до Змеиной Глотки, я попытаюсь причалить к берегу. Все выскакивайте. А я попытаюсь встать и тоже сойду, но лишь когда все окажутся на берегу. Шагов за десять от борта. Если я не справлюсь, сядете снова. Как-то так. Варфнир, оставь топор, kusipaal.

– Это Ульф через него говорит?

– Нет, это дракону захотелось мечей, – рявкнул Грюнальди. – Тому, что спит в каморке, ты, козел! Марш за мечами, а еще принеси и наши, если уж будешь внизу.

Дракон со скрипом снова развернулся вперед, выровнялся и замер. Гибкая змеиная шея снова сделалась ледяным форштевнем.

Паренек на берегу все медленнее крутил приманку, а потом опустил руку и резко сел на помосте, а затем свалился на спину.

* * *

По засыпанному снегом побережью Змеиной Глотки бродило немного людей. Кто-то шел с ведрами к реке, кто-то тянул сани, груженные нарубленными поленьями, кто-то гнал стадо коз. Высокий мужчина в черной, косматой бурке и войлочной шляпе стоял, заткнув за пояс большие пальцы, и таращился на драккар с открытым ртом. Все замирали, как вкопанные, где их застала необычная картина. Козы разбежались, женщина упустила трепещущую рыбину на помост, кто-то уселся с размаху в открытых дверях.

Вдоль реки стояло несколько «волчьих» кораблей, у большинства были сняты мачты и такелаж. Лодки поменьше лежали вверх дном вдоль помостов, накрытые полотном. Вставал серый, мрачный день, порошил легкий снежок. Из труб сбившихся на берегу домов поднимался седой, пахнущий смолой дым.

Ледяной драккар двигался рекой, круша тонкий слой льда, разгоняя стайки водяных птиц, что сидели на столпах помостов и на развешенных сетях. За изгибом реки, вдали, слышен был шум моря.

В самом широком месте корабль притормозил, слегка вибрируя, а потом изящно развернулся на месте и вплыл задом между двумя помостами. Голова дракона при этом повернулась к корме через правый борт. Драккар замер.

Вода вокруг него помутнела, покрылась подрагивающим слоем ледяных пластинок и вдруг с треском замерзла, создав язык, соединяющий его с сушей.

Грюнальди схватил Сильфану под мышки и поставил на помост. Она зашипела, как кошка, и в полете отмерила ему пинок. Спалле подхватил мечи Драккайнена, брошенные Варфниром, который уже передавал оружие Грюнальди. Они выскочили за борт, кто-то поскользнулся на обледенелых досках.

– И что теперь? – спросил Спалле, когда они уже стояли на берегу.

– Теперь он попытается оттаять и вылезти, как и обещал, – сказал Варфнир, застегивая тяжелый пояс.

– Хорошо, а то все эти люди с вилами и оглоблями спешат нас поприветствовать.

Фигура на корме покрылась клубами переливающегося тумана, а потом с хрустом и треском ломающегося льда встала.

Спалле преувеличивал. Толпа, что бежала к драккару, и правда сжимала вилы и секиры, но с каждым шагом она становилась все меньше и все медленнее бежала. К помосту подошло едва ли пятеро, причем довольно осторожным шагом.

Над рекой вставали, вползая на доски и скрывая стоящих там людей, клубы тумана. С трона на корме драккара поднялась огромная фигура, кажущаяся человекообразным облаком тумана и отчасти – угрюмым снеговиком. Ледяной великан большими шагами вышел к борту, скрипя и теряя куски тела.

– Идут Змеи! – загремел ледяной человек голосом лавины. – Идет безумный король Аакен, чтобы сжечь мир и наслать на него мертвый снег!

Поднял скрипнувшую руку и указал на юг.

– Змеи сойдут с гор! Сожгут ваши дома! Заколдуют ваших детей в железные чудовища, которых пошлют в бой! Приведут драконов и призраков холодного тумана! Там с ними в одиночестве сражаются Люди Огня! Если вы не поможете им – они погибнут! И тогда Змеи отправятся на север, чтобы неволить все народы Побережья Парусов и бросить их к ногам своего короля!

Установилась тишина, которую прерывал только крик чаек. Вилы выпали из чьей-то руки и покатились по обледенелым доскам пристани.

– Скажите другим! Остановите Змеев! Иначе мир не доживет до следующей зимы! Идите и скажите другим!

Туман сгустился вокруг корпуса драккара, его экипажа и ледяного гиганта.

Когда же он отступил, у причала не было никого, на бревнах лежали только брошенные вилы. А на носу стоял трясущийся Драккайнен, кашляя, кряхтя и плюясь снегом.

– Поднимите его! – крикнул Грюнальди. – Давайте его сюда! Где шуба?

– Perkele saatani vittu… dapiczki materi… jebał tebe kon sestru krvavim kuraćem na majćinom grobu… hai-staa paska…

– Бредит, – проговорил Варфнир. – В голове у него спуталось.

– Пива… – прохрипел Драккайнен.

– А вот теперь начал говорить разумно.

* * *

^– Ладно, – сказал наконец пришедший в себя разведчик и перестал трястись. – Нам надо бы здесь кое-кого проведать. Человека, которого зовут Вяленым Улле. Дайте мои мечи. Двигайте, пока сюда не слетелось полгорода.

Он с усилием поднялся, цепляясь за плетень. Сильфана потянула его вверх, перекинув его руку себе за шею.

– Спасибо, детка, – прохрипел он и встал тверже. – Как-то оно жалко… Чтоб его…

Сделал пару шагов в направлении набережной и вытянул руки в сторону маячащего в клубах тумана драккара.

– Sakea! Sakea sumul.

Туман дрогнул.

– Perkele sakea sumul, – крикнул Вуко снова. Клубы пара поднялись над черными водами реки вокруг них и дальше, вдоль пристани, а потом окутали берег, словно фронт снежной бури. Порт Змеиная Глотка на несколько мгновений погрузился в туман так сильно, что и Шерлок Холмс остался бы в восторге.

– Epanakeminem, huora! – заорал разведчик. Корпус драккара, что маячил среди клубов тумана, и короткая массивная мачта задрожали и исчезли. Остался только туман.